Финансы по-исламски Финансиране за ислямско-

Абдель Рахман Абу Зейд ибн Мухаммед ибн Хальдун был выдающимся арабским мыслителем и экономистом конца ХIV – начала ХV века. Абдел Рахман Абу Zayd ибн Мохамед Ибн Халдун е виден арабски мислител и икономист от края на четиринадесети век - началото на петнадесети век. Считается, что расцвет исламской философии и научной мысли приходится на куда более ранний период, до того, как в ХI—ХII веках, после яркого арабского ренессанса, утвердилась жесткая пуританская школа ислама. Смята се, че разцвета на ислямската философия и научна мисъл за сметка на по-ранен период, преди в XI-XII век, след бляскавата арабски ренесанс, твърда пуритани училище на исляма. Ее сторонники считали любую инновацию ужасной ересью. Неговите привърженици, че всички иновации ужасна ерес. С их точки зрения, разделяемой суннитскими радикалами до сих пор, Коран содержал все необходимые человеку знания, а всякие попытки искать их вне пределов священной книги бессмысленны и даже греховны. От гледна точка на оглед, се споделя от сунитските радикали, досега, Корана съдържа цялата необходима човешкото познание, и всеки опит да ги търсят извън свещените книги са безсмислени и дори греховно.

Ибн Хальдун был мусульманином, но не буквалистом, к тому же вырос, получил образование и начал научно-просветительскую деятельность в Магрибе, на Западе арабского мира, вдали от главных центров жесткого пуританизма, располагавшихся на Востоке. Ибн Халдун е мюсюлманин, но не и literalists, освен това, е израснал, е образован и започнаха да изследователски и образователни дейности в Магреб, в арабския свят на запад, далеч от основните центрове на твърда пуританство, разположен на изток. Позднее, когда его вольнодумство довело-таки его до беды на родине, он бежал в Египет, где пользовался покровительством правивших там в то время мамлюков – восставших гвардейцев султана, создавших там свое собственное государство. -Късно, когато си свободен, мислене, все още го привеждане на неприятности в родината си, той избягал в Египет, където той се радва патронажа на управляващата там при на на Mamelukes, - на бунтовническите охрана на султана, те са създали своя държава.

Он не только продолжал дело приостановленного, «замороженного» арабского ренессанса, но и соединял его традиции с Возрождением европейским. Той не само продължи прекъснатата работа, "замразени" арабски ренесанс, но също така свързани с традицията на ренесансова Европа.

Он много размышлял о природе общества и целях человеческого существования. Той мислеше много за характера на обществото и цел на човешкото съществуване. Историки полагают, что он первым подошел вплотную к открытию экономических циклов, а марксисты хвалили его за создание трудовой теории стоимости. Историците смятат, че първи ходи чак до откриването на икономическите цикли, и го похвали за марксистко трудовата теория за създаването на стойност. Пришел он, в числе прочего, к интересным выводам относительно эффективности и предельной полезности налогов. Той дойде, наред с други неща, до интересни изводи за ефективността и маргинални данъци за комунални услуги.

Тема эта была крайне актуальной: налоговые поборы казны душили экономику, не давали ей развиваться. Тази тема е много подходяща: данък налози хазна удушен икономика, не позволява да се развива. И вот Ибн Хальдун предположил, что их снижение налоговой ставки может, как ни странно, не только стимулировать рост, но и привести к увеличению общей суммы собираемых налогов. И Ибн Халдун предположи, че те намаляват данъчната ставка, странно, не само за стимулиране на растежа, но също така да доведе до увеличение в общия размер на събраните данъци.

Если ставка в 0 % и ставка в 100 % неизбежно означают нулевые поступления в бюджет, то где-то между этими двумя крайними точками должна находиться оптимальная цифра. Ако ставка 0% и размер на 100%, неминуемо ще означава нулеви приходи, някъде между тези две крайности трябва да бъде оптималния брой. Ставка в 98 % или, например, 80 % не всех побудит заниматься предпринимательством, для очень многих, возможно большинства, остаток 20 % и менее не будет достаточным стимулом для того, чтобы рисковать капиталом. Ставка от 98%, или, например, 80% не насърчават всички да участват в бизнес за много, може би най-много, останалите 20% или по-малко няма да бъде достатъчно стимули за рисков капитал. В таком случае налоговая база будет очень узка и будет снижаться, и государство соберет гораздо меньше налогов, чем при более низкой налоговой ставке, но более широкой базе. В този случай, данъчната основа е много тесен и ще бъдат намалени, а държавата ще събира много по-малко данъци, отколкото при по-ниска данъчна ставка, но по-широка база.

Представьте себе, что в вашем оазисе, где вы трудитесь сборщиком налогов, живет сто семейств и в среднем одна семья зарабатывает по 100 динаров в месяц. Представете си, че в оазис, където работите един бирник, живее сто семейства, а средно едно семейство печели 100 динара на месец. Если вы обложите всех 80-процентным налогом, то десять богатых семей до поры до времени будут исправно платить налог, отдавая вам, например, по 400 динаров из 500. Ако се налагат всички на 80% данък, десет богати семейства от време на време да бъде правилно да плати данъка, който ви дава пример, 400 500 динара. Но остальные не смогут или не захотят жить на жалкие суммы, которые вы им оставляете, и либо перейдут на натуральное хозяйство, либо будут скрывать свои доходы, либо вообще сбегут. Но други не могат или не искат да живеят на болен от шарка сумата, която ги оставите и да се премести в дневни икономика, или ще се скрие доходите си, или дори да избяга. И вы вместо того, чтобы собирать примерно половину всеобщих доходов – 5000 динаров, останетесь только с 4000. И ти, вместо на събиране на около половината от общо приходи - 5,000 динара, ще остане само на 4000. Да и то вскоре и богачи либо разорятся, либо скроются. И тогава скоро и богати или да отидете в несъстоятелност или да изчезне. И никакие репрессии не помогут. И никакво количество репресии няма да помогне.

Но где же эта «золотая середина», оптимальная точка на прямой между нолем и ста процентами? Но къде е това "златната среда", оптималната точка на границата между нула и сто процента? 50? 50? 40? 40? Или, может быть, 13? Или, може би, 13?

Когда пять столетий спустя Артур Лаффер нарисовал колокол, нависающий над прямой между цифрами 0 % и 100 %, он показал, что больше всего налогов будет собрано в некоей его высшей точке. Когато петстотин години по-късно, Артър Лафер нарисува звънец виси над линията между цифрите от 0% и 100%, показа, че повечето данъци ще се събират в някои от най-високата си точка.

В 80-е годы этот график мгновенно покорил сердца и умы консервативного истэблишмента в Вашингтоне и лидеры правого крыла республиканцев просто влюбились в Лаффера и его кривую! В 80-те години тази схема незабавно заловени сърцата и умовете на консервативната заведение във Вашингтон и на лидери на десните републиканци падна в любов с Лафер и неговата крива! Еще бы, ведь она вроде бы научно доказывала то, во что консерваторы верили инстинктивно. Не е чудно, защото изглежда, да бъде научно доказано, че, в които консерваторите вярвали, инстинктивно. Их вера – это низкие налоги и мало расходующее государство, больше индивидуальной свободы и в то же время больше личной ответственности. Тяхната вяра - по-ниски данъци и ниски държавни разходи, повече индивидуална свобода и в същото време, по-лична отговорност. А теперь вот еще выясняется, что и собирать налогов можно больше, если уменьшить ставку! И сега все още се разследва, както и събиране на данъци, които могат да бъдат по-голямо, ако намалена ставка!

Потом, правда, оказалось, что все обстоит сложнее, чем виделось на первый взгляд. По-късно обаче, изглежда, че нещата са по-сложни, отколкото се вижда на пръв поглед. Золотую точку очень непросто вычислить, к тому же она, видимо, все время сдвигается то вправо, то влево, в зависимости от конъюнктуры и даже психологического состояния общества. Златни точка е много трудно да се изчисли, в допълнение, изглежда, през цялото време се измества надясно и наляво, в зависимост от ситуацията и дори психологическото състояние на обществото. То есть просто автоматическое снижение налогов далеко не всегда достигает желанного эффекта. Това е просто до автоматично намаляване на данъците не винаги имат желания ефект.

Но в тот момент, когда Артур Лаффер познакомил с рисунком вашингтонских политиков, он сразу прославился. Но в този миг, когато Артър Лафер въведе със снимка на политиката на Вашингтон, той скоро става известен. Вел себя вполне скромно, ссылался на Кейнса и Ибн Хальдуна и так далее. Се държи много скромно, като се позовава на Кейнс, и Ибн Халдун, и така нататък.

Но в самом исламском мире идеи Ибн Хальдуна не получили большого признания, потому что никак не могли быть востребованы. Но в ислямския свят, идеите на Ибн Халдун не получават много признание, защото не може да се претендира. Оказался последним серьезным арабским экономистом. Арабски беше последната голяма икономист. То ли безнадежно отставшим от своего времени, то ли сильно его опередившим. Дали това е безнадеждно зад времето си, или голяма част от своя надминавайки.

Много столетий у арабов не было, видимо, нужды в новых экономистах. Много векове арабите не са, очевидно, е необходимо за нови икономисти.

Почему? Защо не? На эту тему много копий сломано. По този въпрос много копия бяха счупени. Вот, например, одно из правдоподобных (хотя и не бесспорных) объяснений. Например, един от правдоподобни обяснения (макар и не безспорен). В арабском средневековье требовалось сильное централизованное государство, чтобы в условиях нехватки воды проводить необходимый минимум ирригационных работ. В арабския Близък искаше една силно централизирана държава, че недостигът на вода, за да извърши необходимия минимум на напояването. А мобилизационная экономика требовала и соответствующей идеологии, не поощрявшей индивидуализма и свободы дискуссий, и активного предпринимательства тоже. Мобилизация икономика изискват и съответната идеология, не насърчава индивидуализма и свободата на дебат, както и активен бизнес също. Тем более не пользовались среди арабских правителей популярностью идеи снижения налогов. Особено не се ползват популярност сред арабските владетели на идеята за данъчни облекчения. (Впрочем, в Европе короли тоже не были готовы ее принять.) (Въпреки това, царе в Европа, също не бяха готови да го приемат.)

Не способствовал развитию коммерции и категорический запрет ростовщичества. Не допринесе за развитието на търговията и категорична забрана на лихварство. То есть не было стимула для развития банковского дела, и его величество Кредит не мог начать свою благотворную деятельность. Тоест, не е стимул за развитието на банкиране, кредитиране, както и Негово Величество не може да започне своите полезни дейности. Недаром исламские банки появились совсем недавно. Нищо чудно, че ислямските банки се появиха наскоро.

Но и по сию пору они вынуждены приспосабливать всю свою деятельность к строгим нормам исламского права – шариата. Но на този ден те трябва да се адаптират всички свои дейности към строгите правила на ислямския закон - шериата. В этом их сила – они привлекательны для миллионов мусульман, все больше нуждающихся в банковских услугах, но не готовых прибегать к ним, если они вступают в противоречие с религиозными предписаниями. Това е тяхната сила - те са привлекателни за милиони мюсюлмани, са все по-нуждаещи се от банкови услуги, но не са готови да се прибегне до тях, ако са в противоречие с религиозните предписания.

Но в этом же и их слабость. Но в една и съща, както и тяхната слабост.

Тот факт, что ислам не допускает взимание процента по кредиту, известен сегодня чуть ли не каждому школьнику. Фактът, че ислямът не позволява до начисляване на лихви по кредита, известен днес почти всеки ученик. Многие не знают при этом, что его запрещали в принципе все мировые религии, но практика как-то постепенно переломила теорию по мере отделения церкви от государства. Много от тях не се знае в същото време, че тя забрани по принцип, всички световни религии, но тази практика постепенно се някак да прекъснете теория, както и разделянето на църквата и държавата.

Но исламское право – шариат – по-прежнему твердо стоит на своем, а потому исламские банки должны делать казалось бы невозможное – не давать кредитов или если и давать, то обходиться без взимания процента, по крайней мере явного. Но ислямския закон - шериата - все още е здраво на собствените си, но защото ислямските банки трябва да се направи привидно невъзможното - да не се даде кредит, или, ако се прилага, без начисляване на лихви, най-малко изрично.

Гораздо менее известно, что исламские финансовые принципы не разрешают и частичного резервного обеспечения – на каждый ссуженный банком динар должен быть в резерве еще один. Много по-малко известно е, че ислямските финансови принципи, и не позволяват частично софтуер за архивиране - за всяка банка от динар заема трябва да се проведе в резерв една. (Насколько строго это правило соблюдается, это другой вопрос – ведь 100-процентное резервирование очень осложняет банку жизнь и ограничивает возможность заработка.) (Що се отнася до това правило не се прилага стриктно, е друг въпрос, защото 100% съкращения е много труден живот, и банката ограничава способността на приходите.)

Так или иначе, но есть четыре главных способа, какими исламские банки выходят из положения. По един или друг начин, но има четири основни начина, в която ислямските банки са извън позиция. Первый и, увы, самый распространенный – это так называемая «мурабаха» (почему «увы», скоро станет ясно). Първата и, уви, най-често - така наречената "Murabaha" (защо "Уви," скоро ще стане ясно). Этот термин происходит от корня, означающего «прибыль», и работает эта модель достаточно прямолинейно. Терминът идва от корен и означава "печалба", и той работи, този модел е ясен. Если банк «помогает» вам купить дом, то происходит это таким образом: вы выбираете жилище, узнаете, сколько оно стоит на рынке, и идете с этими данными в банк. Ако банката се "помага" да си купи къща, тогава има това: Вие избирате дом, да разберете колко струва на пазара и с тези данни на банката. Тот же, убедившись в вашей платежеспособности, затем покупает дом сам, а затем перепродает его вам – с накруткой, маржой, в рассрочку на несколько лет. Същото, като се уверите, че вашата способност да плати, тогава той купува къща и след това го препродава за вас - с разгъната, маржове, на вноски в продължение на няколко години. В результате вы будете каждый месяц делать взносы, как правило, не сильно отличающиеся от сумм, которые вы платили бы, если бы взяли ипотечный кредит в самом обычном банке. В резултат на това ще правят вноски всеки месец, обикновено не е много различна от сумата, която биха платили, ако вземат ипотека в обичайната банка. Что, конечно, возмущает многих – и мусульман и немусульман, которые говорят, что это все тот же процент, только замаскированный, причем не слишком плотно. Което, разбира се разгневява много - и не-мюсюлмани и мюсюлмани, които казват, че е същия процент, но прикрито, а не прекалено стегнат.