Ответ может быть только один – секрета не существует Отговорът може да бъде само една - не е тайна

Я воспользовался старым знакомством и попросил Мартина Вульфа специально для читателей этой книги объяснить, в чем же дело? Аз използвам един стар познат, и попита Мартин Улф, специално за читателите на тази книга, за да обясни какво се случва? Вот что он сказал: Ето какво каза той:

«Там, в большом мире, заключены миллионы и миллионы контрактов. "Там, в големия свят, милиони и милиони подписани договори. И новые миллионы заключаются каждый день. А милиони са повече всеки ден. Деривативов позаключали на сотни триллионов (!) долларов. Деривати pozaklyuchali стотици трилиони (!) Долари. Кто же может хотя бы приблизительно знать, что там происходит, кто способен разглядеть тенденцию? Кой може да знае най-малко за това какво се случва там, който може да види тази тенденция? Никто! Никой! И вот парадокс – мы можем предсказать приближение тайфуна, цунами и урагана, но не рецессии! И тук е парадоксът - можем да предвидим подхода на тайфуни, цунами и урагана, но не е рецесия! Мы можем говорить о том, что она случилась только постфактум – два месяца спустя после начала события». Можем да говорим за факта, че това се случи само след като факт - два месеца след началото на събитието "

Вот что создал человек. Това е какво човек създаден. Не придумал, нет, а создал. Не изобретен там, и създадени. Или, может, не сам все-таки создал? Или може би той не е създал? Может, это и в самом деле – бог из машины? Може би това е факт - бог на колата? Или демон? Или демон?

Третья сторона монеты Третата страна на монетата

Вот представьте, мастерили вы сантиметр, то есть аршин для измерений. Само си представете, вие сте били прави един сантиметър, т.е. критерий за измерване. Меряете им ценность других вещей. Той измерва стойността на други неща. И вдруг он, этот аршин, обретает самостоятельную какую-то жизнь, помогает вам менять одну вещь на другую и сам становится почему-то самой ценной, просто сверхценной вещью… И тогава той, на двора, получава някакъв вид на независим живот, помагайки ви да промените едно нещо към друго, и по някаква причина, той става най-ценното нещо ... просто надценен

Конечно, в реальности все было как-то иначе (хотя никто до конца не уверен как). Разбира се, реалността е нещо друго (въпреки че никой не е напълно сигурен как). Но, возможно, наоборот – некие протоденьги (куны, например) нашли себе, в лице модного среди знати украшения, удобного для хранения, транспортировки и обмена, заместителя – и это, конечно, было золото (или в каких-то случаях – серебро (см. главу «Люди гибнут за металл?»). Вижте "Хората умират за метал?").

И вот этот никому особенно не полезный сам по себе металл (разве что блестит) вдруг, по щучьему какому-то велению, становится и измерителем всех других стоимостей, этаким универсальным аршином! И това на никого, особено по себе си не е полезен метали (с изключение на пенливо), изведнъж някои от командите на Пайк, и уреда е всички други ценности, нещо като универсален критерий! И еще заместителем всех, абсолютно всех, без единого исключения, других товаров. И вицепрезидент, абсолютно всички, без изключение, и други стоки. И тем самым как бы самым желанным сверхтоваром. И така, като че ли най-желателно sverhtovarom. Причем никто не знает, отчего это вдруг случилось, никто этого специально не изобретал, а как-то вдруг эдак само вышло. И никой не знае защо изведнъж се е случило, нищо от това не е специално разработена, и някак си изведнъж мина много реклами. И с тех пор деньги, принимая все более абстрактные, все более замысловатые, даже странные формы, развиваются вместе с человечеством. И тъй като парите, като все повече и по-абстрактно, по-сложен, дори и причудливи форми се развиват с човечеството.

Сначала золото находит себе еще более удобного заместителя – бумажные деньги. Първо, златото е по-удобен заместник - книжни пари. Те, в свою очередь, заместителя себе – записи в банковских книгах, чек становится платежным средством. Те от своя страна, заместник-себе си - пишете на банковите книги, проверете дали тя става нежна. Их, в свою очередь, замещает пластик, а его – электронные деньги… И это, конечно, еще не конец процесса, хотя мы пока себе даже и представить не можем, что последует дальше. Те, от своя страна, замества пластмаса, и то - на електронни пари ... И това със сигурност не е краят на процеса, въпреки че ние дори не можем да си представим какво ще се случи следващата.

Но и то, что уже реально случилось, мы не до конца понимаем – большое видится на расстоянии. Но това, което наистина се е случило, ние не разбират напълно - много се вижда от разстояние. Например, одно появление единой евровалюты чего стоит! Например, един появата на единната европейска валута е на стойност нещо! Думаю, что мы не в состоянии пока полностью оценить колоссальное значение этого события в истории нашей цивилизации. Мисля, че ние не можем все още да се оцени напълно огромното значение на това събитие в историята на нашата цивилизация. Раньше этого можно было теоретически пытаться достичь через большую войну, массовое насилие, страдания и широкомасштабное порушение, уничтожение стоимости. Преди, това би могло теоретично да се опитат да постигнат голяма война, масово насилие, страдание и широкоразпространена porushenie, унищожаване на стойността.

То есть, представляете себе, прорыв линии Мажино, оккупация Парижа, введение оккупационной валюты… Концлагеря и всякие кошмары, а в итоге все равно крушение всего проекта, никакой интегрированной европейской валютно-финансовой системы. Това е, представете си, пробив на линията Мажино, окупация на Париж, въвеждането на окупация валута ... концентрационни лагери и всички видове кошмари, но в крайна сметка все още развалина целия проект, не е интегрирана европейска финансова система.

Единственный раз когда какое-то подобие такой системы все-таки создавали, то это было во времена Александра Македонского, и то она была основана на грубой силе, на лезвиях македонских мечей и, разумеется, долго не продержалась. Единственият път, когато подобие на такава система все още, това беше по времето на Александър Македонски, и че тя се базира на груба сила, на остриетата на мечовете и македонската, разбира се, не трая дълго.

А теперь вот она, голубушка, достигнута без всяких войн и ужасов (если не считать огорчения евроскептиков). И сега тук тя е, мила моя, постигната без война и терор (без да броим огорчение на евроскептиците). И новая эра в истории денег начинается, и куда она заведет, неизвестно. И започва една нова ера в историята на парите и, където това ще доведе не е известно. К 2050 году некоторые экономисты предрекают объединение доллара, евро и иены в одну, всемирную супервалюту… Что это будет значить для нас с вами, подумайте… До 2050 г., някои икономисти предричат, че Съюзът на долара, еврото и йената в една-единствена, в световен мащаб supercurrency ... Какво ще означава за нас, мисля ...

Но в любом случае главные качественные особенности денег никуда не денутся, деньги, как бы они ни назывались, останутся деньгами. Но във всеки случай, основните качествени характеристики на парите няма да изчезнат, пари, всичко, което са призвани да останат в брой.

У денег по-прежнему останутся две стороны: во-первых, они превращают качественное в количественное (высокое – в низменное, и это вроде бы плохо, аморально, на это всегда напирал марксизм). В пари ще продължи да бъде двойна цел: първо, те се превръщат в количествено качество, високо в основата, и то изглежда да е лош, неморален, защото тя винаги се предлага срещу марксизма. Но, с другой стороны, они вносят объективный смысл в человеческое поведение, придают ему конкретность, отдают должное человеческому труду, дают способ его измерить и, как ни странно, освобождают его – от первобытного хаоса как минимум. Но от друга страна, те допринасят за на обективна смисъла на човешкото поведение, той даде конкретен, отдаде почит на човешкия труд, намерете начин да се измери и, странно, го освобождава от извечния хаос като минимум. (Правда, как выясняется, свобода от чего-то одного – это всегда зависимость от чего-то другого.) (Въпреки това, както се оказва, свобода от нещо, което тя винаги е зависим от нещо друго.)

Мало того, теперь уже понятно, что деньги – это некий цемент, связывающий, скрепляющий, удерживающий вместе человеческое общество. Освен това е ясно, че парите - това е цимент, обвързване, които притежава, която държи човешкото общество заедно. Цемент далеко не совершенный, действующий грубовато, допускающий то и дело структурные искажения, дающий трещину… Но ничего другого и близко пока не появилось, а попытки заменить этот волшебный клей чем-то другим – например, государственным насилием – окончились провалом. Циментът не е перфектен, действа грубо, сега и тогава позволява структурното изкривяване, което пукнатината ... но нищо отблизо и е не все още се появява, и опити да заместят това магическо нещо лепило друго - например, състояние насилие - завърши с неуспех.

Но есть у этой монеты, кажется, как ни странно, некая третья сторона! Но там е тази монета, изглежда достатъчно странно, някои трети лица!

Экономика – это логика ограниченных ресурсов. Икономика - е логиката на ограничените ресурси. Деньги – как полномочный представитель реальной экономики, как ее адекватное отражение – тоже должны быть ограничены в размерах. Пари - като упълномощен представител на реалната икономика, тъй като това е адекватно отражение - също трябва да бъде ограничено по размер. Только тонкий вопрос: до какой степени? Само един коварен въпрос: до каква степен? Возможно, деньги должны немного – только немного! Може би парите трябва да бъдат малко - само малко! – как бы забегать вперед, давать некий люфт – подтаскивать за собой экономику, толкать ее к расширению… - Как да стигнем напред, да играем - да се плъзне в една икономика го натиснете, за да се разшири ...

Деньги – машина времени, заглядывающая вперед, и ни в чем это так ярко не выражается как в функции кредита, олицетворяющего веру в будущее. Пари - машина на времето, гледайки напред, и нищо не е толкова ясно не може да бъде изразена като функция на кредита, въплъщава вярата в бъдещето. Благодаря ему могут осуществляться самые грандиозные проекты. Благодарение на него може да бъде най-амбициозните проекти. Строительство грандиозных аэропортов, туннеля под Ла-Маншем, скоростных железных дорог и автобанов. Изграждането на грандиозни летища, тунела под Ламанша, високоскоростни железопътни линии и магистрали. Не говоря уже о тысячах, нет, миллионах более мелких частных проектов, индивидуальном предпринимательстве, позволяющем, без всякого Госплана, экономике расти во все стороны – и вправо, и влево, и вверх, и вниз! Да не говорим за хилядите, които не са милиони на по-малки и индивидуални проекти, индивидуално предприемачество, дава възможност, без Държавната комисия по планиране, на икономиката да расте във всички посоки - и наляво и надясно, нагоре и надолу! Множество из них закончится пшиком – банкротством или тихим медленным умиранием. Много от тях ще приключи zilch - несъстоятелност или тиха бавна смърт. Но сотни других образуют основы мощных транснациональных корпораций будущего, еще тысячи– станут мелкими, но крепкими фирмами и семейными бизнесами – кафе, мастерскими, химчистками, журнальными киосками, составляя становой хребет капитализма. Но стотици други формират на базата на мощни транснационални корпорации на бъдещето, дори хиляди, ще бъде малка, но силни компании и от семейния бизнес - кафенета, магазини, химическо чистене, вестникарските будки, които съставляват гръбнака на капитализма. И все это как-то выстраивается в некую потрясающую гармонию, настолько многообразную и сложную, что она не поддается исчислению человеческим умом, да и никаким сверхмощным компьютером тоже… И всичко това е някак си, вградена в някои невероятни хармония, толкова разнообразна и комплексна, че тя е огромна човешкия ум, и не Високо-захранван компютър, също ...

Вообще деньги – они сами и есть суперкомпьютер, равного которому еще очень долго не создать человеку! Като цяло, пари - и те имат суперкомпютър, подобна на която има много дълго време човек!

Так что все замечательно, пока не приходит некий новый кризис. Така че всичко е наред, докато не се стигне до нова криза.

Если происходит сбой, если пропорции нарушены, если настоящее слишком сильно залезает в долг перед будущим, то вся система расстраивается и возможно надолго, как было перед Второй мировой войной. Ако настъпи провал, ако делът на разбити, ако има такива, попада в твърде много дълг към бъдещето, тогава цялата система е разстроена, а може би постоянно, както е било преди Втората световна война. Деньги ломаются ! Парите се счупи! И надо уметь их быстро починить. И ние трябва да можем да ги оправи бързо. А человечество тогда совсем не умело. И ако човечеството не е умело. И теперь-то не очень, но все-таки кое-чему научилось, узнало, например, что, опуская и поднимая учетную ставку кредитного процента, можно сильно воздействовать на реальную экономику, а не только финансы. И сега, не е много, но все пак научих едно-две неща, научих, например, че понижаване и повишаване на лихвените проценти на лихва, може значително да повлияе на реалната икономика, а не само финансиране. Проблема только в том, что это лекарство может иногда почему-то не действовать в желаемом направлении или вдруг вызывает непредвиденные побочные эффекты, причем даже порой возникает опасение – да не будет ли вреда больше, чем пользы? Единственият проблем е, че това лекарство може понякога причина да не се действа в желаната посока или внезапно да доведе до непредвидими странични ефекти, а понякога и дори страх, но не би ли било повече вреда, отколкото полза? И беда в том, что все эти нюансы становятся очевидны и понятны только задним числом. И по-тревожното е, че всички тези нюанси са очевидни и ясни само в ретроспекция. Иногда многого можно достичь снижением налогов – вот сейчас американцы пробуют резко простимулировать свою забуксовавшую экономику и процентной поблажкой (деньги дешевле, что помогает потребителю, спросу), и набором стимулов – и налоговых и монетарных – посмотрим, что получится. Понякога много може да бъде постигнато чрез намаляване на данъците - че американците се опитват да драматично стимулира му в застой икономика и на угаждане на интереси (пари е по-евтин, което помага на потребителското търсене), и набор от стимули - на паричната и фискална, и - нека видим какво ще стане.

Некоторые экономисты бьют тревогу: им кажется, что Вашингтон действует по лекалам прошлого, когда не было таких высоких цен на энергоносители. Някои икономисти се издава алармен: изглежда, че Вашингтон действа на модели от миналото, когато имаше такива високи цени на енергията. Помогая спросу, мы, кажется, тянем не за тот конец веревки! Подпомагане на търсенето, като че ли да не се отбием на края на въжето! Более высокий спрос никак не поможет снижению цены на нефть, скорее наоборот! Колкото по-високо е търсенето няма да помогне за намаляване на цените на петрола, по-скоро обратното! Хотя иногда тянешь за «неправильный» вроде бы конец и неожиданно вытягиваешь баланс, эту мистическую точку между спросом и предложением, между деньгами и товаром, именно туда куда надо. Въпреки че понякога дръпне "неправилно" изглежда да завърши, и изведнъж дърпа баланса, тази мистична точка между търсене и предлагане, между пари и стоки, тя е там, където е необходимо. Примерно так было в эпоху «рейганомики», над которой столь многие в свое время издевались и которой так убедительно, с математикой и клятвами Кейнсом, предрекали неизбежное катастрофическое крушение. Нещо като това е в ерата на "Рейгъномиката", върху които толкова много на един път се присмя и толкова убедително, с математика и обеща Кейнс, прогнозира неизбежното катастрофални катастрофи.

Посмотрим. Ще видим. Очередной маленький тест на то, может ли человек хоть в какой-то степени управлять делом собственных рук. Друг малък тест е дали човек поне до известна степен да контролира дейността на собствените си ръце.

Но даже если на этот раз что-то получится, удастся кризис смягчить и поскорее вырулить в новый цикл подъема, то и тогда вовсе не факт, что тот же набор мер поможет в будущем. Но дори и ако това нещо време ще бъде в състояние да смекчат кризата и бързо рулира в нов цикъл на разширяване, и дори тогава не факта, че един и същ набор от мерки ще помогне в бъдеще. Потому что экономика изменяется все время, причем и структурно тоже. Тъй като икономиката се променя през цялото време, както структурно, както и. Главная же экономика мира – американская – все глубже и все прочнее переплетается с другими экономиками, прежде всего с китайской (но и индийской и японской, другими тоже), переплетается уже не тысячами, а миллионами, если не десятками миллионов видных и не видных глазу жил. Въпреки това, на главния икономика в света - САЩ - дълбоко и силно от всичко, преплетени с други икономики, особено с китайците (и индийски и японски, други прекалено), се преплитат, а не хиляди, а милиони, ако не и десетки милиони видни и виден вените на очите . И уже неизвестно, где решается судьба доллара – в Вашингтоне с Нью-Йорком или во Франкфурте или Пекине, или вовсе даже в Дели и Сингапуре. И това не е известно, където съдбата на долара - във Вашингтон, окръг Колумбия, до Ню Йорк или Франкфурт, или Пекин, или дори дори в Делхи, и Сингапур. И все это – через деривативы – залезает вдобавок в какие-то непролазные виртуальные глубины, процессы, которые мы не в состоянии описать, а тем более предсказать. И всичко това - чрез деривати, се изкачва на върха на някои непроходими виртуална дълбочина, процеси, които не сме в състояние да се опише, камо ли да се предскаже. Мы стараемся этого не замечать, всё талдычим, как прежде: рост ВВП, широкие деньги, узкие деньги, длинные, короткие, динамика инфляции, дефицит текущего баланса… Пока наконец какой-нибудь Кервьель не заставит нас отпрянуть от привычных таблиц и заглянуть в бездну, в которой нам все равно не так, чтобы много было видно… Ние се опитваме не да забележите, всички taldychim както преди растежа на БВП, широките пари, тесните пари, дълги, къси, динамиката на инфлацията, текущия дефицит сметка ... Докато най-накрая някои Кервиел не се направи ни се свие от най-обичайните таблици и погледнете в бездната , в които все още не толкова много да се види ...

Перемены слишком быстры, чтобы за ними мог уследить человеческий глаз, и вот уж где история совсем не повторяется, так это в экономике. Промените са прекалено бързо, за да следите от тях може човешкото око, и това е наистина, когато историята не се повтаря, така че е в икономиката.

Но все-таки какие-то самые общие уроки можно извлечь. Все пак, някои много общи поуки може да се научи. Например, что попытки контроля над ценами не помогают никогда – ну, разве что в военное время, но тогда надо вводить уже и полноценную карточную систему. Например, че се опитва да контролира цени някога не помогне - добре, с изключение по време на война, но след това, който сте въвели вече е пълна картова система. Деньги прекращают тогда свое нормальное циркулирование и функционирование, перестают быть проводником информации и фонариком, высвечивающим направление движения и роста, прогресс останавливается. Пари, тогава спира нормалната циркулация и да използвате, престава да бъде Информация за ръководство, и фенерче, мигащи посоката на движение и растеж, напредъкът спира.

И с увеличением налогов надо быть осторожнее, и с национализациями. И с увеличаването на данъците, необходими, за да бъдат предпазливи и национализацията. Весь опыт показывает – такие меры могут принести некоторое временное облегчение, но в долгосрочном плане больному обязательно станет хуже. Целият опит - такива мерки могат да дадат някакво временно облекчение, но в дългосрочен план, пациентът е длъжен да стане по-лошо.

Впрочем, еще раз напомню мою любимую цитату из Кейнса: «в долгосрочном плане всё равно мы все – покойники». Въпреки това, още веднъж напомня, любимият ми цитат от Кейнс: "В дългосрочен план ние сме все още - мъртъв" В том смысле, что надо думать о ныне живущих, а о потомках пусть побеспокоятся они сами. В смисъл, че ние трябва да мислим за живите и потомците дори притеснява за себе си. Тем более это еще бабушка надвое сказала, что там им нужно будет в том их долгосрочном далеке… Особено след като това е баба ми половината казаха, че те ще трябва да бъде в тяхната дългосрочна далеч ...

Так что хотя я отчасти и согласен с Кейнсом (как будто это ему нужно – в его посмертном величии – согласие какого-то там русского писаки!), но должен и возразить. Така че, въпреки че частично са съгласни с Кейнс (ако е необходимо - в посмъртните му слава! Съгласието на руски хакове там), но трябва да протестират. Бывает – и часто – так, что печальные последствия грубого государственного вмешательства в экономику становятся очевидны уже при жизни одного поколения… В предыдущих главах уже рассказывалось о том, к каким печальным последствиям пришел гитлеровский министр экономики Ялмар Шахт, пытаясь – в самом чистом виде – осуществить на практике кейнсианскую модель массированного государственного стимулирования рыночной экономики. Понякога - често - така че най-нещастни последици на брутния състояние намеса в икономиката, се превръща очевидно в живота на едно поколение ... предишните глави са вече коментира за колко тъжни последствия на Хитлер министър на икономиката дойде Hjalmar Шахт, опитвайки се - в най-чистата му форма - да извършват На практика, кейнсиански модел на масивен стимул за правителството на пазарната икономика.

Сегодня, когда центробанки ведущих экономических госдуарств мира в панике выбрасывают на рынки сотни миллиардов долларов, пытаясь предотвратить всемирный кризис ликвидности, они действуют согласно классическим кейнсианским рецептам. Днес, когато централните банки на големите икономики на състоянието на света в паника на пазарите хвърлят стотици милиарди долари, които се опитват да предотвратят глобална ликвидна криза, те действат според класическата кейнсианската рецепта. Рецептам, которые неоднократно (но не всегда!) срабатывали. Рецепти, които са често (но не винаги) е работил. Но что, если сегодняшний случай не похож на вчерашний? Но какво, ако настоящият случай не е като вчера? Что, если мы не за тот конец веревочки тянем? Какво ще стане, ако ние не сме в онзи край на дърпане на въже?

Ведь, например, первое, что приходит в голову: не приведет ли это к новому росту цен на нефть и нефтепродукты, на сырье и продовольствие и, следовательно, к новому витку инфляции? В действителност, например, първото нещо, което идва на ум: Дали това не доведе до ново покачване на цените на петрол и петролни продукти, суровини и храни и, следователно, нов кръг от инфлацията? Помните, что случилось в «одном американском городке», когда туда банк неожиданно вбросил дополнительные сто тысяч долларов? Спомнете си какво се е случило "един американски град", когато внезапно катапултира банка допълнителен сто хиляди долара? Ведь система может еще сильнее разбалансироваться в момент, когда она и так не очень твердо стоит на ногах? В крайна сметка, системата може още по-неравнопоставени в момента и затова не е много здраво на краката си?

Я хотел бы зарегистрировать закон – назовем его законом социально-экономической сиюминутности. Бих искал да се регистрирате закон - нека го наричаме право на социална и икономическа непосредственост. На нашем веку помогало это лекарство, значит, и завтра оно же поможет (а болезь-то, может быть, другая, что толку принимать таблетки от кашля, когда проблемы – с желудком?). В нашия век, е помогнал на това лекарство, означава, че и утре то ще помогне също (и bolez, тогава може би друг, какво добро да се вземат хапчета за кашлица, когато проблемът - на стомаха?).

А население живет и вовсе одним днем – стало чуть легче, чем вчера, подешевел хлеб на три копейки, и отлично! И хората живеят и правят един ден - става малко по-лесно от вчера, падна стотинка хляб, и перфектно!

Или вот, к примеру, фундаментальный вопрос о доверии к валюте. Или, например, основният въпрос на доверие във валутата. В США вот уже 200 лет не было гиперинфляции, а тем более конфискаций. В САЩ 200 години е имало не хиперинфлация, и повече гърчове. В этой стране культ национальной валюты, она священна и неприкосновенна. В тази страна, култа на националната валута, тя е свещена и неприкосновена. Но последние пару лет доллар падает, курс его лихорадит, и вот уже юный евро, еле-еле оправившийся от детских болезней, выглядит сильнее. Но последните няколко години, доларът пада, по време на неговата температура, а сега младите евро, едва възстановени от детството заболяване, изглежда по-силен. И даже рубль представляется более надежным прибежищем капиталов. И дори на рублата изглежда по-надеждно убежище за капитала. При том что его курс, возможно, серьезно завышен, а за «прочностью» нет ничего, кроме ненормально высоких цен на энергоносители. Като се има предвид, че ставка му може да бъде сериозно надценени, и за "сила" е нищо друго освен необичайно високите цени на енергията.

(А разве этого мало? – удивятся некоторые.) (Не е ли това достатъчно?, Изненадан някои.)

Все это не значит, что доминирующая роль доллара когда-нибудь не придет к концу. Всичко това не означава, че доминиращата роля на долара в никакъв случай не дойде до края. Конечно, придет («все проходит»). Разбира се, дойде ("всичко върви"). Но пока злорадные комментарии к сообщениям о том, что доля доллара в мировых валютных резервах снизилась (как выясняется, с 65 процентов аж до 63!), выглядят несколько наивными. Но докато злостни коментари по докладите, че делът на долара валутни резерви в света е намалял (както се оказва с най-много 65% до 63!), Изглежда малко наивен. Почти по Марку Твену: слухи о кончине «баксов» несколько преувеличены. Почти от Марк Твен: слуховете за смъртта на "пари" са силно преувеличени.

Но населению кажется, что всегда будет так, как было вчера и сегодня. Но хората, изглежда, винаги да бъде както е било вчера и днес. Что рубль и евро всегда будут расти, а доллар всегда падать! На рублата и еврото, винаги ще растат, а доларът винаги се намалява!

Или возьмите священную корову – веру в недвижимость как спасение от инфляции, как лучшее средство накопления. Или да вземем свещена крава - вярата в собственост, тъй като спасението на инфлацията, като най-доброто средство за натрупване. Жилье же все время росло в цене в последнее время, не так ли? Жилището е винаги нараства в стойност в последно време, не е? И людям очень трудно поверить, что это может круто измениться. И хората са много трудно да се повярва, че може да се промени рязко. С катастрофическими, возможно, для многих последствиями. С катастрофален, може би, за много ефекти. «Завтра» в экономическом сознании людей не существует! "Утре" в икономическата съзнанието на хората не съществува!

Во-вторых, еще одно следствие того же закона – склонность населения винить в своих проблемах своих нынешних правителей, очень быстро забывая о прошлом. Второ, друга последица от същия закон - тенденция да обвиняваме хората за техните проблеми на техните настоящи управници, бързо забравят за миналото. И наоборот, приписывать стоящим у руля в данный момент заслугу любых послаблений и улучшений, хотя понятно, что позитивные, да и негативные перемены в экономике чаще всего являются результатом долговременных факторов. Обратно, да се приписва на кормилото по това време на почивките и кредитни подобрения, въпреки че е ясно, че положителните и отрицателните промени в икономиката са най-често е резултат от дългосрочни фактори. Предшественникам, бедолагам, часто и доброго слова не дождаться. Предшественици, бедни събратя, и често не са чакали за добра дума.

Примеров тому несть числа. Примерите са легион. Лейбористы в Британии пришли к власти в 1997-м, после завершения трудного долгого спада, через который грамотно провели страну консервативные правительства. Лейбъристката партия във Великобритания дойдоха на власт през 1997 г., след дълъг и труден рецесия, чрез които страната ни има добре консервативното правителство. Придя к власти, лейбористы ничего принципиально не поменяли (и надо отдать им должное, ведь могли бы начать перемены ради перемен!), и королевство в неплохой форме въехало в новый цикл – подъема рынков и быстрого роста. След като на власт, на труда не се промени из основи (и им, защото промените може да започне за промяна!), Царството е в добра форма, се мести в нов цикъл - възходът на пазарите и бърз растеж. Население сочло это заслугой исключительно новой власти. Счита, населението е заслуга само на новото правителство.

СССР в конце 80-х пришел к практическому банкротству, внешние долги были таковы, что стране грозил тотальный дефолт (покруче того, что было в 98-м!). СССР в края на 80-те години на практически фалит, външните дългове са били такива, че страната е заплашена общо в неизпълнение (рязко, че е в 98-ата). В отчаянной попытке выйти из положения премьер Павлов фактически девальвировал рубль, но население этого не заметило, поскольку полки магазинов были абсолютно пусты. В отчаян опит да се измъкнем от министър-председателя Павлов всъщност девалвира рублата, но населението не забеляза това, защото рафтовете са напълно празен. На ценниках значились старые, лишенные смысла цены – по ним практически ничего нельзя было купить. На етикетите с цените са изброени стара, безсмислена цена - за тях е почти невъзможно да си купя нещо.

Зато когда правительство Гайдара вытащило страну из состояния развала, когда магазины заполнились продуктами и другими товарами – по новым, разумеется, ценам, – российский народ обнаружил, что кто-то лишил его всех скромных сбережений – лежавшее под подушкой или на сберкнижке ничего больше не стоило! Но когато на Гайдар правителството дръпнат страната, на колапса, когато магазините са пълни с храна и други стоки - за нови, разбира се, цените - руския народ открили, че някой го е лишен от всички най-скромни спестявания - лежи под възглавницата или в спестовна банка е на стойност не повече ! И этим кем-то, этим злодеем, был навсегда назначен не Павлов и не Горбачев, а Гайдар и его «мальчики в коротких штанах». И че някой, този злодей, не е трайно прикрепен към Павлов и Горбачов, Гайдар и неговите "момчета по къси гащи."

Когда во второй половине 90-х российские власти заигрались в опасные игры с ГКО и довели страну до дефолта, ответственным за это бедствие общественное мнение назначило совсем недолго просидевшего в Кремле Сергея Кириенко и его команду, а не их предшественников. Когато на втората 1/2 на 90 руските власти започна да опасна игра на ДКХ, и страната по подразбиране, отговорен за това бедствие е назначен обществено мнение е прекарал малко повече време на Кремъл, Сергей Кириенко и неговия екип, отколкото техните предшественици. В результате «киндер-сюрприз» вынужден был, чуть ли не с позором, уйти в отставку. В резултат на "изненада детски" е бил принуден, почти срамно да се пенсионират. А потом начался период бешеного роста цен на нефть и газ. И тогава започна период на неистов растеж на цените за нефт и газ. Им можно было сполна воспользоваться, потому что ни Гайдар, ни даже Черномырдин, при любых своих ошибках, не сделали главной – не включили печатный станок, не допустили гиперинфляции. Те биха могли да се възползват напълно, тъй като нито Гайдар, Черномирдин, нито дори в някой от техните грешки, не са направили основен - не включва печатница, попречи хиперинфлация. И, во-вторых, потому, что Кириенко достаточно грамотно провел девальвацию 98-го, при всей ее болезненности она заложила основу быстрого экономического роста. И второ, защото доста компетентно Кириенко девалвира 98-ма, с цялата си болка, той положи основите за бърз икономически растеж.

С новыми, сумасшедшими ценами на нефть и газ, да еще и стартуя с выгодного исходного положения, не то что Ельцину с Гайдаром, а и премьеру Павлову не трудно было бы наладить своевременную выплату зарплат и пенсий. С нови, луди цени за петрол и газ, и дори като се започне доходоносен източник на, а не нещо, че Елцин на Гайдар като министър-председател, и Павлов не е трудно да се установи своевременно изплащане на заплати и пенсии. Но в глазах населения относительно наладившийся быт и повысившийся уровень жизни, конечно же, – заслуга президента Путина и его мудрой экономической политики. Но в очите на населението, в сравнение с между живота и подобряване на жизнения стандарт, разбира се, заслугата на президента Путин и неговата мъдра икономическа политика.

Сиюминутность правит и Европой, и Африкой, и Азией (не говоря уже об Америке с Австралией). Моментни правила и Европа и Африка и Азия (да не говорим за Америка и Австралия). Видимо, так было, есть и будет. Очевидно беше, е и ще бъде. А потому понятно, почему политики не заинтересованы в том, чтобы закладывать фундаменты завтрашней экономики, и ясно, почему они так цепляются за вчерашние рецепты. И така е разбираемо, защо политиците не се интересуват в полагането на основите за икономиката на утрешния ден, и е ясно защо те се придържат към рецептата вчерашните. У реформаторов – горькая, незавидная судьба. Реформаторите - горчив, незавидната съдба.

Но с другой стороны, если держаться только за прошлое и противиться реформам, то ничего хорошего человечество не ждет. Но от друга страна, дори и само да запази миналото и да се противопоставят на реформите, чака нищо добро за човечеството. Второй закон термодинамики и закон убывающей доходности вступят в полную силу и каждый день станет днем регресса, человечество начнет быстро опускаться назад – к средневековью, к распаду сообществ, к натуральному хозяйству и первобытному коммунизму. (А там, в конце, видимо, начнем превращаться назад в обезьян.)

Но разве консерваторы не играют своей важной роли в обществе? Играют, и еще какую! И не просто в качестве необходимого тормоза на разгонах. Для успеха реформ мало, чтобы их энергично проталкивали новаторы, они осуществятся только тогда, когда на них, скрепя сердце, согласятся именно консерваторы. Но это произойдет только тогда, когда их убедит в неизбежности перемен финансовая реальность. Только не ограничивайте естественных свойств денег, и они своё возьмут!

Только деньги, только рынок, с его невидимой, но мускулистой рукой, спасают положение и буквально силой, за шкирку, тянут нас в будущее… Не знаю, не кончатся ли когда-нибудь их силы, не одолеет ли их инерция, не исчерпается ли заложенная в них феноменальная энергия…

Верить в деньги (не в туго набитую мошну, а именно в Деньги) – это не значит предпочитать высокому низменное. Богу – золотого тельца. Честному – подлое. Доброте – злобу. Нет, вовсе нет, это значит – верить в прогресс. В то, что общество слишком медленно, мучительно медленно, со множеством отвратительных рецидивов, но все-таки становится гуманнее. И осмысленнее. Куда-то движется, к какой-то вроде бы цели…

Непостижимая сложность устройства мира денег, их не до конца нам ясная внутренняя динамика и устремленность в будущее дают надежду на «неслучайность». На то, что мы не прыщ, не кусок плесени, случайно образовавшийся в промежности вселенной. Не недоразумение, не дурацкое исключение в мире вечной мертвой гармонии и покоя.

Многие, правда, с таким подходом не согласятся категорически… Известный французский философ Марк Гийом выразил весьма распространенное мнение, когда пренебрежительно объявил эту точку зрения «религиозной». Это всего лишь «миф роста и счастья, достигаемого через накопление материальных ценностей, миф о возможности победить болезни и смерть через научно-технический прогресс», пишет он.

Ну что же, кому дорог поп, кому попадья, а кому – попова дочка… Слава богу, что люди имеют возможность спорить, выражать разные точки зрения. Но, вполне возможно, что деньги обеспечивают само существование плюрализма.

Альтернатива деньгам – насилие. Либо на горизонтальном уровне – между людьми и общинами в борьбе за ограниченное количество материальных благ, либо на уровне вертикальном – государственное насилие, ГУЛАГ, в более или менее свирепой форме.

Потому что деньги – это свобода, и, может быть, это самое емкое их определение. (Я далеко не первый додумался до такой формулировки – смотрите, например, «Записки из Мертвого дома» Федора Михайловича Достоевского.)

Погодите-ка, скажете тут вы, а как же с Евангелием от Матвея? Разве не сказано там, что любовь к деньгам – корень всего мирового зла?

Сказано. И во многих отношениях сказано верно. Самое лучшее лекарство в неправильных дозах может стать страшным ядом. И любовь обернуться ненавистью. И свобода – анархией и разрушением. Во всякой самой замечательной вещи на Земле непременно есть темное начало.

Чем пахнут деньги

Это выражение восходит к I веку нашей эры, временам правления римского императора Веспасиана, который в поиске новых источников доходов придумал обложить налогом общественные туалеты. А когда его сын Тит возразил, что, дескать, не подобает императорам таким нечистым образом деньги зарабатывать, Веспасиан якобы как раз и произнес знаменитый афоризм: «Pecunia non olet», ничем таким, дескать, эти деньги не пахнут, в чем твоя проблема?

Веспасиан недаром был сыном сборщика налогов – придя к власти в результате переворота, он навел порядок в армии и в финансах, восстановил мир на границах империи. Но большинству сегодня известен именно как автор этого афоризма, показывающего еще и наличие чувства юмора, хоть и довольно циничного.

Кто только не повторял эту мысль потом, но все перепевы уступали оригиналу по выразительности и точности метафоры.

Например, Сталин говорил, что большевики не смогут построить социализма «в белых перчатках», имея в виду, что придется пополнять бюджет за счет продажи водки.

Любопытно, что изречение о непахнущих деньгах любят повторять люди, придерживающиеся совершенно противоположных взглядов. Как циники, утверждающие принцип «цель оправдывает средство», так и критики, такой подход объявляющие аморальным.

Но это, что касается методов. А как насчет самой цели? Насколько нравственно и морально ставить перед собой такую цель – разбогатеть? И потом, чисто логически: если уж решил такой задачи добиваться, то уж тут не до цирлих-манирлих. И с этим, наверно, согласятся сторонники обеих точек зрения. Первые имеют в виду: «даже из дерьма можно и нужно делать деньги, мы такие крутые и этим гордимся, а вы, брезгливые кисейные барышни, так и сидите в своей бедности и убогости, чистоплюи». Вторые: «эти типы, решившие непременно разбогатеть, ни перед чем не остановятся, ничем не побрезгуют, их деньги, может, и не пахнут, зато попахивает от них самих».

Почти ту же мысль в абсурдно-карикатурной форме выражает современный анекдот. Новый русский, прослышав, что за душу Диавол предлагает неслыханные богатства, говорит: «Никак не пойму: в чем тут подвох, в чем западня?»

Действительно, в чем? За что-то эфемерное, существование которого не только не доказано, но и вообще вызывает большие сомнения, предлагаются – чисто конкретно – реальные деньги. Наверно, кидалово!

Группа студентов юрфака Высшей школы экономики несколько лет назад написала замечательную курсовую работу под названием: «Юридический и институционально-экономический анализ продажи души дьяволу». Студенты – Анна Бергер, Александра Соболева, Константин Левин и Кирилл Липай констатировали, что анализируемый контракт носит смешанный характер: имеют место и наем, и продажа.

И пришли к определенным выводам в его оценке – с юридической точки зрения.

Но прежде чем дать им слово для заключения, я хотел бы обратить внимание на другие – финансовые и экономические – аспекты контракта.

Он явно подходит под ситуацию, которую экономисты называют смешным словом «монопсония». То есть один-единственный покупатель приходится на многих продавцов, которые в данном случае ничего не знают о существовании друг друга! Эта самая «монопсония» бывает «недискриминирующей», но это не тот случай. Дискриминирует, и еще как!

В полном соответствии с классическим определением монопсонии, покупатель получает максимально возможную прибыль и несет минимально возможные издержки.

Неравенство обмена вроде бы очевидно – с одной стороны богатства, ограниченные жестким и, в общем-то, совсем небольшим сроком (сколько там человеку осталось? Лет тридцать-сорок, ну даже пусть шестьдесят). С другой – нечто неосязаемое, но зато вечное, вообще не подверженное амортизации. Если предположить, что пользование душой, при всей ее эфемерности, имеет все же монетарное выражение, пусть даже сколь угодно малое, то все равно, учитывая продолжительность срока пользования, получается, что ее стоимость бесконечно больше любого конечного числа. Вот на сколько денег «кидает» сатана продающего душу – на бесконечное их количество!

Правда, найдется какой-нибудь адвокат дьявола, который напомнит, что в экономике существует понятие бессрочной аренды и формула, позволяющая определить вполне конечную ее цену. Ее связывают с временной функцией денег, с тем обстоятельством, что человек всегда предпочитает пользу сегодняшнего дня даже и большей пользе дня послезавтрашнего («Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»). За горизонтом перспектива теряется, представление о будущей полезности быстро уменьшается и даже стремится к нулю!

Но бессрочное и вечное – не одно и то же. И потом – подчиняется ли преисподняя законам убывающей полезности и доходности? А черт его знает!

Есть одно, самое дьявольское возражение – на то она и свобода выбора, на то он и рынок, что каждый вправе решить, какую цену он готов заплатить за что угодно.

Но проблема в том, что одна из сторон сделки находится в невыгодной ситуации, не обладая информацией о положении на рынке и спросе на предлагаемый товар. В условиях монопсонии покупатель получает монополию на покупку, и полное отсутствие конкуренции позволяет ему фактически диктовать цены.

Помните теорию предельной полезности (страдания фермера Боба и парадокс воды и брильянта)? Так вот, дьявол, по имеющимся сведениям, располагает практически неограниченными запасами золота, серебра и всяких материальных благ, а потому предельная полезность этих субстанций и веществ для него крайне мала, у него их не меньше, чем воды в распоряжении человечества. Между тем душа обладает высочайшей полезностью для своего обладателя, расставаясь с одной единицей этого блага, он уменьшает его количество на 100 процентов. Сколько воды было бы справедливо предложить в обмен на брильянт? Нисколько – никакого количества не хватит, ее бесплатно можно иметь сколько угодно, а потому меновой стоимости она иметь не может. Но это в полной мере относится и к сделке: душа в обмен на богатства.

Кроме того, Сатана, имеет доступ к подробнейшей информации о том, сколько и каких душ имеется на рынке, и может делать хорошо продуманный выбор. А продавец понятия не имеет о том, какую цену можно было бы запросить.

Вот к какому выводу пришли студенты Высшей школы экономики.

Они рассудили, что «инфернальность цели является мотивом не только явно аморальным, но и преступным». А потому объявили контракт по продаже души дьяволу недействительным в полном соответствии со статьей 163 Гражданского кодекса РФ, гласящей, что «сделка, совершенная с целью, заведомо противоречащей основам правопорядка и нравственности, ничтожна».