Рубль – это многое объясняет! Рублата - това обяснява много!

Деньги – штука прочная, способная выдержать очень многое, сломать их очень трудно, но не невозможно. Пари - твърдо парче, която може да издържи много, те са много трудно да се прекъсне, но не и невъзможно. Понятно, что когда они все-таки ломаются, то ломается прежде всего вера в них. Ясно е, че когато те правят пауза, прекъсване преди всичко вяра в тях. Потому что мы с вами уже установили: деньги не в бумажках и монетках, а у нас в головах. Защото ние вече са установили, че парите не са в парчета от хартия и монети, както и в главите ни. Именно вера обеспечивает прочность даже в условиях инфляции (и правительства иногда нещадно эксплуатируют эту веру). Тя осигурява силата на вярата дори в лицето на инфлацията (и правителството понякога безмилостно използва тази вяра). Особый, редчайший случай в мировой истории – когда правительства веру эту, наоборот, сознательно разрушают. Специална рядък случай в световната история - когато правителствата вярват, че за разлика от това, което умишлено унищожени. Но и это дается не так просто. Но това не е толкова лесно да се даде.

В мае 1918 года Сергей Прокофьев выехал – с разрешения Луначарского – на Запад через Японию. През май 1918 г., Прокофиев напуска - с разрешение на Lunacharsky - на запад чрез Япония. С собой он вез изрядную сумму рублей – старых царских ассигнаций, с портретами уже более года как свергнутого Николая II. С него той носеше справедлива стойност на рубли - старите кралски assignations, с портрети на повече от една година, тъй като сваленият Николай II.

Композитор две недели ехал от Москвы до Владивостока и на каждой крупной станции справлялся о курсе рубля. Композитор продължение на две седмици, пътуващи от Москва до Владивосток, и на всяка голяма гара анкетираните за курса на рублата. Были какие-то странноватые колебания местного значения (время было путаное), но в целом рубль катился вниз последовательно. Имаше някои странни местни колебания (времето, е бил объркан), но като цяло, рублата се срина надолу последователно. Тем не менее чудак Прокофьев отказывался верить в окончательное крушение родной валюты, ему было обидно отдать за бесценок все свои накопления, заработанные тяжким трудом (с невероятной скоростью научился писать партитуры!) и большим талантом. Въпреки това, една ексцентрична Прокофиев отказа, на крайната колапс у дома валута, това е срам да се даде за нищо на всички спестяванията си, си трудно-спечелените (с невероятна скорост се е научил да напиша резултата!) И голям талант.

Ведь всю его сознательную жизнь рубль был очень даже крепкой валютой, имел золотую «начинку» (0,7742 грамма за рубль). В крайна сметка, целия си зрял живот рублата е много силна валута, златото е "пълнеж" (.7742 грама на рублата). Но и ассигнации свободно обменивались и на золото и на любые другие достойные валюты (примерно по два рубля за доллар и по десять – за английский фунт). Но книжни пари свободен обмен на информация, златото и всякакви други достойни ставки (около две рубли за долар и десет - за британския паунд).

Разум его настолько не желал смириться с окончательностью падения курса, что Прокофьев все-таки отказался во Владивостоке поменять последние рубли на доллары. Неговият ум е толкова не желаят да приемат окончателност на честотата, която Прокофиев въпреки това отказва в Владивосток последните промени рубли за долари. Надеясь получить за них больше за рубежом, Прокофьев спрятал деньги под шляпу и таким образом протащил на борт японского судна. Надявайки се да получи най-много за тях в чужбина, Прокофиев са скрити пари под шапката си и по този начин се влачат на борда на японския кораб.

По прибытии в Японию выяснилось, что рисковал он совершенно зря, напрасно дерзко обманывал таможенников – пока он плыл, курс рубля упал еще ниже! При пристигането си в Япония разкри, че той е рискувал за нищо, защото нищо смело излъгал митническите служители - толкова дълго, колкото той плувах, рублата е паднала дори по-ниски! Гораздо ниже! Много по-долу!

А, впрочем, в самом ли деле был Прокофьев таким уж чудаком? И наистина, в него наистина е толкова Прокофиев ексцентричен? Он, между прочим, финансовых материй не чурался, довольно много играл на бирже (хоть и с переменным успехом). Той е, наред с други неща, финансовите въпроси не са стояла настрана от много игра на фондовата борса (макар и с различна степен на успех). А может быть, «чудаком» был как раз не он, а кто-то другой? Или може би "ексцентричен" просто не го, но някой друг? Прокофьеву трудно было предвидеть то, чего никакой здравомыслящий человек угадать не мог – что новая власть собирается свою национальную валюту вполне сознательно, и с упоением, уничтожить! Прокофиев е трудно да се предскаже това, което всеки нормален човек не може да се досетите, че новото правителство ще националната валута е съвсем съзнателно и с удоволствие, да се унищожи!

Деньги падали и падали, теряли в цене, пока не превратились в цветные бумажки, годные разве что для разжигания печек или прикуривания (опять привет Сержу Гинзбургу, он же Люсьен Генсбур, родители которого как раз в тот момент тоже готовились покинуть Россию). Пари падна и падна, като загуби в цената, докато ви стане цвета на хартията, с изключение, че подходящи за разпалване или печки Booster (отново, Насладете се на Серж Гинзбург, известен също като Люсиен Генсбур, чиито родители са просто в момента, твърде, бяха подготовката да напуснат Русия.)

Советская власть намеревалась обходиться совсем без денег. Съветското правителство, предназначени да се направи без никакви пари. Потом придумали миф, что эта нелепая попытка (даже ненавидевший деньги Маркс, наверно, в гробу перевернулся!) была оправданна – военный коммунизм, дескать, был необходим в условиях гражданской войны и разрухи. Тогава той е изобретил един мит, че този нелеп опит (дори Маркс мразеше пари, вероятно прехвърлят в гроба си!) Е оправдано - война комунизма, казват те, е необходимо в гражданска война и разрухата.

В действительности же дело обстояло скорее наоборот: введение «коммунизма» предшествовало гражданской войне и значительно усугубило ее. В действителност, положението е точно обратното: въвеждането на "комунизъм", беше предшествано от гражданска война и значително го изостри. За полгода своего полупребывания у власти Временное правительство и то успело понапечатать «керенок», а большевики за шесть месяцев так называемого «триумфального шествия советской власти» много чего успели сделать (и газеты, и книги, и статьи и листовки – всё печатали в больших количествах), но денег своих создавать явно не собирались. В рамките на шест месеца от неговия poluprebyvaniya власт временното правителство и след това успя да ponapechatat "kerenok", и на болшевиките на шест месеца на така наречения "триумфален поход на съветската власт," имаше един много неща да се направи (и вестници, книги, статии и брошури - всички отпечатана в големи количества ), но парите им явно не ще да се създаде. Потом Ленин опомнится, решит отложить окончательную расправу над гнусным предметом, без которого экономика явно не собиралась работать. Тогава Ленин дойде на себе си, реши да отложи окончателното избиването на омразен предмет, без които икономиката явно не ще да работи. Напишет: предполагался «некий непосредственный переход без торговли, шаг к социалистическому товарообмену. Пише: "приема" директен преход, без търговия, стъпка към социалистическата бартер. Оказалось: жизнь сорвала товарообмен и поставила на его место куплю-продажу». Оказа се, че животът е разстроен и обмена на стоки, доставени до мястото на покупка и продажба. "

Но это будет признано только в октябре 1921-го, а в 1919-м все-таки нехотя взялись за выпуск денег новой власти. Но това ще се признава само през октомври 1921 г. и през 1919 г., все още неохотно взеха парите за освобождаването на новото правителство. Но от самого ненавистного слова отказались, вместо него ввели какие-то нелепые «совзнаки», которые оформлялись с нарочитой небрежностью – что-то вроде расписок с печатью. Но най-мразеният дума отказа, вместо да въведе някои смешни "съветски бележки", които са украсени с преднамерена небрежност - нещо като квитанция с печат. Потом нечто антиэстетическое, с расплывавшейся типографской краской, на оберточной по виду бумаге все-таки стали печатать, упорствуя в том, что это не деньги, а так, некая временная у. Тогава нещо antiesteticheskoe, се разпространява с печатарско мастило върху кафява хартия върху ума, все още отпечатани, от продължаващото във факта, че тя не е пари, но така имам време. е.: перебиться, мол, пару месяцев или годок, пока в этом зле окончательно не отпадет нужда. а именно: да прекъсне, да кажем, два месеца или godok, докато това зло не е на финала ще бъде не по необходимостта.

«Совзнаки» соответственно и воспринимались населением – как эдакие «условные единицы», неизвестно что измерявшие своими непомерными номиналами. "Съветски бележки," съответно и на обществото възприема като един вид "условни единици", не е известно, че измерва извънредно високите им номинална стойност.

Производство не восстанавливалось, а без отмененных торговцев-посредников не налаживалось снабжение, хотя наркомы и не спали ночи напролет, пытаясь хоть как-то обеспечить население минимумом необходимого. Продукцията не е възстановен, но няма отменени полети търговци, брокери, не съобщят за доставки, въпреки че комисари народните и не спя цяла нощ, опитвайки се по някакъв начин да предоставят на населението с необходимия минимум.

Если провести исторические параллели, то в революционных и кризисных ситуациях грамотные властители действовали скорее противоположным образом. Ако обръщаме исторически паралели и в революционните кризисни ситуации грамотни управници действа бързо, по обратния начин. В IV веке, в тяжелую годину перестройки и структурных, практически рыночных реформ, римский император Диоклетиан ввел смертную казнь за отказ принимать официальные деньги в качестве средства платежа. В IV век, в трудните години на структурното приспособяване и почти пазарно-ориентирани реформи, римският император Диоклециан въведе смъртното наказание за отказа да приеме парите като длъжностно лице на платежни средства. Также сурово поступали и революционные власти Франции в конце XVIII века. Също така, имаше груб и революционното правителство на Франция в края на XVIII век.

Та еще, конечно, экономическая мера – но, по крайней мере, властители понимали, что с доверия к национальной валюте начинается надежда на стабилизацию экономики. Това, разбира се, икономическа мярка, но най-малко управници са знаели, че с доверието в паричния започва надежда за стабилизиране на икономиката. Всей общественной жизни вообще. Всички социалния живот като цяло.

Советская же власть штамповала свои «знаки» не считая – денежную массу никто не учитывал – такое даже в голову никому не приходило! Съветското правителство зацепи "символи" не броене на паричното предлагане, никой не е взел предвид - дори мислех, че никой не дойде! Так что работала, конечно, классическая формула: когда слишком много «денег» гоняется за ограниченным количеством товаров, когда спрос одолевает предложение – это был рецепт быстрого роста инфляции. Така че тя работи, разбира се, класическата формула: когато твърде много "пари" преследва ограничен брой стоки, където преодолява доставка търсенето - това е рецепта за бърза инфлация. Но все же гиперинфляция была предопределена прежде всего полным неверием населения в советскую «валюту» – еще бы! Все пак, хиперинфлация беше предопределен първата пълна липса на вяра в Съветския население, "валута" - разбира се! Как можно поверить в деньги тех, кто сам в них нисколько не верит. Как да вярвам в парите на тези, които притежават тях не го вярвам. По Булгакову: разруха была прежде всего в головах. Според Булгаков: колапс беше предимно в главите. И от этого уже – в финансах и экономике. И това е - по финанси и икономика.

Еще одна интересная историческая параллель: Германия дважды в ХХ веке – после мировых войн – тоже переживала гиперинфляцию. Друг интересен исторически паралел: Германия два пъти през ХХ век - след двете световни войни - също преживя хиперинфлация. И там тоже была в те моменты утрачена вера в марку – и в государственную власть. И там, също е в тези моменти на загуба на вяра в марката и държавната власт. В начале 20-х годов на бумажки с астрономическим количеством нулей уже мало кто обращал внимание, а главной валютой стало сливочное масло – благо оно распределялось в удобных, достаточно компактных пачках… Но затем – почти одновременно с НЭПом в России – Германия ввела новую марку, «прицепив» ее к доллару, причем как! В най-ранните 20-те години на хартия с един астрономически броя на нулите от малкото хора, платена внимание, става на основната валута на масло - обезщетението се разпределя в един удобни, компактни опаковки достатъчно ... Но след това - почти едновременно с на НЕП в Русия - Германия е въведена нова марка, "ремаркета" на долара, и как! Ровнехонько по тому «золотому» курсу, который существовал до начала войны, так хорошо еще памятному населению. Rovnehonko на "злато" обменен курс, който е съществувал преди войната започна толкова добре, по-запомнящо се за обществеността. Было в сытые благополучные времена 4,2 марки за один «бакс» – вот и опять вернулись к тому же! Той бил хранен в добри времена 4,2 марка за "долар" - това е отишъл до едно и също!

Конечно, в ходе реформы была резко сокращена денежная масса, но германские властители оказались гениями психологии – немцы снова поверили в свою валюту! Разбира се, реформата е драстично намаляване на паричното предлагане, но германските владетели са били гении на психологията - германците отново вярват в собствената си валута!

Большевикам же пришлось прибегать к более сильнодействующим средствам и повторять ход царского реформатора Сергея Витте, введшего в конце предыдущего столетия параллельную, обеспеченную золотом валюту в качестве переходной меры перед введением полного золотого стандарта. Болшевиките също трябваше да се прибегне до по-мощни средства, за да повтори хода и Royal реформатор Сергей Вите, който представи в края на миналия век, успоредно, и валута в злато като преходна мярка преди въвеждането на пълен златен стандарт.

Чем еще обе эти истории – российская и германская – поучительны и удивительны, так это тем, что они обе как бы опровергают закон Гришема – в этих случаях «хорошие деньги» почему-то вытеснили «плохие». Повече от тези истории - руски и немски език - са показателни и изненадващо, тъй като това е фактът, че двамата искали да опровергаят закон Гришам - в тези случаи "добри пари" по някаква причина замества "лош". А должно быть наоборот! И трябва да е обратното!

Почему вдруг такое исключение из общего, казалось бы, правила? Защо изведнъж това изключение от общото, би било да се произнесе?

А потому, что в данном случае «плохие» («совзнаки», да и полностью вышедшие из доверия «несолидные» веймарские марки) уже вообще деньгами в полном смысле слова считать было нельзя. Защото в този случай "лош" ("съветски банкноти", така че напълно на доверие "безотговорна" Ваймар марки) като цяло е парите в пълния смисъл на думата не може да бъде взети под внимание. Все-таки во всех описанных Томасом Гришемом случаях даже и «плохие» пользовались кое-каким доверием населения. Все пак, във всички случаи, описани от Томас Гришам и дори "лошо", която се използва от някои обществено доверие. Все-таки минимум респектабельности необходим, чтобы циркулировать в обществе! Все пак, най-малко почтеност нужда да циркулира в общността! А бессмысленные фантики этой роли играть никак не могут. Безсмислена опаковки, за да играе тази роля не може да бъде. Они не «плохие» и не «хорошие» – они вообще уже «не-деньги»! Те не са "лоши" или "добър" - те обикновено имат "безкасово"!

И еще – такое, видимо, случается в послекризисные, голодные периоды, когда измотанное население сильно ностальгирует по прежней стабильности и жадно хватается за что угодно, что напоминает «доброе старое время». И все пак - това изглежда да се случи след кризата, гладни времена, когато изтощена населението на много носталгия по старата стабилност и нетърпеливо схваща в нещо, което прилича на а "добрите стари дни."

В России с этого начался НЭП. В Русия това започна НЕП. То есть понятно, что тружениками, винтиками и двигателями НЭПа были «недобитые мелкие буржуи», не успевшие утратить предпринимательских навыков и, как черти из-под лавки, вдруг снова появившиеся на свет при первой же возможности. Ясно е, че трудещите се, зъбите и двигателите на НЕП "се стреми дребен буржоа", които не успяха да загубят своите предприемачески умения и бесовете на магазина, отново внезапно се появиха в светлината възможно най-скоро. Но без нормально функционирующих денег все они так бы и остались под своими лавками. Но без добре функционираща пари, те ще останат под собствените си магазини.

И, кстати, семьдесят лет спустя в упрек Гайдару ставили, что он сначала отпустил цены, а потом только стал проводить приватизацию. И между другото, седемдесет години по-късно, в укор Гайдар, че той за пръв път пусна цените, и едва след това започва да преследва приватизация. Замечательно было бы сделать наоборот – всё, дескать, не так мучительно бы происходило. Би било чудесно да правят обратното - всичко, което казвам, не е толкова болезнено да се случи. Замечательно-то замечательно, но реально ли? Забележително е, че е страхотно, но наистина те? Чтобы запустить экономику, надо было сначала дать ей полноценную валюту, а сделать это со старыми советскими ценами, увы, было невозможно. За да започнете на икономиката, е необходимо първо да я дам пълноправен валута, и го правя със старите съветски цени, уви, това е невъзможно. Да и какой такой предприниматель захотел бы торговать заведомо себе в убыток – разве что бандиты, которым надо было хоть как-то отмывать свои неправедные «активы». И какво дилър би искал съзнателно да продава на загуба - е, че бандитите, които са по някакъв начин изпиране на техните неправедни "активи."

И дело даже не только в убытках – просто заниматься частным предпринимательством, покупать, продавать, брать кредиты, составлять бизнес-планы, закладывать маржу, высчитывать проценты, руководствуясь при этом несгибаемыми ценами, которые когда-то, в другую эпоху, ковыряя в носу, взял с потолка чиновник Госплана, – дело абсолютно безнадежное. И това не е само до загуба - само за да се ангажират в частния бизнес, купуват, продават, заема пишат бизнес планове, маржин ипотека, изчисли интерес, като се ръководи от негъвкавите цени, които веднъж, в друга епоха, бране на носа си взето от официалния таван на Госплан, - това е абсолютно безнадежден.

Знаменитая история, передававшаяся из уст в уста в 70-е годы, – об участнике войны, то ли Герое Советского Союза, то ли просто орденоносце, которого бросили на «укрепление торговли» директором магазина «Овощи-фрукты» в центре Москвы. В известната история, премина надолу от уста на уста за 70 години - за партията война, герой на Съветския съюз, или просто ordenonostse, който бе хвърлен към "засилване на търговията" магазин мениджър "Зеленчуци, плодове" в центъра на Москва. Магазин тот все как-то не мог выполнить план, и к тому же уровень жалоб и на грубость продавцов и на отвратительное качество товара почему-то превосходил средние показатели. Съхранявайте, че по някакъв начин той не може да изпълни плана, и на същото ниво на жалби и грубо продавачи и отвратително качество на продукта е над средната по някаква причина.

Герой войны ничего не смыслил в советской торговле, зато был наделен здравым смыслом. Героят от войната, не разбират нищо в Съветския търговия, но е бил надарен със здрав разум. Он обнаружил, что в так называемой «пересортице» и продукции второго сорта, которой в основном торговал магазин, встречалось тем не менее достаточно много не разворованных почему-то на базе яблок, апельсинов, помидоров и огурцов приличного качества. Той открил, че т. нар. "разминаване" и клас II, които основно се търгуват магазин се срещна още достатъчно причина да не е ограбен на базата на ябълки, портокали, домати и краставици прилично качество. И вот он посадил просиживавших без особого дела двух молоденьких практикантш из училища на разборку товара. Така той седна, засадени без специален случай на двама млади praktikantsh от училище към демонтаж на стоките. Приличные экземпляры шли в продажу как «первый сорт» (по соответствующей цене), категория «так-сяк» возвращалась во «второй», а гниль выбрасывалась и списывалась. Достоен копия влезе в продажба като "първи клас" (на съответната цена), категория "така syak" завръщане "втори" и мухъл изхвърля и отписани.

Не прошло и нескольких недель, как магазин начал выполнять план. След няколко седмици, тъй като магазина започна да изпълнява плана. Потом по городу поползли слухи о замечательном, удивительном магазине, и люди стали приезжать туда издалека. Тогава градските слухове за един прекрасен, чудесен продукт, както и хората започнаха да се върне отдалеч. И даже продавцы почему-то стали меньше грубить. И още по-малко продавачи имат причина да бъда груб.

Ну и что из этого следовало? Така че това, което трябва? Большая премия для умницы-директора? Голямата награда за един умен директор? Нет, его арестовали и собирались судить и посадить в тюрьму. Не, той е арестуван и ще се опитам и да вкарат в затвора. Потому что он нарушил закон, присвоил себе функции Госплана и Минфина. Защото той нарушил закона, пое функциите на Държавната планова комисия и Министерството на финансите.

Только геройские награды спасли директора от лагеря. Само героични награди спасени от лагера директор. Но работать в торговле ему навсегда запретили, и, говорят, вскоре он умер от инфаркта, не перенеся позора. Но работата му в областта на търговията забрани завинаги, казват те, той скоро починал от сърдечен удар, не може да понесе срама. А магазин вернулся в свое прежнее, нормальное состояние – пустых грязных залов и полупустых полок. Магазин се е върнала към първоначалното си нормално състояние - празни мръсни зали и полупразни рафтове.

И неважно, что директор ничего, ни копейки, не брал себе, что все были счастливы – и покупатели и продавцы – и что государство было в финансовом выигрыше. Няма значение, че директорът, стотинка, не гледам на себе си, че всеки е щастлив и на купувачите и продавачите, и че държавата е в финансова печалба. Все равно он заслуживал жестокого наказания, потому что замахнулся на святое! Както и да е, той заслужава жестоко наказание, тъй като тя се обърна към Светия! Он позволил себе в рамках одного, отдельно взятого магазина сделать советский рубль отчасти настоящими деньгами. Той си позволи да отделни и индивидуални магазина, за да направи съветската рубла в част с реални пари. Даже слегка конвертируемыми – по крайней мере, во фрукты и овощи. Дори малко Кабрио - най-малко плодове и зеленчуци.

Не знаю, насколько подлинно и точно пересказывали эту историю, но понятно, о чем она говорит: для того чтобы деньги были деньгами, им надо, как минимум, позволить выполнять функцию ценообразования – выравнивать спрос и предложение. Аз не знам колко вярно и точно преразказва историята, но е ясно, какво казва тя за пари, пари, те трябва поне позволяват да изпълнява функциите на ценообразуване - да се приведе в съответствие търсенето и предлагането. И тогда они способны творить чудеса. И тогава те могат да направят чудеса.

Или вот еще пример – несколько иного свойства. Или Ето още един пример - няколко други свойства. Однажды я с коллегами путешествовал по Японии по приглашению одной уважаемой местной газеты. Веднъж пътувах с колегите си в Япония по покана на уважаван местен вестник. И вот, помимо множества других чудес, решили хозяева показать нам образец народного капитализма и привезли в одно рыболовецкое хозяйство на берегу моря, не очень далеко от Нагасаки. И тук, наред с много други чудеса, собственик реши да ни покаже проба на капитализма на хората и в един риболовен сектор на брега на морето, не далеч от Нагасаки. Хозяйство было чем-то вроде кооператива, объединявшего несколько сотен местных рыбацких семейств. Фермата е нещо, на кооперация, обединяваща стотици местни семейства за риболов. Соединение сил позволяло им скидываться, когда это было необходимо, брать сообща кредиты и так далее. Връзка сили им позволи да се отчупи, когато е било необходимо да се вземат заеми на Общността, и така нататък. Все вообще работало там замечательно и слаженно, как часы. Всичко е работил там всичко хубаво и гладко, като часовников механизъм. Но особенно меня поразил маленький научно-исследовательский институт (или лаборатория) при этом кооперативе. Но най-вече аз бях поразен от малък изследователски институт или лаборатория, с ко-оп. Несколько трудившихся там инженеров и молодых ученых корпели над способами повышения эффективности труда рыбаков, внедряли всякие мелкие и крупные инновации. Няколко инженери, които са работили там, и млади учени пори върху начини за подобряване на ефикасността на рибарите и въвежда всички видове малки и големи иновации. Особенно они гордились разработкой одной небольшой группы (три человека, кажется), которая придумала, что делать с рыбными отходами и прежде всего костями. Те са особено горди от развитието на една малка група (трима мъже, изглежда), който измисли какво да се прави с риба отпадъци и над всички кости. Какой-то они изобрели очень экономичный способ, как перерабатывать эти пропадавшие ранее отходы в замечательные витамины и пищевые добавки, за которые фармацевтические компании были готовы платить приличные деньги. Някои от тях са измислили много икономичен начин за рециклиране на тези отпадъци, преди да изчезват в прекрасни витамини и хранителни добавки, за които фармацевтичните компании са готови да плащат прилични пари. Уже через год все расходы были окуплены, кредиты погашены, и кооператив получил источник регулярных дополнительных доходов. Една година по-късно, всички такси са okupleny, погасени заеми и Кооп получи редовен източник на допълнителни доходи. «Какую же премию дали вы таким замечательным изобретателям?» – спросил я. "Какъв вид награда ви дам такива велики изобретатели?" - Попитах. Руководители очень удивились. Лидерите бяха много изненадани. «Какую еще премию? "Каква друга награда? За что же они у нас зарплату получают!» За това, което те са получили заплата! "

А все это происходило в то время, когда в СССР вдруг задумались о важности «материального стимулирования». И всичко това се случи в момент, когато Съветският съюз изведнъж започна да мисли за значението на "материално стимулиране". Когда гремел фильм «Премия» и так далее. Когато гръм филма "наградата" и така нататък. И нам это было совсем непонятно: как это так, даже в Совке дали бы пару месячных окладов за такое замечательное дело, а здесь-то, в меркантильном мире капитализма? И ние бяхме доста ясен: тъй като това е, дори и в лъжичка ще даде няколко месеца заплата за такова прекрасно нещо, но ето, че в наемник света на капитализма? Что-то концы с концами не сходятся. Нещо, за да свържат двата края, да не се събират.

Потом я обсуждал эту проблему с японскими экономистами и вот каков примерно был их комментарий. Тогава обсъдихме този въпрос с японски икономисти и ето какъв е техния коментар. Конечно, особенности национального менталитета играют большую роль. Разбира се, особеностите на националния манталитет играе голяма роля. Можно даже предположить, что социализм больше подходит японцам с их педантичностью, дисциплинированностью и терпеливостью, чем русским. Един дори може да се предположи, че социализмът е по-подходящ на японците с тяхната задълбоченост, дисциплина и търпение от Руската федерация. Но не в этом дело, потому что никакого социализма в Японии все-таки нет. Но не и в този случай, защото не социализма в Япония не. А вот что есть, так это довольно высокая безработица, при которой иметь постоянный приличный заработок – уже само по себе счастливый жребий, и никакого дополнительного стимулирования не требуется. И това е, какво е то, така че е доста висок процент на безработица, при която е необходимо постоянно приличен доход - само по себе си много щастлива и без допълнителни стимули. Мало того, частью общества премии воспринимаются как нечто подобное чаевым, к которым традиционно существует несколько презрительное отношение. Нещо повече, част от общите награди се разглежда като нещо подобно на върха, което е традиционно по-презрение. (И если вдуматься – действительно, разве чаевые не та же премия по своей сути?) (И ако си мислиш за него - наистина, не върха на същата награда в своята същност?)

Далее – сотрудники такого института по условиям своего контракта обязаны находить экономически выгодные инновации, и если они в этом не преуспевают, то – действительно – за что же им зарплату платить и при чем тут премии? Следваща - служители на една институция, при условията на договора си задължение да намерите на разходно-ефективни иновации, както и ако те не успеят, тогава - наистина - защо трябва да плащат заплата и каква е наградата?

Ну и, наконец, последнее, но очень важное обстоятельство: японцы чрезвычайно, до трепетности, уважают свою валюту – иену. И накрая, на последно място, но много важен факт: японците са изключително нежно, зачитат нейната валута - йената. Вера в нее почти абсолютна. Вярата в него е почти абсолютна. А долго ли бы она, эта вера, продержалась, если бы иена была валютой слабой, неконвертируемой, неполноценной по отношению к другим, к тому же доллару – деньгам победителей и оккупантов? И колко време трябваше, това убеждение е приел, ако йената е слаба валута, кабриолет, отстъпва на другите, на една и съща долара - пари победителите и окупаторите? И если бы на иену не всё и не всегда можно было купить? И ако йената не е всичко и не винаги е възможно да се купи? Японцы народ стоический, подождали бы, потерпели. Японските хора са стоик, изчакайте, че е претърпял. Некоторое время. Известно време. Не очень долго. Не за дълго. А потом началось бы, пожалуй, весеннее, осеннее или зимнее «наступление трудящихся» (помните этот любимый советскими пропагандистами термин?). И тогава ще започне, може би, пролетта, есента или зимата, "офанзива на трудещите се" (не забравяйте този обичан от съветските пропагандатори на термина?). И стали бы тогда японцы требовать себе всяких поблажек и, действительно, премий, например. И тогава японците ще претендира за себе си никакви ласки и, наистина, премии, например. Но и премии вряд ли бы помогли. Но наградите не биха помогнали. С уважением можно относиться только к настоящим деньгам, ведь они мера твоего труда и социального статуса! С може да се отнася само до тези пари, защото те са мярка за вашата работа и социален статус!

Но вернемся к НЭПу. Но да се върнем към НЕП. В 1922 году Ленин решил, что особенности русского национального характера тоже требуют существования уважаемой, крепкой валюты. През 1922 г. Ленин решава, че особеностите на руския национален характер, също изисква съществуването на една уважавана, силна валута. По крайней мере, до тех пор, пока большевики не укрепят свою власть. Поне, докато болшевиките не укрепи властта му. Ему с трудом удалось уговорить своих товарищей по партии – им было до боли обидно согласиться на восстановление этого уже почти уничтоженного, презренного буржуазного института, этой гнусной сути капитализма, проклятой Марксом (помните: «мать всех извращений, разрушитель всех социальных отношений»). Той едва успя да убеди другарите си в партията - това е болезнено тъжно да приеме възстановяването на на почти унищожени, презрян на буржоазна институция на подъл природа на капитализма, Маркс проклет (не забравяйте на "майка на всички извращения, на разрушител на всички социални отношения").

Я уверен: если бы Ленин товарищей не уговорил, то советской власти очень скоро пришел бы конец. Аз съм убеден, че ако Ленин не е убеден, другарите си, съветското правителство скоро дойде към края си. Парадокс: конвертируемая валюта как спаситель коммунистической власти! Парадоксално е, конвертируема валута, като спасител на комунистическия режим!

Вернуться к названию «рубль» – это было, конечно, уже чересчур. Обратно към титлата на "рубла" - това определено беше твърде много. Поэтому долго и мучительно искали замену: предлагали старинную гривну, целковый, еще какие-то нелепые слова, но потом, наконец, остановились на червонце. Толкова дълго и болезнено търсене на заместител: древен предлагане гривни, една рубла, дори някои глупаво дума, но накрая договорена на дуката. Тоже вроде бы старорежимное слово – им обозначалась золотая монета номиналом в 10 рублей, придуманная министром финансов, а затем премьером, Сергеем Юльевичем Витте, как переходная мера к конвертируемости. Също като стария режим, ще има една дума - той е бил определен на златна монета от 10 рубли, изобретен от министъра на финансите и по-късно министър-председател, Сергей Вите Yul'evich като преходна мярка за конвертируемост. (Так называемый «новый империал»; чеканился также и «полуимпериал» достоинством в пять рублей золотом.) Так или иначе, но само это слово – червонец – ассоциировалось с самой эффективной денежной реформой в истории России. (В така наречената "нова имперска", и удари и "poluimperial" в купюри от пет рубли в злато.) Един начин или друг, но на себе си думата - златна монета - е свързано с на най-ефективната валута реформа в историята на Русия.

Тогда, в конце XIX века, Витте жестко привязал рубль к золоту, дал Государственному банку право печатать обеспеченные золотом банкноты (см. главу «Страсти по золоту»).

Червонец, соответственно, и был поначалу золотой монетой, но вскоре, на этот раз в полном соответствии с законом Гришема, был сменен бумажными ассигнациями. Неважно: они воспринимались как полномочные представители золота и пользовались полнейшим доверием и населения внутри страны, и за рубежом. И даже когда позднее тихой сапой вернулся в страну рубль, уже обеспеченный лишь «всем достоянием Союза ССР», он долго еще нес на себе отсвет того, червонного золота, помогавшего вершить круговорот товарного обмена почти до самой войны. И даже в 60-е приходилось слышать мечтательные воспоминания старушек: «Эх, вот до войны была селедка так селедка… а ветчина, а хлеб, а конфеты!..» Как водится, старушки все преувеличивали, конечно, и даже подзабыли, что перед самой войной уже начались кое-где и перебои со снабжением – рубль уже не имел былой силы. Да и денег многим не хватало даже на товары первой необходимости. Один мой знакомый старшего поколения рассказывал, что в его малообеспеченной, интеллигентской семье до войны в Москве все спали без постельного белья – оно было непозволительной роскошью.

Интересно, что Сталин полностью и окончательно свернул НЭП именно в самом начале 30-х годов (отправив нэпманов на этот раз не назад под лавки, а в места более отдаленные). Случайно ли совпадение со временем Великой депрессии? Думаю, что нет.

То есть, без сомнения, ликвидация всякого частного предпринимательства и отказ от конвертируемости национальной валюты наверняка и так входили в планы Сталина (в отличие от Бухарина и «правой оппозиции»). Но разор, учиненный Великой депрессией на Западе и особенно в наиболее близкой из западных стран – Германии, вероятно, ускорил события. Появился дополнительный аргумент в пользу более полного и быстрого отгораживания от внешнего мира.

Справедливости ради надо отметить: на фоне очередей на биржах труда, картин закрывающихся заводов и разорявшихся банков, с рыдающими мелкими вкладчиками у захлопнутых окошек, советская стабильность производила выигрышное впечатление. Недаром многие посещавшие тогда Советский Союз представители левой интеллигенции возвращались назад с восторженными рассказами. (Надо думать, им еще и умело показывали то, что надо, и не показывали того, про что им знать было не обязательно.)

Правда, тогда же, в 30-е, выяснилось, что без побудительной силы нормально функционирующих денег экономика не особенно торопится развиваться. Чем побудить бестолковых человеков трудиться во имя светлого будущего не разгибая спины? Лозунги, вера в «отложенное», будущее счастье отчасти помогали, равно как и западные специалисты, которых во времена спада и Великой депрессии можно было заманить в СССР за небольшие деньги. В условиях кризиса перепроизводства и недопотребления тот же Запад с радостью продавал – и недорого – любое необходимое для индустриализации оборудование (без немецких и английских станков уж точно ничего не вышло бы). Продолжалось и выкачивание ресурсов из деревни.

Но всего этого было недостаточно. И рецепт был найден: дармовой труд миллионов заключенных. Одним ударом решались сразу две задачи – и массовые репрессии, укреплявшие режим, и быстрое экономическое развитие при минимальных затратах. Труд зеков, конечно, был малоэффективным, как и всякий рабский труд, но количество переходит в качество – за счет исключительно массового характера этого дешевого труда удавалось и реки поворачивать вспять, и огромные заводы запускать, и лес валить в необходимом объеме. Система, созданная в деревне, тоже приближалась к рабской или, по крайней мере, крепостнической – крестьяне не могли выбирать себе места жительства и работы, были прикреплены, как к помещикам, к колхозам и вынуждены были трудиться почти даром – за минимум, необходимый для простого восстановления жизненных сил. Вся прибавочная стоимость (если следовать формуле Маркса) присваивалась государством.

Но так не могло продолжаться вечно, и после смерти Сталина в системе начались сбои. Новые вожди не понимали, что есть только два способа заставить людей и общество напряженно работать – либо кнут, либо пряник. Попытка же создать гибрид из двух этих инструментов не могла закончиться ничем хорошим. Начался период отмирания социалистической системы (некоторые западные специалисты настаивают, впрочем, что это название не отражает сути существовавшего в СССР общественного устройства). Если использовать терминологию, предложенную для таких систем Марксом и Энгельсом, это был скорее некий «азиатский способ производства» – короче говоря, форма госфеодализма.

Так или иначе, но на радость нумизматам и монетаристам, всем исследователям феномена денег, явился миру советский застойный, «деревянный», абсолютно неконвертируемый рубль.