Ответ может быть только один – секрета не существует La resposta pot ser només una - no hi ha secret

Я воспользовался старым знакомством и попросил Мартина Вульфа специально для читателей этой книги объяснить, в чем же дело? He utilitzat un vell conegut, i va demanar a Martin Wolf, específicament per als lectors d'aquest llibre per explicar el que està passant? Вот что он сказал: Aquí està el que va dir:

«Там, в большом мире, заключены миллионы и миллионы контрактов. "Allà, al gran món, milions i milions de contractes signats. И новые миллионы заключаются каждый день. I milions més es troben cada dia. Деривативов позаключали на сотни триллионов (!) долларов. Derivats pozaklyuchali centenars de milers de milions (!) Dòlars. Кто же может хотя бы приблизительно знать, что там происходит, кто способен разглядеть тенденцию? Qui pot saber gens ni mica sobre el que està passant allà, on pot veure la tendència? Никто! Ningú! И вот парадокс – мы можем предсказать приближение тайфуна, цунами и урагана, но не рецессии! I aquí està la paradoxa - que pot predir l'arribada d'un tifó, el tsunami i l'huracà, però no una recessió! Мы можем говорить о том, что она случилась только постфактум – два месяца спустя после начала события». Podem parlar sobre el fet que va ocórrer només després del fet -. Dos mesos després del començament de l'esdeveniment "

Вот что создал человек. Això és el que l'home ha creat. Не придумал, нет, а создал. No va inventar allà, i de crear. Или, может, не сам все-таки создал? O potser encara no ha creat? Может, это и в самом деле – бог из машины? Potser és de fet - el déu del cotxe? Или демон? O un dimoni?

Третья сторона монеты El tercer costat de la moneda

Вот представьте, мастерили вы сантиметр, то есть аршин для измерений. Imagini, vostè es pren un centímetre, és a dir, vara per mesurar. Меряете им ценность других вещей. Mesura el valor d'altres coses. И вдруг он, этот аршин, обретает самостоятельную какую-то жизнь, помогает вам менять одну вещь на другую и сам становится почему-то самой ценной, просто сверхценной вещью… I llavors, el pati, es algun tipus de vida independent, que l'ajuda a canviar una cosa a una altra i per alguna raó, es converteix en el més valuós ... només sobrevaluado

Конечно, в реальности все было как-то иначе (хотя никто до конца не уверен как). Per descomptat, la realitat era una altra cosa (encara que no un no està completament segur de com fer-ho). Но, возможно, наоборот – некие протоденьги (куны, например) нашли себе, в лице модного среди знати украшения, удобного для хранения, транспортировки и обмена, заместителя – и это, конечно, было золото (или в каких-то случаях – серебро (см. главу «Люди гибнут за металл?»). Però potser el contrari - alguns protodengi (Coons, per exemple) s'han trobat a la cara de la moda entre les decoracions de la noblesa, fàcils d'emmagatzemar, transportar i el metabolisme, Adjunts i, per descomptat, era l'or (o en alguns casos - de plata ( Consulteu la secció "La gent està morint pel metall? ').

И вот этот никому особенно не полезный сам по себе металл (разве что блестит) вдруг, по щучьему какому-то велению, становится и измерителем всех других стоимостей, этаким универсальным аршином! I això a qualsevol persona en particular no és en si un metall útils (llevat del gas), de sobte, algunes de les ordres de Pike, i el mesurador és tots els altres valors, una mena de patró universal! И еще заместителем всех, абсолютно всех, без единого исключения, других товаров. I tot el vici, absolutament tots, sense excepció, i altres béns. И тем самым как бы самым желанным сверхтоваром. I així, com si fos el sverhtovarom més desitjable. Причем никто не знает, отчего это вдруг случилось, никто этого специально не изобретал, а как-то вдруг эдак само вышло. I ningú sap per què, de sobte va succeir, res d'això no està específicament dissenyat, i d'alguna manera sobtada va ser molt comercials. И с тех пор деньги, принимая все более абстрактные, все более замысловатые, даже странные формы, развиваются вместе с человечеством. I com els diners, tenint més i més abstracta, més intricada, fins i tot les formes estranyes evolucionant amb la humanitat.

Сначала золото находит себе еще более удобного заместителя – бумажные деньги. En primer lloc, l'or és un diputat més convenient - el paper moneda. Те, в свою очередь, заместителя себе – записи в банковских книгах, чек становится платежным средством. Aquells, al seu torn, el Vice-yourself - escriure en els llibres de banc, verifiqui es fa més sensible. Их, в свою очередь, замещает пластик, а его – электронные деньги… И это, конечно, еще не конец процесса, хотя мы пока себе даже и представить не можем, что последует дальше. Ells, al seu torn, substitueix el plàstic, i - els diners electrònics ... I certament no és el final del procés, tot i que actualment ni tan sols pot imaginar el que vindria després.

Но и то, что уже реально случилось, мы не до конца понимаем – большое видится на расстоянии. Però el que realment ha passat, no acabem d'entendre - una gran quantitat es veu a distància. Например, одно появление единой евровалюты чего стоит! Per exemple, una sola aparició d'una moneda única europea és una cosa val la pena! Думаю, что мы не в состоянии пока полностью оценить колоссальное значение этого события в истории нашей цивилизации. Crec que no som capaços encara d'apreciar l'enorme importància d'aquest esdeveniment en la història de la nostra civilització. Раньше этого можно было теоретически пытаться достичь через большую войну, массовое насилие, страдания и широкомасштабное порушение, уничтожение стоимости. Anteriorment, aquesta teoria podria tractar d'aconseguir una gran guerra, la violència massiva, el sofriment i porushenie generalitzada, la destrucció de valor.

То есть, представляете себе, прорыв линии Мажино, оккупация Парижа, введение оккупационной валюты… Концлагеря и всякие кошмары, а в итоге все равно крушение всего проекта, никакой интегрированной европейской валютно-финансовой системы. És a dir, imaginar l'avanç de la Línia Maginot, l'ocupació de París, la introducció de la moneda de l'ocupació ... Els camps de concentració i tot tipus de malsons, però al final segueix sent destruir tot el projecte, no hi ha sistema financer europeu integrat.

Единственный раз когда какое-то подобие такой системы все-таки создавали, то это было во времена Александра Македонского, и то она была основана на грубой силе, на лезвиях македонских мечей и, разумеется, долго не продержалась. L'únic moment en què una aparença d'un sistema creat encara, va ser durant l'època d'Alexandre de Macedònia, i que es basava en la força bruta, en les fulles de les espases i el macedoni, per descomptat, no va durar molt temps.

А теперь вот она, голубушка, достигнута без всяких войн и ужасов (если не считать огорчения евроскептиков). I ara aquí està, estimat, aconseguir sense guerra i el terror (sense comptar el disgust dels euroescèptics). И новая эра в истории денег начинается, и куда она заведет, неизвестно. I una nova era en la història dels diners comença i on ens portarà és desconeguda. К 2050 году некоторые экономисты предрекают объединение доллара, евро и иены в одну, всемирную супервалюту… Что это будет значить для нас с вами, подумайте… En 2050, alguns economistes prediuen que la unió del dòlar, l'euro i el ien en un supercurrency sola, a tot el món ... Què significaria per a nosaltres, crec ...

Но в любом случае главные качественные особенности денег никуда не денутся, деньги, как бы они ни назывались, останутся деньгами. Però en qualsevol cas, les principals característiques qualitatives que els diners no desapareixerà, els diners, el que estan cridats a romandre en efectiu.

У денег по-прежнему останутся две стороны: во-первых, они превращают качественное в количественное (высокое – в низменное, и это вроде бы плохо, аморально, на это всегда напирал марксизм). En els diners seguirà sent doble: en primer lloc, es dirigeixen a la qualitat quantitativa (alta - a la base, i sembla ser dolent, immoral, perquè sempre es pressiona contra el marxisme). Но, с другой стороны, они вносят объективный смысл в человеческое поведение, придают ему конкретность, отдают должное человеческому труду, дают способ его измерить и, как ни странно, освобождают его – от первобытного хаоса как минимум. Però per contra, contribueixen a la significació objectiva de la conducta humana, li donen un tribut específic, pagats a la mà d'obra humana, donen pas a mesurar-lo i, per estrany que sembli, el va deixar en llibertat - a partir del caos primordial, com a mínim. (Правда, как выясняется, свобода от чего-то одного – это всегда зависимость от чего-то другого.) (No obstant això, com a resultat, la llibertat d'alguna cosa que un - que sempre depèn d'una altra cosa.)

Мало того, теперь уже понятно, что деньги – это некий цемент, связывающий, скрепляющий, удерживающий вместе человеческое общество. D'altra banda, és clar ara que els diners - és una de ciment, la unió que manté que manté la societat humana en conjunt. Цемент далеко не совершенный, действующий грубовато, допускающий то и дело структурные искажения, дающий трещину… Но ничего другого и близко пока не появилось, а попытки заменить этот волшебный клей чем-то другим – например, государственным насилием – окончились провалом. El ciment no és perfecte, actuant groller, ara i després deixar que la distorsió estructural, el que dóna el crac ... però res de prop i no ha aparegut encara, i els intents de substituir aquest enganxar una cosa màgica més - per exemple, la violència estatal - va acabar en fracàs.

Но есть у этой монеты, кажется, как ни странно, некая третья сторона! Però no és aquesta moneda, pel que sembla, per estrany que sembli, un tercer!

Экономика – это логика ограниченных ресурсов. Economia - és la lògica dels recursos limitats. Деньги – как полномочный представитель реальной экономики, как ее адекватное отражение – тоже должны быть ограничены в размерах. Els diners - com un representant autoritzat de l'economia real, ja que és un reflex adequat - també ha de ser de grandària limitada. Только тонкий вопрос: до какой степени? Només una subtil pregunta: fins a quin punt? Возможно, деньги должны немного – только немного! Potser els diners ha de ser una mica - només una mica! – как бы забегать вперед, давать некий люфт – подтаскивать за собой экономику, толкать ее к расширению… - Com sortir endavant, fer una obra de teatre - per arrossegar en una economia empènyer per ampliar ...

Деньги – машина времени, заглядывающая вперед, и ни в чем это так ярко не выражается как в функции кредита, олицетворяющего веру в будущее. Diners - una màquina del temps, mirant cap al futur, i res està tan clar que no es pot expressar com una funció del préstec, encarna la fe en el futur. Благодаря ему могут осуществляться самые грандиозные проекты. Gràcies a ell, poden ser els projectes més ambiciosos. Строительство грандиозных аэропортов, туннеля под Ла-Маншем, скоростных железных дорог и автобанов. La construcció dels aeroports de grandesa, el túnel sota el Canal Anglès, ferrocarrils d'alta velocitat i autopistes. Не говоря уже о тысячах, нет, миллионах более мелких частных проектов, индивидуальном предпринимательстве, позволяющем, без всякого Госплана, экономике расти во все стороны – и вправо, и влево, и вверх, и вниз! Per no parlar dels milers, no milions de petits projectes individuals, la iniciativa empresarial individual, que permetin, sense que la Comissió Estatal de Planificació, que l'economia creixi en totes les direccions - i la dreta i l'esquerra, i amunt i avall! Множество из них закончится пшиком – банкротством или тихим медленным умиранием. Molts d'ells va a acabar res de res - fallida o una mort lenta i tranquil · la. Но сотни других образуют основы мощных транснациональных корпораций будущего, еще тысячи– станут мелкими, но крепкими фирмами и семейными бизнесами – кафе, мастерскими, химчистками, журнальными киосками, составляя становой хребет капитализма. No obstant això, centenars de persones formen la base de poderoses empreses transnacionals en el futur, fins i tot milers, serà petit, però les empreses fortes i les empreses familiars - cafès, botigues, bugaderies, quioscs, que constitueixen la columna vertebral del capitalisme. И все это как-то выстраивается в некую потрясающую гармонию, настолько многообразную и сложную, что она не поддается исчислению человеческим умом, да и никаким сверхмощным компьютером тоже… I tot això és quelcom no integrats en una harmonia increïble, tan variada i complexa que és la ment humana incalculable, i no hi ha equip d'alta potència, també ...

Вообще деньги – они сами и есть суперкомпьютер, равного которому еще очень долго не создать человеку! En general, els diners - i tenen un superordinador, els gustos dels quals té un home molt de temps!

Так что все замечательно, пока не приходит некий новый кризис. Així que tot està bé fins que arriba a una nova crisi.

Если происходит сбой, если пропорции нарушены, если настоящее слишком сильно залезает в долг перед будущим, то вся система расстраивается и возможно надолго, как было перед Второй мировой войной. Si ocorre una falla, si la proporció de trencar-se, si està present, s'endeuta massa per al futur, llavors tot el sistema es trenca i potser de forma permanent, com era abans de la Segona Guerra Mundial. Деньги ломаются ! Els diners s'han trencat! И надо уметь их быстро починить. I hem de ser capaços d'arreglar el problema ràpidament. А человечество тогда совсем не умело. I si la humanitat no és hàbil. И теперь-то не очень, но все-таки кое-чему научилось, узнало, например, что, опуская и поднимая учетную ставку кредитного процента, можно сильно воздействовать на реальную экономику, а не только финансы. I ara, no és molt, però tot i així va aprendre una cosa o dues, es va assabentar, per exemple, de baixar i pujar les taxes d'interès d'interès de crèdit, pot afectar enormement a l'economia real, no només el finançament. Проблема только в том, что это лекарство может иногда почему-то не действовать в желаемом направлении или вдруг вызывает непредвиденные побочные эффекты, причем даже порой возникает опасение – да не будет ли вреда больше, чем пользы? L'únic problema és que aquesta droga pot de vegades raó per no actuar en la direcció desitjada o de sobte causar efectes secundaris imprevistos, i de vegades fins i tot una por - però ¿no seria més mal que bé? И беда в том, что все эти нюансы становятся очевидны и понятны только задним числом. I el problema és que tots aquests matisos són obvis i clars només en retrospectiva. Иногда многого можно достичь снижением налогов – вот сейчас американцы пробуют резко простимулировать свою забуксовавшую экономику и процентной поблажкой (деньги дешевле, что помогает потребителю, спросу), и набором стимулов – и налоговых и монетарных – посмотрим, что получится. De vegades molt es pot aconseguir mitjançant les retallades d'impostos - que els nord-americans estan tractant d'estimular dramàticament la seva economia es va estancar i la indulgència d'interès (els diners és més barat, el que ajuda a que la demanda dels consumidors), i un conjunt d'incentius, monetaris i fiscals, i - ja veurem què passa.

Некоторые экономисты бьют тревогу: им кажется, что Вашингтон действует по лекалам прошлого, когда не было таких высоких цен на энергоносители. Alguns economistes estan fent sonar l'alarma: sembla que Washington està actuant en els patrons del passat, quan hi va haver aquests preus de l'energia. Помогая спросу, мы, кажется, тянем не за тот конец веревки! Ajudar a la demanda, sembla que no es tiri sobre l'extrem de la corda! Более высокий спрос никак не поможет снижению цены на нефть, скорее наоборот! Com més gran sigui la demanda no ajudarà a reduir els preus del petroli, més aviat el contrari! Хотя иногда тянешь за «неправильный» вроде бы конец и неожиданно вытягиваешь баланс, эту мистическую точку между спросом и предложением, между деньгами и товаром, именно туда куда надо. Encara que de vegades es tiri d'un "error" sembla no tenir fi, i de sobte es tira de la balança, aquest punt mística entre l'oferta i la demanda, entre els diners i els béns, és allà on sigui necessari. Примерно так было в эпоху «рейганомики», над которой столь многие в свое время издевались и которой так убедительно, с математикой и клятвами Кейнсом, предрекали неизбежное катастрофическое крушение. Una cosa com això va ser en l'era de Reagan "," més del que molts es burlaven, en un moment donat i que de manera tan convincent, amb les matemàtiques i els vots de Keynes, va predir la caiguda catastròfica inevitable.

Посмотрим. Anem a veure. Очередной маленький тест на то, может ли человек хоть в какой-то степени управлять делом собственных рук. Una altra prova petita és si una persona almenys en certa mesura controlar l'activitat de les seves mans.

Но даже если на этот раз что-то получится, удастся кризис смягчить и поскорее вырулить в новый цикл подъема, то и тогда вовсе не факт, что тот же набор мер поможет в будущем. Però encara que aquesta vegada alguna cosa deu ser capaç de mitigar la crisi i ràpidament es va rodar en un nou cicle d'expansió, i fins i tot llavors no el fet que el mateix conjunt de mesures ajudarà en el futur. Потому что экономика изменяется все время, причем и структурно тоже. A causa que l'economia està canviant tot el temps, tant estructural com així. Главная же экономика мира – американская – все глубже и все прочнее переплетается с другими экономиками, прежде всего с китайской (но и индийской и японской, другими тоже), переплетается уже не тысячами, а миллионами, если не десятками миллионов видных и не видных глазу жил. No obstant això, la principal economia del món - els EUA - més profund i més fort que tot entrellaçat amb altres economies, especialment amb els xinesos (i de l'Índia i Japó, els altres també), s'entrellaça no milers sinó milions, si no desenes de milions de les venes dels ulls eminents i destacats . И уже неизвестно, где решается судьба доллара – в Вашингтоне с Нью-Йорком или во Франкфурте или Пекине, или вовсе даже в Дели и Сингапуре. I no se sap que el destí del dòlar - a Washington, DC a Nova York o Frankfurt o Pequín, o fins i tot fins a Nova Delhi i Singapur. И все это – через деривативы – залезает вдобавок в какие-то непролазные виртуальные глубины, процессы, которые мы не в состоянии описать, а тем более предсказать. I tot això - a través de derivats - es puja damunt d'una certa profunditat virtual, intransitable, els processos que no són capaços de descriure, i molt menys predir. Мы стараемся этого не замечать, всё талдычим, как прежде: рост ВВП, широкие деньги, узкие деньги, длинные, короткие, динамика инфляции, дефицит текущего баланса… Пока наконец какой-нибудь Кервьель не заставит нас отпрянуть от привычных таблиц и заглянуть в бездну, в которой нам все равно не так, чтобы много было видно… Nosaltres tractem de no adonar-se, tot taldychim com abans: el creixement del PIB, diners en sentit ampli, diners en sentit estricte, llarg, curt, la dinàmica de la inflació, el dèficit en compte corrent ... Fins que per fi alguna Kerviel no ens va fer disminuir de les taules habituals i buscar en l'abisme en el qual encara no tant per veure ...

Перемены слишком быстры, чтобы за ними мог уследить человеческий глаз, и вот уж где история совсем не повторяется, так это в экономике. Els canvis són massa ràpids per fer un seguiment d'ells podria l'ull humà, i això és realment on la història no es repeteix, pel que és en l'economia.

Но все-таки какие-то самые общие уроки можно извлечь. No obstant això, algunes lliçons molt generals, es pot aprendre. Например, что попытки контроля над ценами не помогают никогда – ну, разве что в военное время, но тогда надо вводить уже и полноценную карточную систему. Per exemple, que els intents de controlar els preus no ajuden mai - bo, excepte en temps de guerra, però després d'haver introduït és el sistema de la targeta ja està ple. Деньги прекращают тогда свое нормальное циркулирование и функционирование, перестают быть проводником информации и фонариком, высвечивающим направление движения и роста, прогресс останавливается. Els diners i després s'atura la circulació normal i l'ús, deixa de ser una guia d'informació, i una llanterna, encenent la direcció del moviment i el creixement, el progrés s'atura.

И с увеличением налогов надо быть осторожнее, и с национализациями. I amb l'augment dels impostos necessaris per a ser cautelosos, i la nacionalització. Весь опыт показывает – такие меры могут принести некоторое временное облегчение, но в долгосрочном плане больному обязательно станет хуже. Tota l'experiència - les mesures d'aquest tipus pot proporcionar algun alleugeriment temporal, però en el llarg termini, el pacient està obligat a ser pitjor.

Впрочем, еще раз напомню мою любимую цитату из Кейнса: «в долгосрочном плане всё равно мы все – покойники». No obstant això, un cop més, recordar la meva cita preferida de Keynes: ". A llarg termini tots estarem força - mort" В том смысле, что надо думать о ныне живущих, а о потомках пусть побеспокоятся они сами. En el sentit que hem de pensar en els vius i els descendents tan sols es va molestar a si mateixos. Тем более это еще бабушка надвое сказала, что там им нужно будет в том их долгосрочном далеке… Sobretot perquè aquest és la meva mitja àvia va dir que hauria d'estar en el seu llarg termini, molt lluny ...

Так что хотя я отчасти и согласен с Кейнсом (как будто это ему нужно – в его посмертном величии – согласие какого-то там русского писаки!), но должен и возразить. Per això, encara que en part d'acord amb Keynes (com si ho necessita - en la seva glòria pòstuma - El consentiment donat per hacks russos per aquí), però la protesta ha. Бывает – и часто – так, что печальные последствия грубого государственного вмешательства в экономику становятся очевидны уже при жизни одного поколения… В предыдущих главах уже рассказывалось о том, к каким печальным последствиям пришел гитлеровский министр экономики Ялмар Шахт, пытаясь – в самом чистом виде – осуществить на практике кейнсианскую модель массированного государственного стимулирования рыночной экономики. De vegades - sovint - de manera que les lamentables conseqüències de la intervenció estatal brut en l'economia són cada vegada més evident en la vida d'una generació ... En els capítols anteriors s'ha comentat sobre com tristes conseqüències del ministre de Hitler de l'economia va ser Hjalmar Schacht, per intentar - en la seva forma més pura - per dur a terme A la pràctica, el model keynesià d'un estímul massiu del govern de l'economia de mercat.

Сегодня, когда центробанки ведущих экономических госдуарств мира в панике выбрасывают на рынки сотни миллиардов долларов, пытаясь предотвратить всемирный кризис ликвидности, они действуют согласно классическим кейнсианским рецептам. Avui dia, quan els bancs centrals de les principals economies d'estat del món en estat de pànic en els mercats de llançar centenars de milers de milions de dòlars tractant d'evitar que una crisi de liquiditat global, actuar d'acord a la recepta keynesiana clàssica. Рецептам, которые неоднократно (но не всегда!) срабатывали. Receptes, que sovint (però no sempre) va treballar. Но что, если сегодняшний случай не похож на вчерашний? Però, i si el present cas no és com ahir? Что, если мы не за тот конец веревочки тянем? Què passa si no estem en aquest extrem de la corda de tracció?

Ведь, например, первое, что приходит в голову: не приведет ли это к новому росту цен на нефть и нефтепродукты, на сырье и продовольствие и, следовательно, к новому витку инфляции? De fet, per exemple, la primera cosa que ve a la ment: És que això no condueix a una nova pujada dels preus de petroli i els seus derivats, matèries primeres i aliments i, en conseqüència, una nova ronda d'inflació? Помните, что случилось в «одном американском городке», когда туда банк неожиданно вбросил дополнительные сто тысяч долларов? Recorda el que va passar amb el "un poble americà", quan de sobte va catapultar al banc un addicional de cent mil dòlars? Ведь система может еще сильнее разбалансироваться в момент, когда она и так не очень твердо стоит на ногах? Després de tot, el sistema pot més desequilibrada en el moment i pel que no és molt ferm sobre els seus peus?

Я хотел бы зарегистрировать закон – назовем его законом социально-экономической сиюминутности. M'agradaria registrar una llei - anomenem-la llei de la immediatesa social i econòmic. На нашем веку помогало это лекарство, значит, и завтра оно же поможет (а болезь-то, может быть, другая, что толку принимать таблетки от кашля, когда проблемы – с желудком?). En el nostre segle, ha ajudat a aquest medicament, els mitjans, i en el futur sinó que també ajudarà (i bolez, llavors potser sí, de què serveix prendre pastilles per la tos, quan el problema - l'estómac?).

А население живет и вовсе одним днем – стало чуть легче, чем вчера, подешевел хлеб на три копейки, и отлично! I la gent viure i fer d'un dia - es va convertir en una mica més fàcil que ahir, va caure un pa cèntim, i perfecte!

Или вот, к примеру, фундаментальный вопрос о доверии к валюте. O, per exemple, la qüestió fonamental de la confiança en la moneda. В США вот уже 200 лет не было гиперинфляции, а тем более конфискаций. Als Estats Units de 200 anys no hi va haver hiperinflació i les crisis més. В этой стране культ национальной валюты, она священна и неприкосновенна. En aquest país, el culte de la moneda nacional, que és sagrada i inviolable. Но последние пару лет доллар падает, курс его лихорадит, и вот уже юный евро, еле-еле оправившийся от детских болезней, выглядит сильнее. Però l'últim parell d'anys, el dòlar cau, el curs de la febre, i ara l'euro joves, tot just recuperat d'una malaltia infantil, sembla més fort. И даже рубль представляется более надежным прибежищем капиталов. I fins i tot el ruble sembla ser refugi més segur per al capital. При том что его курс, возможно, серьезно завышен, а за «прочностью» нет ничего, кроме ненормально высоких цен на энергоносители. Tenint en compte que la seva taxa es podrien veure seriosament exagerada, i per la "força" no és més que un preu de l'energia anormalment alts.

(А разве этого мало? – удивятся некоторые.) (No n'hi ha prou - va sorprendre a alguns.)

Все это не значит, что доминирующая роль доллара когда-нибудь не придет к концу. Tot això no vol dir que el paper dominant del dòlar no sempre s'acaben. Конечно, придет («все проходит»). Per descomptat, veuen ("tot val"). Но пока злорадные комментарии к сообщениям о том, что доля доллара в мировых валютных резервах снизилась (как выясняется, с 65 процентов аж до 63!), выглядят несколько наивными. Però mentre que els comentaris malintencionats sobre els informes que la participació del dòlar en les reserves mundials de divises van caure (com resulta, amb ni més ni menys que 65 per cent a 63!), Mira una mica ingenu. Почти по Марку Твену: слухи о кончине «баксов» несколько преувеличены. Gairebé per Mark Twain: els rumors de la mort de "galls dindi" són molt exagerades.

Но населению кажется, что всегда будет так, как было вчера и сегодня. No obstant això, les persones semblen estar sempre com si fos ahir i d'avui. Что рубль и евро всегда будут расти, а доллар всегда падать! El ruble i l'euro seguirà augmentant, i el dòlar està caient sempre!

Или возьмите священную корову – веру в недвижимость как спасение от инфляции, как лучшее средство накопления. O prendre la vaca sagrada - la creença en la propietat com la salvació de la inflació, com el millor mitjà d'acumulació. Жилье же все время росло в цене в последнее время, не так ли? Habitatge està en constant creixement en valor en els últims temps, no? И людям очень трудно поверить, что это может круто измениться. I la gent és molt difícil de creure que pot canviar abruptament. С катастрофическими, возможно, для многих последствиями. Amb catastròfic, potser, per a molts efectes. «Завтра» в экономическом сознании людей не существует! "Demà" en la consciència econòmica de la població no existeix!

Во-вторых, еще одно следствие того же закона – склонность населения винить в своих проблемах своих нынешних правителей, очень быстро забывая о прошлом. En segon lloc, una altra conseqüència de la mateixa llei - la tendència a culpar la gent pels seus problemes dels seus actuals governants, oblidant amb rapidesa sobre el passat. И наоборот, приписывать стоящим у руля в данный момент заслугу любых послаблений и улучшений, хотя понятно, что позитивные, да и негативные перемены в экономике чаще всего являются результатом долговременных факторов. Per contra, dret a atribuir al capdavant en aquest moment dels salts i les millores de crèdit, encara que està clar que els canvis positius, i negatius en l'economia són més sovint el resultat de factors de llarg termini. Предшественникам, бедолагам, часто и доброго слова не дождаться. Predecessors, els pobres homes, i sovint no va esperar que la bona paraula.

Примеров тому несть числа. Els exemples són legió. Лейбористы в Британии пришли к власти в 1997-м, после завершения трудного долгого спада, через который грамотно провели страну консервативные правительства. El Partit Laborista a Gran Bretanya va arribar al poder el 1997, després d'una recessió llarga i dura, a través del qual el país tenia un govern aviat conservador. Придя к власти, лейбористы ничего принципиально не поменяли (и надо отдать им должное, ведь могли бы начать перемены ради перемен!), и королевство в неплохой форме въехало в новый цикл – подъема рынков и быстрого роста. Un cop al poder, del Treball no ha canviat fonamentalment (i en el seu honor, ja que els canvis podrien començar per un canvi!), I que el regne està en bona forma es va mudar a un nou cicle - la pujada dels mercats i un ràpid creixement. Население сочло это заслугой исключительно новой власти. La població que es considera és el mèrit de tan sols el nou govern.

СССР в конце 80-х пришел к практическому банкротству, внешние долги были таковы, что стране грозил тотальный дефолт (покруче того, что было в 98-м!). URSS en els anys 80 va arribar a la fallida pràctica, el deute extern van ser tals que el país estava amenaçat total de cessació de pagaments (abruptament que ho va ser en la 98 ª!). В отчаянной попытке выйти из положения премьер Павлов фактически девальвировал рубль, но население этого не заметило, поскольку полки магазинов были абсолютно пусты. En un intent desesperat de sortir del primer ministre Pavlov realitat devaluar el ruble, però la població no es va adonar d'això perquè els prestatges de les botigues estaven completament buides. На ценниках значились старые, лишенные смысла цены – по ним практически ничего нельзя было купить. En les etiquetes de preu van ser llistades preu antic, sense sentit - en ells és gairebé impossible comprar res.

Зато когда правительство Гайдара вытащило страну из состояния развала, когда магазины заполнились продуктами и другими товарами – по новым, разумеется, ценам, – российский народ обнаружил, что кто-то лишил его всех скромных сбережений – лежавшее под подушкой или на сберкнижке ничего больше не стоило! Però quan el govern de Gaidar treure el país del col · lapse, quan les botigues estaven plenes d'aliments i altres béns - de nou, per descomptat, els preus - el poble rus va descobrir que algú li havia despullat de tots els modestos estalvis - que s'estén sota el coixí o en la caixa d'estalvis no valia més ! И этим кем-то, этим злодеем, был навсегда назначен не Павлов и не Горбачев, а Гайдар и его «мальчики в коротких штанах». I aquest algú, aquest vilà, no va ser assignat permanentment a Pavlov i Gorbatxov, Gaidar i els seus "nois de pantalons curts".

Когда во второй половине 90-х российские власти заигрались в опасные игры с ГКО и довели страну до дефолта, ответственным за это бедствие общественное мнение назначило совсем недолго просидевшего в Кремле Сергея Кириенко и его команду, а не их предшественников. Quan en la segona meitat dels 90 les autoritats russes van començar a jugar un joc perillós amb la SCG, i va portar al país a la fallida, responsable d'aquest desastre ha nomenat una opinió pública havia passat una mica més al Kremlin Kirienko, Sergei i el seu equip, en lloc dels seus predecessors. В результате «киндер-сюрприз» вынужден был, чуть ли не с позором, уйти в отставку. Com a resultat d'un "kinder sorpresa", es va veure obligat, gairebé una vergonya per a jubilar-se. А потом начался период бешеного роста цен на нефть и газ. I llavors va començar un període de creixement desenfrenat dels preus del petroli i el gas. Им можно было сполна воспользоваться, потому что ни Гайдар, ни даже Черномырдин, при любых своих ошибках, не сделали главной – не включили печатный станок, не допустили гиперинфляции. Podrien aprofitar al màxim, perquè ni Gaidar, Chernomyrdin, ni tan sols en qualsevol dels seus errors, no han fet un important - no inclou una premsa d'impressió, va evitar la hiperinflació. И, во-вторых, потому, что Кириенко достаточно грамотно провел девальвацию 98-го, при всей ее болезненности она заложила основу быстрого экономического роста. I, en segon lloc, perquè amb gran competència Kirienko havia devaluat la 98 ª, amb tot el seu dolor, que va establir les bases per a un creixement econòmic ràpid.

С новыми, сумасшедшими ценами на нефть и газ, да еще и стартуя с выгодного исходного положения, не то что Ельцину с Гайдаром, а и премьеру Павлову не трудно было бы наладить своевременную выплату зарплат и пенсий. Amb els nous preus, bojos de petroli i gas, i fins i tot a partir d'una font rendible de, no és una cosa que Ieltsin Gaidar com a primer ministre, i Pavlov no era difícil d'establir el pagament puntual de salaris i pensions. Но в глазах населения относительно наладившийся быт и повысившийся уровень жизни, конечно же, – заслуга президента Путина и его мудрой экономической политики. Però als ulls de la població amb relació a establir entre la vida i millorar la qualitat de vida, per descomptat, - el mèrit del President Putin i la seva política econòmica prudent.

Сиюминутность правит и Европой, и Африкой, и Азией (не говоря уже об Америке с Австралией). Normes momentanis i d'Europa, i Àfrica, i Àsia (per no parlar d'Amèrica i Austràlia). Видимо, так было, есть и будет. Pel que sembla, va ser, és i serà. А потому понятно, почему политики не заинтересованы в том, чтобы закладывать фундаменты завтрашней экономики, и ясно, почему они так цепляются за вчерашние рецепты. I el que és comprensible per què els polítics no estan interessats a establir les bases de l'economia del matí, i és clar per què s'aferren a les receptes d'ahir. У реформаторов – горькая, незавидная судьба. Els reformadors, un amarg, una destinació poc envejable.

Но с другой стороны, если держаться только за прошлое и противиться реформам, то ничего хорошего человечество не ждет. Второй закон термодинамики и закон убывающей доходности вступят в полную силу и каждый день станет днем регресса, человечество начнет быстро опускаться назад – к средневековью, к распаду сообществ, к натуральному хозяйству и первобытному коммунизму. (А там, в конце, видимо, начнем превращаться назад в обезьян.)

Но разве консерваторы не играют своей важной роли в обществе? Играют, и еще какую! И не просто в качестве необходимого тормоза на разгонах. Для успеха реформ мало, чтобы их энергично проталкивали новаторы, они осуществятся только тогда, когда на них, скрепя сердце, согласятся именно консерваторы. Но это произойдет только тогда, когда их убедит в неизбежности перемен финансовая реальность. Только не ограничивайте естественных свойств денег, и они своё возьмут!

Только деньги, только рынок, с его невидимой, но мускулистой рукой, спасают положение и буквально силой, за шкирку, тянут нас в будущее… Не знаю, не кончатся ли когда-нибудь их силы, не одолеет ли их инерция, не исчерпается ли заложенная в них феноменальная энергия…

Верить в деньги (не в туго набитую мошну, а именно в Деньги) – это не значит предпочитать высокому низменное. Богу – золотого тельца. Честному – подлое. Доброте – злобу. Нет, вовсе нет, это значит – верить в прогресс. В то, что общество слишком медленно, мучительно медленно, со множеством отвратительных рецидивов, но все-таки становится гуманнее. И осмысленнее. Куда-то движется, к какой-то вроде бы цели…

Непостижимая сложность устройства мира денег, их не до конца нам ясная внутренняя динамика и устремленность в будущее дают надежду на «неслучайность». На то, что мы не прыщ, не кусок плесени, случайно образовавшийся в промежности вселенной. Не недоразумение, не дурацкое исключение в мире вечной мертвой гармонии и покоя.

Многие, правда, с таким подходом не согласятся категорически… Известный французский философ Марк Гийом выразил весьма распространенное мнение, когда пренебрежительно объявил эту точку зрения «религиозной». Это всего лишь «миф роста и счастья, достигаемого через накопление материальных ценностей, миф о возможности победить болезни и смерть через научно-технический прогресс», пишет он.

Ну что же, кому дорог поп, кому попадья, а кому – попова дочка… Слава богу, что люди имеют возможность спорить, выражать разные точки зрения. Но, вполне возможно, что деньги обеспечивают само существование плюрализма.

Альтернатива деньгам – насилие. Либо на горизонтальном уровне – между людьми и общинами в борьбе за ограниченное количество материальных благ, либо на уровне вертикальном – государственное насилие, ГУЛАГ, в более или менее свирепой форме.

Потому что деньги – это свобода, и, может быть, это самое емкое их определение. (Я далеко не первый додумался до такой формулировки – смотрите, например, «Записки из Мертвого дома» Федора Михайловича Достоевского.)

Погодите-ка, скажете тут вы, а как же с Евангелием от Матвея? Разве не сказано там, что любовь к деньгам – корень всего мирового зла?

Сказано. И во многих отношениях сказано верно. Самое лучшее лекарство в неправильных дозах может стать страшным ядом. И любовь обернуться ненавистью. И свобода – анархией и разрушением. Во всякой самой замечательной вещи на Земле непременно есть темное начало.

Чем пахнут деньги

Это выражение восходит к I веку нашей эры, временам правления римского императора Веспасиана, который в поиске новых источников доходов придумал обложить налогом общественные туалеты. А когда его сын Тит возразил, что, дескать, не подобает императорам таким нечистым образом деньги зарабатывать, Веспасиан якобы как раз и произнес знаменитый афоризм: «Pecunia non olet», ничем таким, дескать, эти деньги не пахнут, в чем твоя проблема?

Веспасиан недаром был сыном сборщика налогов – придя к власти в результате переворота, он навел порядок в армии и в финансах, восстановил мир на границах империи. Но большинству сегодня известен именно как автор этого афоризма, показывающего еще и наличие чувства юмора, хоть и довольно циничного.

Кто только не повторял эту мысль потом, но все перепевы уступали оригиналу по выразительности и точности метафоры.

Например, Сталин говорил, что большевики не смогут построить социализма «в белых перчатках», имея в виду, что придется пополнять бюджет за счет продажи водки.

Любопытно, что изречение о непахнущих деньгах любят повторять люди, придерживающиеся совершенно противоположных взглядов. Как циники, утверждающие принцип «цель оправдывает средство», так и критики, такой подход объявляющие аморальным.

Но это, что касается методов. А как насчет самой цели? Насколько нравственно и морально ставить перед собой такую цель – разбогатеть? И потом, чисто логически: если уж решил такой задачи добиваться, то уж тут не до цирлих-манирлих. И с этим, наверно, согласятся сторонники обеих точек зрения. Первые имеют в виду: «даже из дерьма можно и нужно делать деньги, мы такие крутые и этим гордимся, а вы, брезгливые кисейные барышни, так и сидите в своей бедности и убогости, чистоплюи». Вторые: «эти типы, решившие непременно разбогатеть, ни перед чем не остановятся, ничем не побрезгуют, их деньги, может, и не пахнут, зато попахивает от них самих».

Почти ту же мысль в абсурдно-карикатурной форме выражает современный анекдот. Новый русский, прослышав, что за душу Диавол предлагает неслыханные богатства, говорит: «Никак не пойму: в чем тут подвох, в чем западня?»

Действительно, в чем? За что-то эфемерное, существование которого не только не доказано, но и вообще вызывает большие сомнения, предлагаются – чисто конкретно – реальные деньги. Наверно, кидалово!

Группа студентов юрфака Высшей школы экономики несколько лет назад написала замечательную курсовую работу под названием: «Юридический и институционально-экономический анализ продажи души дьяволу». Студенты – Анна Бергер, Александра Соболева, Константин Левин и Кирилл Липай констатировали, что анализируемый контракт носит смешанный характер: имеют место и наем, и продажа.

И пришли к определенным выводам в его оценке – с юридической точки зрения.

Но прежде чем дать им слово для заключения, я хотел бы обратить внимание на другие – финансовые и экономические – аспекты контракта.

Он явно подходит под ситуацию, которую экономисты называют смешным словом «монопсония». То есть один-единственный покупатель приходится на многих продавцов, которые в данном случае ничего не знают о существовании друг друга! Эта самая «монопсония» бывает «недискриминирующей», но это не тот случай. Дискриминирует, и еще как!

В полном соответствии с классическим определением монопсонии, покупатель получает максимально возможную прибыль и несет минимально возможные издержки.

Неравенство обмена вроде бы очевидно – с одной стороны богатства, ограниченные жестким и, в общем-то, совсем небольшим сроком (сколько там человеку осталось? Лет тридцать-сорок, ну даже пусть шестьдесят). С другой – нечто неосязаемое, но зато вечное, вообще не подверженное амортизации. Если предположить, что пользование душой, при всей ее эфемерности, имеет все же монетарное выражение, пусть даже сколь угодно малое, то все равно, учитывая продолжительность срока пользования, получается, что ее стоимость бесконечно больше любого конечного числа. Вот на сколько денег «кидает» сатана продающего душу – на бесконечное их количество!

Правда, найдется какой-нибудь адвокат дьявола, который напомнит, что в экономике существует понятие бессрочной аренды и формула, позволяющая определить вполне конечную ее цену. Ее связывают с временной функцией денег, с тем обстоятельством, что человек всегда предпочитает пользу сегодняшнего дня даже и большей пользе дня послезавтрашнего («Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»). За горизонтом перспектива теряется, представление о будущей полезности быстро уменьшается и даже стремится к нулю!

Но бессрочное и вечное – не одно и то же. И потом – подчиняется ли преисподняя законам убывающей полезности и доходности? А черт его знает!

Есть одно, самое дьявольское возражение – на то она и свобода выбора, на то он и рынок, что каждый вправе решить, какую цену он готов заплатить за что угодно.

Но проблема в том, что одна из сторон сделки находится в невыгодной ситуации, не обладая информацией о положении на рынке и спросе на предлагаемый товар. В условиях монопсонии покупатель получает монополию на покупку, и полное отсутствие конкуренции позволяет ему фактически диктовать цены.

Помните теорию предельной полезности (страдания фермера Боба и парадокс воды и брильянта)? Так вот, дьявол, по имеющимся сведениям, располагает практически неограниченными запасами золота, серебра и всяких материальных благ, а потому предельная полезность этих субстанций и веществ для него крайне мала, у него их не меньше, чем воды в распоряжении человечества. Между тем душа обладает высочайшей полезностью для своего обладателя, расставаясь с одной единицей этого блага, он уменьшает его количество на 100 процентов. Сколько воды было бы справедливо предложить в обмен на брильянт? Нисколько – никакого количества не хватит, ее бесплатно можно иметь сколько угодно, а потому меновой стоимости она иметь не может. Но это в полной мере относится и к сделке: душа в обмен на богатства.

Кроме того, Сатана, имеет доступ к подробнейшей информации о том, сколько и каких душ имеется на рынке, и может делать хорошо продуманный выбор. А продавец понятия не имеет о том, какую цену можно было бы запросить.

Вот к какому выводу пришли студенты Высшей школы экономики.

Они рассудили, что «инфернальность цели является мотивом не только явно аморальным, но и преступным». А потому объявили контракт по продаже души дьяволу недействительным в полном соответствии со статьей 163 Гражданского кодекса РФ, гласящей, что «сделка, совершенная с целью, заведомо противоречащей основам правопорядка и нравственности, ничтожна».