Тени за спиной продавца Stíny za prodávajícího
Более современный взгляд на все так называемые «трудовые теории стоимости» состоит в том, что да, разумеется, труд в самом широком смысле слова, а также капитал и прочие факторы производства стоимость создают. Modernější pohled na všechny tzv. pracovní teorie hodnoty "je, že ano, samozřejmě, práce v nejširším slova smyslu, stejně jako kapitálové a jiné faktory hodnoty výroby vytvořené.
Когда вы приходите в магазин покупать карандаш, то вместе с продавцом руки за вашими деньгами тянут призраки за его спиной – всех тех, кто участвовал в создании продукта. Když přijdete do obchodu koupit tužku, a pak se prodávajícího předává své peníze, vytáhněte duchy za sebou - všechny ty, kteří se podíleli na tvorbě produktu. И того, кто лес рубил, и того, кто дерево пилил, и кто вез, и кто грифель изготовил, и кто делал ластик на конце карандаша. A kdo byl štípání dříví, a muž, který řezané strom, a kdo řídil, a kdo dělal tužku a gumu, kdo dělal na konci tužky. Даже и тот, кто строил и оборудовал магазин, и тот, кто эту модель карандаша придумал, могли бы по справедливости заявить свои права на пару копеек из уплаченной вами цены. I ti, kteří postavený a vybavený obchod, a ten, kdo přišel s tímto modelem tužky, mohl právem položit požadavek na pár centů z ceny, kterou jste zaplatili.
Но эдак ваших денег на всех может не хватить! Ale reklamy na všechny své peníze nemusí stačit! Не миллионы же платить за какой-то карандаш! Neplaťte za milióny obyvatel asi jako tužka! Разумеется, нет. Samozřejmě, že ne. Цену в конечном итоге определит баланс спроса и предложения. Cena nakonec určí rovnováhu mezi nabídkou a poptávkou. Без отсутствия платежеспособного спроса по данной цене карандаш продан не будет. Žádný nedostatek koupěschopné poptávky při dané ceně nebudou prodány na tužky. И все до единого призраки (равно как и ныне действующие лица) останутся без всякой компенсации своих усилий и затрат. A každý z duchů (a nyní herci) bude ponechána bez náhrady za jejich úsilí a nákladů.
Другое дело, что если цена в итоге окажется меньше суммы слагаемых, то никто производить карандаш на таких условиях не будет, за исключением командной системы, где цены устанавливаются искусственно (но это особый случай, требующий отдельного разговора). Další věc je, že pokud cena nakonec bude nižší než součet podmínek, nikdo dělat tužku za takových podmínek nebude, s výjimkou příkazového systému, kde jsou ceny stanovené uměle (ale to je zvláštní případ, který vyžaduje zvláštní diskusi.)
Что же касается нормальной экономики, то рынок своей невидимой рукой быстро наведет порядок. Jako normální ekonomice trh je jeho neviditelná ruka, aby se rychle obnovila pořádek. Если спрос на карандаши начнет превышать предложение, цена на них неизбежно пойдет вверх – но это будет сигналом для производителей, что карандашей надо делать больше, а значит, цены рано или поздно снова пойдут вниз, пока не достигнут точки равновесия. Je-li poptávka po tužky začíná předežene nabídku, bude cena pro ně nevyhnutelně jdou nahoru - ale bude to signál pro výrobce, že tužky je třeba udělat více, což znamená, že dříve nebo později se ceny půjdou opět dolů, až se dostanou k bodu rovnováhy. И напротив, если предложение превысит спрос, то карандаши подешевеют, у производителей пропадет стимул к повышенному производству, и они будут снижать расходы, увольнять рабочих и так далее – пока цены снова не поднимутся до минимально приемлемого уровня. Naopak, pokud návrh překračuje poptávku, levnější tužky, producenti ztratili motivaci ke zvýšení produkce, a sníží náklady, propouštět zaměstnance a tak dále - až do ceny opět růst na nejnižší přijatelnou úroveň.
Но все это сугубо классические, теоретические построения. Ale to vše je čistě klasické, teoretické konstrukty. В реальной жизни все обстоит гораздо сложнее. V reálném životě, věci jsou mnohem složitější. Цены имеют странное обыкновение «приклеиваться» к товарам и в реальных ситуациях замедленно реагируют на колебания спроса и предложения. Ceny mají podivný zvyk "klíčenky" na zboží a v reálných situacích pomalu reagovat na výkyvy v nabídce a poptávce.
Да и карандаш – так ли он прост, как кажется? Ano, a tužky - ano, zda je tak jednoduché, jak se zdá? Идею выбрать этот продукт (но не призраков!) для иллюстрации я позаимствовал у одного из главных пророков монетаризма Милтона Фридмана («Свобода выбора»), а тот, в свою очередь, – у американского писателя и экономиста Леонарда Рида. Nápad vybrat si tak produkt (ale ne duchové!) Pro ilustraci jsem si půjčil od jednoho z hlavních proroků monetarismu Milton Friedman ("Svoboda volby"), který podle pořadí - americký spisovatel a ekonom Leonard Reed. «Меня зовут карандаш, и ни один человек не знает, как меня сделать» – так начал свою новеллу Рид. "Mé jméno je tužka, a nikdo neví, jak udělat mě" - tak začala jeho román Reed.
Действительно, вглядитесь в этот элементарный, казалось бы, продукт – смогли ли бы вы в своей дачной мастерской выпилить именно такой деревянный цилиндр? Ostatně, podívejte se na této jednoduché, zdánlivě produkt - Chtěli byste být schopni v mém obchodě, aby viděl, vila je dřevěný válec? А как произвести идеальный по размерам грифель, как вставить его в деревянный цилиндр? Jak udělat perfektní velikosti tužky, jak jej vložit do dřevěného válce? Как сделать железное кольцо, которое будет держать маленький ластик, а сам ластик сможете изготовить – опять-таки точно такого размера, как надо? Jak na železný prsten, který bude udržovat malou gumu, guma, a bude schopen provést - a opět, stejně jako velký, jak chcete? Нет, ну если жизнь, конечно, на это положить, можно, наверно, и научиться… Но без широко поставленного разделения труда производить карандаш, причем рентабельно, чтобы и стоил доступно и прибыль приносил, было бы невозможно. Ne, dobře, když život je, samozřejmě, je řečeno, musíte mít a učit se ..., ale bez dobře inscenované dělby práce produkovat tužku a nákladově efektivní a cenově je k dispozici a zisk pochází, by bylo nemožné.
В сравнении с карандашом нефть и газ – вещь достаточно примитивная. Ve srovnání s tužkou ropy a zemního plynu - něco docela primitivní. Но роль энергоносителей в мировой экономике, скажем прямо, несколько выше… То есть просто полностью вся наша жизнь от них зависит (что опасно). Ale úloha energie ve světové ekonomice, upřímně řečeno, trochu vyšší ... To je prostě úplně celý náš život závisí na nich (což je nebezpečné). Есть, наверно, неизвестная нам пока точка на графике повышения цен на бензин, после которой производство двигателей внутреннего сгорания теряет смысл – автомобили перестанут продаваться. Existuje pravděpodobně neznáme, dokud bod na grafu zvýšení ceny benzínu, po kterém výroba spalovacích motorů nemá smysl - auta již prodána. Но это значит, что страны-потребители нефти резко уменьшат закупки этого энергоносителя. Ale to znamená, že olej-spotřebitelské země prudce snížit náklady na nákup tohoto zdroje energie. Россия и страны ОПЕК в этом случае немедленно вынуждены будут понизить цены на продаваемую ими нефть – и баланс снова восстановится, будет нащупана цена, минимально приемлемая для производителя и максимально возможная для потребителя. Rusko a země OPEC, v tomto případě bude muset okamžitě snížit ceny ropy se prodává - a rovnováha opět obnovena, se projeví za cenu, minimální přijatelné pro výrobce a maximální možné pro spotřebitele.
Опять же это – теория. Znovu, toto je - teorie. А на практике цены на нефть и газ упорно идут вверх, ведь в своем реальном выражении, с учетом общей инфляции, они еще не догнали цены 70-х годов, когда в результате ближневосточной войны и арабского бойкота они подскочили сразу на 400 процентов. V praxi ale cena ropy a zemního plynu těžké přijít, protože jeho reálné hodnotě, s přihlédnutím k všeobecné inflaci, oni ještě dohnal s cenou 70. let, kdy válka na Středním východě a arabský bojkot, okamžitě vyskočil na 400 procent.
С другой стороны, цены эти уже так высоки, что заставляют искать альтернативные источники энергии, и они, в общем-то, уже найдены. Na druhou stranu, ceny jsou již tak vysoké, že nás nutí hledat alternativní zdroje energie, a obecně, byly nalezeny. (Водород, солнечные батареи, ветряные мельницы да и та же ядерная энергетика, в конце концов.) Единственная проблема – переход на серийное производство и массовое использование пока еще слишком дорог – все еще дешевле продолжать сжигать нефть и газ. (Vodík, solární panely, větrné mlýny a dokonce, že je jaderná energie, na konci.) Jediný problém - přechod k masové výrobě a masové využití, až bude příliš drahé - ještě levnější než i nadále spalovat ropu a zemní plyn.
Кстати, помните знаменитое выражение Менделеева, что топить газом – все равно, что ассигнациями? Mimochodem, vzpomínám na slavnou výraz Mendělejeva, který tepla plyn - je stejný jako bankovky? (Опять наша сквозная тема, не так ли – про сжигание денег?) Так вот, с сегодняшних позиций кажется, что он погорячился. (Opět, naše průřezová záležitost, není to - o vypalování peníze) Takže z dnešního pohledu se zdá, že nadchl. Или устарел. Nebo zastaralé. А может, наоборот, заботился о будущем? Nebo naopak, byl znepokojen budoucnosti? Предвидел такой момент, когда запасы газа подойдут к концу и мы за голову схватимся. Předvídal v době, kdy plynu skončila a my se chytil za hlavu. Наступит какой-то предел, после которого сжигание газа утратит всякий смысл, всякую полезность. Přijde limit, po jehož spalování zemního plynu by ztratil smysl, každý nástroj.
Баланс между минимально приемлемой ценой для производителя и максимально возможной для продавца (опять же на самом пределе) – это, как правило, не одна конкретная цифра, а некая маржа, некий разброс цифр, попадающих в просвет, в перекрестье между максимальными и минимальными ожиданиями. Rovnováha mezi minimální přijatelnou cenu pro výrobce a maximální možné pro prodejce opět na hranici) - to obvykle není konkrétní osoba, ale určitý prostor a rozsah čísel, které spadají do lumen, v přechodu mezi maximální a minimální očekávání.
Тут мы вплотную подошли к одному трудно произносимому и не очень удачному термину. Zde se dostáváme blízko k mluvený z nich je těžké a ne příliš úspěšné období. Но если у вас стойкое отвращение ко всяким заумным словам (я, например, его разделяю), то пропустите их мимо ушей – вернее глаз. Ale pokud máte averzi ke všem druhům nesrozumitelný slov (například já s ním souhlasím), pak je předat na hluché uši - nebo spíše na oko.
Звучит это так: « предельная (или маржинальная) полезность ». Zní to jako: "marginální (nebo okrajové) nástroj." Смысл: есть предел полезности – и товара, и услуги, и, как ни странно, капитала и даже денег. Význam: Existuje hranice užitku - a zboží a služby, a kupodivu, kapitálu a dokonce i peníze. И вот там, «на полях», в предельных зонах, происходит взаимодействие спроса и предложения и определяется цена. A tam, "marže" v okrajových oblastech, interakce nabídky a poptávky určují ceny.
И вот экономисты понапридумывали разные способы, как попытаться все это объяснить неспециалистам. A ekonomové ponapridumyvali různé způsoby, jak se snaží vysvětlit laika.
Например, парадокс воды и брильянта. Například paradox vody a diamanty. Как такое возможно, что блестящие камушки – брильянты – стоят так дорого, а вода – совершенно необходимая для жизни вещь – так дешево? Jak je možné, že lesklé kameny - diamanty - jsou tak drahé, a voda - je naprosto nezbytné pro živé - tak levné?
Ответ: воды так много, что граница ее полезности теряется в речных и озерных глубинах (а также в небесах, откуда выпадают снег и дожди). Odpověď: Voda je tak moc, že hranice jeho užitečnosti je ztracen v řece a jezeru hloubky (stejně jako v nebi, kde padá sníh a déšť). В то время как брильянты, хоть и обслуживают некую эксцентричную, весьма смутной необходимости, потребность («лучшие друзья девушки»), тем не менее являются редкостью, и их мало, предел их вот он, очевиден всем, надо очень много добавить брильянтов, выбросить на рынок, чтобы цена сильно упала. Zatímco diamanty, i když některé slouží excentrické, poměrně vágní nezbytným předpokladem ("dívčí nejlepší přítel"), ale jsou vzácné, a tam je málo, jejich hranice je to tady, všem jasné, musíme přidat spoustu diamantů, hodit tržní cena k bití. И главное – все понимают, что это крайне маловероятно. A co je nejdůležitější - každý chápe, že je krajně nepravděpodobné. Ведь предельная полезность – в значительной степени вещь психологическая, как и почти все, что касается денег. Opravdu, mezní užitek - je do značné míry psychologická věc, jako téměř všechno o penězích.
Есть, конечно, и другое объяснение парадоксу: изготовление брильянтов требует больших расходов и усилий – вот они и стоят дорого. Existují samozřejmě další vysvětlení paradoxu: výroba diamantů vyžaduje velké náklady a úsilí - a tak jsou drahé. А расходы на воду совершенно незначительны, вот и стоит она ерунду. A náklady na vodu zcela zanedbatelné, a že to stojí za to nesmysl.
Впрочем, не вижу особого противоречия между двумя. Nicméně, nevidím moc konflikt mezi těmito dvěma. Читали ли вы роман советского писателя-фантаста Александра Беляева «Продавец воздуха»? Četli jste román sovětského spisovatele sci-fi Alexander Belyaev, "prodejce vzduchu?" Там некий злодей придумал технологию, как из атмосферы кислород выкачивать. K dispozici je darebák vymyslel technologii, jako kyslíku ze vzduchu čerpadlem. Так что вскоре должно было оказаться, что этого газа не хватает, – и вот тут-то и выясняется, что этот товар полезнее и дороже любых драгоценностей – и люди, и государства готовы платить за него любую цену. Tak brzy bylo zjistit, že plyn není dost - a to bylo pak, a ukazuje se, že tento produkt ještě užitečnější a dražší než všechny šperky - a lidé a vláda jsou ochotni zaplatit mu jakoukoli cenu.
И, кстати, попробуйте-ка кислород «изготовить» в серийных масштабах. A mimochodem, zkuste na kyslík "make" v objemu produkce. Как бы не оказалось, что процесс этот сложнее и затратнее огранки бриллианта. Bez ohledu na to, jak se ukáže, že tento proces je obtížné a nákladné diamantový řez.
А воду делать из кислорода и водорода – тоже дорогостоящее дело! Ale voda z kyslíku a vodíku - příliš nákladná záležitost! Да и сколько раз уже в наше время приходилось наблюдать, как в условиях стихийных бедствий вода начинает продаваться почти по цене золота, если не брильянта. A kolikrát v naší době pozorovali, jak z hlediska přírodních katastrof voda začíná být prodáván za cenu zlata je téměř, ne-li diamant. Это уже не предельная полезность, а крайняя нужда! To není mezní užitek, a naléhavá potřeba!
Предельные крайности фермера Боба Mezní excesy farmář Bob