То есть куда ни кинь, а прав новый русский из анекдота: кидалово! To je místo, kde házet, a práva na nového ruského vtip: kidalovo!

Обратите внимание: в проанализированной нами сделке имелся очень необычный фактор – отсутствие амортизации предмета продажи. Upozornění: Analyzovali jsme transakce měla velmi neobvyklou faktor - nedostatek tlumení předmět prodeje. Этим он в корне отличается от других товаров, например живых организмов. V tom se zásadně liší od jiných produktů, jako jsou živé organismy.

Несколько лет назад в Интернете привлекательная молодая женщина выставила на продажу свою руку и сердце (ну и тело заодно). Před několika lety se na internetu atraktivní mladá žena k prodeji ruku a srdce (no, a subjekt, který na stejnou dobu). Подробно расписав привлекательные стороны товара (модельная фигура, персиковая кожа, великолепные волосы и большие глаза плюс хорошие манеры, недурное образование и готовность постоянно говорить комплименты мужу), она выставила и цену – минимум 500 тысяч долларов годового дохода для потенциального соискателя-покупателя. Detail maloval atraktivní aspekty komodity (model číslice, broskev kůže, nádherné vlasy a velké oči, plus dobrými mravy, to není špatné vzdělání a ochota mluvit neustále chválí její manžel), položila se a cenu - nejméně 500 tisíc dolarů ročního příjmu za potenciálního konkurenta kupujícího.

Не знаю, удалось ли ей в итоге заключить удовлетворительную сделку, но поначалу показалось, что выбранная ею тактика маркетинга себя не оправдала. Nevím, zda si může konečně uzavřít uspokojivou dohodu, ale na první pohled se zdálo, že zvolené taktiky marketingu nebylo oprávněné. Может быть, потому, что такая прямолинейная манера рекламы вызвала некоторые подозрения: не подсунут ли негодный продукт? Možná proto, že takový jednoduchý způsob reklamy způsobila nějaké podezření: není sklouzl k ničemu produktu?

Некий банкир с Уолл-стрит дал следующий анализ: «Предлагаемый к обмену товар подвержен амортизации, его стоимость будет непрерывно снижаться, в то время как искомый товар (заработок мужа), вероятно, будет возрастать в цене. Bankéř na Wall Street dala následující analýzu: "Navrhovaná výměna zboží vztahují odpisy, náklady neustále snižuje, zatímco požadovaný produkt (plat muž) je pravděpodobné, že zvýšení ceny. Вывод: покупать – нет смысла, взять в аренду – может быть». Závěr: buy - nemá smysl k pronájmu - může být ".

Убедительно? Přesvědčivě? Да, если речь идет лишь о теле и приятной компании. Ano, pokud to je jen tělo a příjemná společnost. Но как насчет создания семьи, рождения и воспитания детей и так далее? Ale co o založení rodiny, narození a výchově dětí a tak dále? В этом многие находят большую ценность. Současně, mnoho z nich najít velkou hodnotu. (О поиске родственной души я в этом контексте и заикаться не буду.) (Hledání spřízněné duše jsem v této souvislosti nebudu koktat.)

Кант, видевший 'Affektionpreis' – «эмоциональную цену» – даже в неодушевленных предметах, на «Уолл-стрит», видимо, не применим… Как не применим он, наверно, и к женщинам, ищущим богатых мужей в интернете. Kant, kdo viděl Hasičské Affektionpreis "-" emocionální ceny "- i neživé objekty," Wall Street "Nezdá se, že platí ... Jak by se nemělo vztahovat to, možná se žen, které hledají bohaté muže na internetu.

Мой любимый банк на благословенном острове Мадейра называется «Банко Эспирито Санто» – Банк Святого Духа. Moje oblíbená banka na ostrově Madeira je požehnaný, "Banco Espirito Santo" - Banka Ducha svatého. Его главная штаб-квартира находится в континентальной Португалии, и говорят, что исторически название произошло от фамилии основателя. Její hlavní sídlo se nachází v pevninském Portugalsku, a říkají, že v minulosti, jméno přišlo z příjmení zakladatele. Неважно – сегодня оно неизбежно увязывается в сознании с библейскими ассоциациями. Nezáleží na tom, - dnes to bude nevyhnutelně spojeno v myslích biblických sdružení. Итак, неужели Святой Дух может способствовать банковской деятельности? Tak se Duch svatý může pomoci bankovnictví? Если судить по успехам банка, то вполне. Soudě podle úspěchu banky je.

И вообще – Христос ведь выгонял менял из храма, а не из жизни вообще – в отличие от большевиков, он понимал неизбежность и даже необходимость товарно-денежных отношений и трансферов – в этом мире, не в ином, разумеется. A obecně - protože Kristus vyhnal směnárníky z chrámu, a ne ze života obecně - na rozdíl od bolševiků, uvědomil si nevyhnutelnost a dokonce nezbytnost zbožně peněžních vztahů a transferů, v tomto světě, ne v jiné, samozřejmě. Нельзя только смешивать святое и низменное, вечное и временное, душу и деньги, путать храм с обменным пунктом валюты. Nemůžeš jen tak míchat svatým a odporné, věčný a temporální, duši a peníze být zaměněny s kostelem kanceláře měny.

Да и знаменитое изречение из Евангелия от святого Матвея часто цитируют неправильно: не просто «деньги – корень всего мирового зла», а именно «любовь к деньгам» – этот самый зловредный корень. A slavný výrok z evangelia svatého Matouše často citován špatně, ne jen "peníze - kořen všeho zla světa," a to "láska k penězům" - to Nejhorší root. Опять же, не надо путать любовь с уважением. Opět platí, nepleťte si lásku s respektem.

Как и почти все в этом мире, деньги сами по себе не нравственны и не безнравственны. Stejně jako téměř všechno v tomto světě, samotné peníze nejsou morální nebo nemorální. Всё зависит от человека – какое применение он найдет им, какие стороны его души в них отразятся. Vše záleží na individuální - k čemu to bude najít, co část jeho duše se v nich odráží.

Аристотель видел две ипостаси денег: в так называемой «экономии», там они делают доброе, необходимое дело – в качестве средства товарного обмена налаживают производство и розничную торговлю, в то время как зловещая «хрематистика» открывает якобы поганую их природу, когда накопление денег становится самоцелью, порождает ростовщичество и так далее. Aristoteles viděl dvě strany peněz: tzv. "hospodářství", kde dělají dobré, potřebné věci - jako prostředek, kterým se výroba komoditních burzách a maloobchod, zatímco zlověstný "chrematistics" otevírá údajně zkažené jejich povahu, když akumulace peněz se stává samo o sobě vede k lichvě, a tak dále. В этом всем Аристотель видел изврашение природы, и денег, и человека. V tom všem Aristoteles viděl izvrashenie přírodu, a peníze a lidi. В общем, недаром Маркс называл его «величайшим мыслителем древности». Obecně lze říci, že je důvod, proč Marx nazval "největší myslitel starověku."

Но не стоит записывать Аристотеля в большевики: при всей его гениальности он был убежденным сторонником рабовладения и просто не мог предвидеть, какое значение получат капитал и кредит две с лишним тысячи лет спустя. Ale nepište do bolševiků Aristotelových, pro všechny jeho geniality, on byl horlivý stoupenec otroctví, a mohl předpovědět, co bude hodnota kapitálu a úvěrů více než dva tisíce let později.

При всей своей несимпатичности Шейлоки, Гобсеки и Скупые рыцари, сами того не зная, выполняли важную социальную роль – кто-то должен был впервые накопить большие свободные капиталы, чтобы вывести на новый этап, сдвинуть с места экономическое развитие. Pro všechny jeho nesympatický Shylock a Gobseck a průměrných rytíři, aniž by to věděli, plní důležitou sociální roli - někdo musel nejprve vybudovat velký volný kapitál, aby do nové fáze, k pohybu z místa hospodářského rozvoje. Этим могло заниматься государство, но оно склонно использовать деньги на войны и насилие да прославление королей, а не на долгосрочные задачи экономики. To by mohlo řešit stát, ale má tendenci použít peníze na válku a násilí, ale glorifikaci králů, a ne na dlouhodobé cíle ekonomiky. Или же это могли сделать полусумасшедшие противные скряги, сами не знавшие своего исторического предназначения. Nebo by to mohlo udělat napůl šílený ošklivé lakomci sami nevěděli svůj historický osud.

Обратите внимание: промышленная революция по-настоящему набрала обороты чуть ли не на столетие позже, чем были сделаны многие технические открытия, необходимые для ее осуществления. Poznámka: Průmyslová revoluce je opravdu získal na síle skoro sto let později, co se stalo mnoho technických objevů nezbytné k jeho provedení. Так, принцип паровой машины был известен задолго до того, как Джеймс Уатт и Мэтью Бултон не только построили первую работающую ее модель, но и создали свою процветающую фирму, получавшую 33 процента от достигнутой применявшими ее предприятиями экономии. Proto byl princip parního stroje známy dávno před James Watt a Matthew Boulton, a to nejen postavil první funkční model, ale také vytvořil svůj vlastní prosperující firmu, obdrží 33 procent dosaženo použitím jeho podnikového hospodářství. То есть технологии технологиями, но без достаточно большого свободного капитала тоже ничего не вышло бы. To znamená, že technologie technologie, ale bez velkého dostatek volného kapitálu, taky by se nic ven.

Помните историю Иоганна Гутенберга? Vzpomeňte si na příběh Johann Gutenberg? Не только его ясной, гениальной голове, но и ослиному упорству мы обязаны тем, что так рано появились на свет книгопечатание и небезызвестный станок, оказавший такое колоссальное влияние на развитие и финансов, и культуры, и цивилизации в целом. Nejen, že je to jasný, brilantní mysl, ale osel a vytrvalost vděčíme za to, že oba se narodili příliš brzy a dobře známý tiskový stroj, který měl obrovský vliv na rozvoj a financí a kultury a civilizace vůbec. По идее это должно было случиться гораздо позже, поскольку в Европе середины ХV века денег на изготовление такого оборудования было взять практически неоткуда. Teoreticky by to mělo se to stát mnohem později, od poloviny patnáctého století, byly peníze na výrobu těchto zařízení přijato téměř nikde. Деньги были у знати, но ее это не интересовало. Peníze od šlechty, ale to nemá zájem. Деньги были у церкви, но духовенству идеи Гутенберга поначалу казались подозрительными. Peníze byly v kostele, ale myšlenka na duchovenstva Gutenberg původně zdálo podezřelé. Ростовщиков было не так и много, они драли семь шкур и вдобавок предлагаемые ими суммы в любом случае были невелики. Věřitelé se ani tak, ale roztrhal sedm kůže a navíc nabízejí v každém případě částka byla malá.

Уж как Гутенберг выворачивался наизнанку в поисках средств, даже какие-то сумасшедшие зеркала изобретал, улавливающие святые небесные излучения, и продавал их жителям Ахена. Ach, jak Gutenberg naruby hledat i vynalézat nějakou šílenou zrcadlo, zachycující svatou nebeského světla, a prodával je na obyvatele Aachen. (Учитывая его абсолютную инженерную гениальность, интересная, наверно, была штучка). (Vzhledem k jeho absolutní génius inženýrství, zajímavý, snad, byl trik). Наконец, нашел какого-то ростовщика по фамилии Фуст (хорошо хоть не Мефистофель), который одолжил сумму 800 гульденов. Konečně, najít nějakou lichváře jménem Fust (no alespoň ne Mefistofeles), který si půjčil $ 800 zlatých. Но денег в итоге не хватило, Гутенбергу нечем было расплачиваться, суд станок конфисковал… И это речь идет об изобретении, колоссальный коммерческий потенциал которого вроде бы не требовал доказательств – но только не в Европе ХV века. Ale peníze nakonec nebylo dost, Gutenberg nic platit, soud zabavil stroj ... A to se mluví o vynálezu, obrovský obchodní potenciál, který se nezdá požadovat důkazy - ale ne v Evropě patnáctého století.

А сколько еще потрясающих изобретений и изобретателей погибли, так и не состоявшись, во тьме тех веков, когда негде было найти источники даже небольшого финансирования. A jak mnoho dalších úžasných vynálezů a vynálezců zemřeli a neměl konat v temnotě těchto století, kdy nebylo kam najít i malé zdroje financování.

Начавшаяся в XVIII веке промышленная революция потому так называется, что она перевернула жизнь человечества. Začal v XVIII století průmyslová revoluce, protože to je název, který se změnil život lidstva. Если раньше рост производительности труда был настолько медленным, что целыми столетиями материальное положение большинства людей практически не менялось, то теперь этот рост стал ускоряться в геометрической прогрессии. Jestliže před růst produktivity práce byl tak pomalý, že celý finanční situace lidí staletí většinu a prakticky beze změny, ale teď, když zrychlil růst exponenciálně. Что позволило достичь гораздо более высоких показателей как потребления, так и накопления. Což vedlo k ještě vyšší úrovni i spotřebu a úspory.

Как и современные экономисты, Маркс основывал свой анализ на прошлом опыте и потому настаивал на том, что рабочий класс обречен на «абсолютное обнищание». Jako moderní ekonomy, Marx na základě jeho analýzy minulých zkušeností, a proto trval na tom, že dělnická třída je odsouzena k "absolutní chudobě". Он не заметил, что жизнь вокруг начала уже круто меняться, что рождается мощный средний класс, что закладываются основы социального (но не социалистического!) государства, в котором будут накоплены абсурдные богатства, но в котором и для большинства будет достигнут немыслимый ранее уровень материального благосостояния. Nevšiml si, že kolem původ života je náhle změnil, že se rodí silné střední třídy, který položil základy sociálního odst. není socialistická!) Státu, což by bylo absurdní nahromaděné bohatství, ale pro většinu by bylo nemyslitelné, již dostal na úroveň materiálu pohodu . Впервые в истории обеспечивающий достойную жизнь многим миллионам людей. Poprvé v historii poskytuje slušný život pro mnoho milionů lidí.

В общем, накопленные аморальными поклонниками злата капиталы стали основой колоссального рывка в общественном развитии. Obecně lze říci, že celkové kapitálové nemorální fanoušci zlata se stal základem pro obrovský skok v sociální rozvoj. Почти по Гете: «часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Téměř Goethe: "Část té moci, která chce věčně zlé a věčně pracuje dobře."

Главная мысль Адама Смита заключалась в том, что участники рынка, движимые исключительно своим корыстным интересом, невольно служат интересам всего общества. Hlavní myšlenkou Adam Smith byl fakt, že účastníci trhu jsou poháněny výhradně jejich sobeckého zájmu, nevědomky sloužit zájmům společnosti. Но значит ли это в таком случае, что достаточно универсальное стремление людей к богатству всегда оправданно? Ale to znamená tedy, že poměrně univerzální touha lidí k bohatství vždy odůvodněné? И вот такой еще странный, казалось бы, вопрос, а всегда ли знают люди, на что себя при достижении этой цели обрекают? A přesto tato podivná, zřejmě otázka, a to vždy lidé vědí, co pro dosažení tohoto účelu osud?

Мне кажется, что я в самом деле знаю, как. Myslím, že opravdu víte, jak na to. Но сам никогда не применял эти методы на практике. Ale on nikdy používal tyto metody v praxi. А потому знание остается сугубо теоретическим, и раздавать рецепты без полной уверенности в их точности, без проверки на себе было бы с моей стороны делом безответственным. A protože poznání je čistě teoretická, a ruku receptů bez plné důvěry v jejich správnosti, bez kontroly pro sebe, že by bylo otázkou mě nezodpovědné.

Но кое-что все-таки можно сказать. Ale něco, co ještě říct. Для начала, правда, надо бы разобраться, кто и что под богатством понимает. Pro začátek, to je pravda, měli bychom pochopit, kdo a jaké bohatství pochopení. 500 тысяч долларов для вас – это богатство? 500 tisíc dolarů za vás - to bohatství? И, если нет, то сколько? A pokud ne, kolik? Миллион? Milion? Десять миллионов? Deset milionů? Или настоящее богатство начинается для вас с миллиарда долларов? Nebo je skutečné bohatství pro vás začíná miliardy dolarů?

Юморист Уилл Роджерс сформулировал это так: «Когда денег достаточно? Humoristy Will Rogers to takhle: "Když peníze nestačí? Когда их немного больше, чем сейчас». Když byly málo více, než je tomu teď. " Не понимаю, что здесь смешного. Nechápu, co je tak legrační. По-моему, так просто очень точное психологическое наблюдение, почти универсальное. Podle mého názoru, tak jen velmi přesný psychologický postřeh, téměř univerzální. Наверняка вы и сами с этим в жизни сталкивались. Jistě jste si s tím ve svém životě setkal. Вот, кажется, эх, если бы я только получал не двадцать тысяч, а двадцать пять! Zde, zdá se, ach, kdybych nezískal dvacet tisíc, dvacet pět! На все бы мне хватало… Потом тяжким трудом добиваетесь повышения, вот они, даже уже не 25, а все 30 тысяч, и что же? Pro všechny budu mít dost těžkou práci ... a pak pracovat na zvýšení, takže nebude ani 25, ale všechny 30.000, tak co? А ничего, опять не хватает. Nic, opět nestačí. Потребности как-то незаметно выросли. Požadavky nepatrně zvýšil. Нет, не тридцать нужно, а сорок. Ne, to není třicet a čtyřicet. И вот уже и сорок позади, и пятидесяти стало почему-то не хватать, а потом и ста. A teď, byla zpět a čtyřicet, padesát, a nějak minul, a pak sta. Роман Абрамович, наверно, думает: эх, мне бы всего пару миллиардов лишних, вот бы я развернулся! Roman Abramovič je pravděpodobně myslí: No, mám pár miliard navíc, tak jsem se otočila!

Ясно, что богатство – дело совершенно не объективное, и каждый из нас – в разных обстоятельствах и на разных этапах своей жизни – вкладывает в это понятие совершенно разный смысл. Je zřejmé, že bohatství - to není úplně objektivní, a každý z nás - v různých okolností a v různých fázích jejich života - investice do této koncepce je zcela jiný význam.

Поэтому вполне законен и такой, например, подход: истинное, настоящее богатство не в том, что ваша собственность оценивается шести-, семи-, восьмизначными суммами. Proto je zcela legitimní, a tak například přístup pravda, skutečné bohatství není to, co vaše nemovitost je hodnocena šesti-, sedmi-, osmi částky. По-настоящему богат тот, у кого богатая жизнь. Opravdu bohatý ten s bohatým životem. А это значит – разнообразная, интересная, достаточно сытая и комфортабельная, это уж само собой. A to znamená - různorodá, zajímavá a poměrně dobře živený a komfortní, to je samo o sobě. Но добывание денег не должно занимать слишком много вашего времени, иначе вы не богач, а раб. Ale vydělávání peněz by nemělo trvat příliš mnoho času, jinak nejsi bohatý muž a otrok. Что толку в больших деньгах, если вы не можете с их помощью обеспечить себе достойный образ жизни? Co je dobré velké peníze, když není možné použít k zajištění důstojného života? Если у вас не остается времени на любовь, на семью, на воспитание детей, на хобби, на прогулки у берега моря, на книги, фильмы, концерты? Pokud nemáte čas na lásku, rodina, výchova dětí, záliby, chodí na pláži, na filmy knih a koncerty?

Мой самый богатый английский друг – назовем его мистер Вильямс – замечательный, интеллигентный и удивительно тонкий и деликатный человек. Můj nej rozsáhlý anglický přítel - říkejme mu pan Williams - nádherná, inteligentní a překvapivě jemné a citlivé osoby. Может быть, именно потому, что он не «новый англичанин», а «старый». Možná to bylo proto, že nebyl "nový Angličan," a "starý". Не в смысле возраста, а в том отношении, что он мультимиллионер в третьем или четвертом поколении, что его отец и дед заседали в палате лордов, что он – «старые деньги», а не новые. Ne z hlediska věku, ale v tom smyslu, že on je multimilionář ve třetí nebo čtvrté generace jeho otec a dědeček seděl v domě pánů, že - "staré peníze", a ne nové.

Мог бы, конечно, изображать аристократическое высокомерие, но родители не так его воспитали. Mohl by, samozřejmě, představují elitářství, ale proto, že jeho rodiče nejsou vzděláváni. Они внушили ему, что чваниться богатством и родовитостью стыдно. Přesvědčili ho, že bohatství a vysoké porodnosti Páv stydět. Если и есть в нем скрытый снобизм, то он проявляется именно в нарочитой небрежности одежды, в презрении к моде, предпочтении старых видавших виды автомобилей новым. Pokud je skrytý snobství, zdá se, to bylo úmyslné nedbalosti v šatech, v opovržení pro módu, raději starou světskou-moudrý nové auto. Иногда, на мой взгляд, он заходит в этом слишком далеко, когда носит свитера с протертыми рукавами или приспущенные от ветхости, хоть и безупречно чистые носки. Někdy, podle mého názoru, jde do toho příliš daleko, když je svetr s roztřepenými rukávy a půl žerdi z chátrání, ačkoliv bez poskvrny čisté ponožky.

Я впервые познакомился с ним в Москве, когда он волею судеб оказался вместе с помощником в моей квадратной десятиметровой кухне в 16-этажном блочном кооперативе в Новых Черемушках. Poprvé jsem se s ním setkal v Moskvě, kdy byl osudové on, spolu se svým asistentem v kuchyni náměstí deset až 16-podlažní blok co-op v New Cheryomushki.

О, эта кухня в 80-е годы была предметом особой гордости в нашей семье. Ach, že kuchyně v 80. letech byl zvláštní hrdost v naší rodině. Пусть комнаты небольшие и потолки не очень высокие, пусть дом сложен не из престижного кирпича, а из блочных панелей, зато есть где посидеть за столом с друзьями. Nechte pokoje jsou malé a stropy nejsou příliš vysoké, i když je dům složen ne prestižní cihel a blokem panelů, ale mají místo k sezení u stolu s přáteli. А хорошенько закусив и слегка выпив, потом можно еще пойти потанцевать в гостиную – пусть была она не так уж намного больше кухни, но ее можно было не загромождать столом, именно потому там было где развернуться. Dobrý kousání a mírně opilý, pak můžete ještě jít tančit v obývacím pokoji - a to i když nebyla tak mnohem více jídla, ale to nebylo možné přetížení stůl, jen proto, že to bylo, kam se obrátit.

Чем объяснить нашу почти мгновенно возникшую взаимную симпатию? Jak můžeme vysvětlit naše téměř okamžitě vznikly vzájemné sympatie? Ведь происходили мы из разных не то что миров, а вселенных. Koneckonců, bylo, že jsme z různých světů, ne tolik, a vesmír.

Но мы оба были уже тогда свободными и богатыми людьми. Ale byli jsme oba volný a už bohatí lidé. Да-да – богатыми! Ano - bohatý! Он – с доставшимися в наследство миллионами (о которых я, впрочем, в момент знакомства понятия не имел) и я, со своими 400 рублей в месяц официальной зарплаты. On - se zděděnými milionů (z toho jsem však datování v té době neměl ponětí) a já, se svými 400 rublů měsíčně oficiálních mezd. Плюс имелись тогда и гонорары, зарабатываемые «слева», в том числе сотня-другая долларов в месяц в инвалюте – целое состояние по тем временам. Navíc bylo tehdy, a poplatky vydělal "odešel", včetně několika set nebo dva dolary měsíčně v cizí měně - štěstí v těchto dnech. Мне почти хватало денег до получки! Málem jsem mít dost peněz na zaplacení! Я очень любил свою работу, и мне почему-то за нее еще и платили. Miloval jsem svou práci, az nějakého důvodu jsem pro ni a zaplatil. Я работал много, в охотку, но при этом оставалось время попутешествовать с женой, съездить в Гагры или Подмосковье, а то и в Будапешт. Pracoval jsem hodně, ohotku, ale zároveň musel cestovat s manželkou chodit do Gagra nebo předměstí, a dokonce v Budapešti. И книги, и фильмы, и нескончаемые жаркие споры с коллегами – это была полная до краев жизнь. A knihy a filmy, a nekonečné vášnivé hádky s jeho kolegy - to byla plná až po okraj života. Ни мне, ни мистеру Вильямсу некогда и некому было завидовать. Ani já, ani pan Williams jednou a nikdo závidět. А ведь эта штука, зависть, чаще всего и толкает людей на борьбу за большие деньги. Ale ta věc, závist, a často tlačí lidi k boji za velké peníze.

Конечно, если бы я имел хоть малейшее представление о его состоянии и происхождении, это могло бы меня смутить и сковать. Samozřejmě, kdybych měl nějakou představu o jeho stavu a původu, to by mě do rozpaků a kravatu. А так – он был, конечно, какой-то важной шишкой, представлявшей наших лондонских потенциальных партнеров, это я знал. A tak - byl, samozřejmě, významná rána, což představuje naše potenciální partnery v Londýně, já vím. В тот вечер его должен был ублажать мой начальник, но что-то случилось в последний момент, и мне пришлось его заменить. Ten večer, musel potěšit svého šéfa, ale něco se stalo na poslední chvíli, a musel jsem ji nahradit. Приличных ресторанов в Москве в то время было крайне мало и в них было трудно попасть, если не заказать столик заранее, и вот с горя я взял и позвал его к себе, в Новые Черемушки. Slušné restaurace v Moskvě v době, kdy tam bylo velmi málo a byly těžké se dostat, pokud si rezervovat v dostatečném předstihu, a teď se smutkem jsem šel a vyzvala ho, aby jí v New Cheryomushki. Взял, правда, у босса черную «Чайку», чтобы встретить гостя в Шереметьево. Vzal však mají černou šéfa, "Racek", aby byly splněny hosta na Šeremetěvo.

Мистер Вильямс осмотрел машину с не совсем понятным мне в тот момент веселым любопытством, сказал: мне еще не приходилось ездить в таких огромных автомобилях! Pan Williams se podíval na auto s ne zcela jasné, pro mě v té chvíli veselý zvědavost, řekl: Já jsem musel jít do takových velkých aut!

А потом, когда «Чайка» с огромным трудом медленно продиралась по узким, заснеженным дорожкам между домами Новых Черемушек, к нам подбежала решительная старуха в пуховом платке и в валенках и звучно ударила ногой по колесу. A pak, když "Racek" s velkými obtížemi se pomalu prokousávat úzké a zasněžené cesty mezi domy v New Cheryomushki jsme spustili silnou ženu v šátku a chlupatých botách a hlasitě plácl nohu na kole. «У-у, слуги народа!» – злобно прорычала она. "Oo-oo, služebník lidu!" - Vrčela rozzlobeně. Наверно, она давно мечтала о такой возможности, но случай так близко подобраться к машине номенклатуры все не предоставлялся. Možná, že už dlouho snil o takové možnosti, ale případ je tak blízko dostat do nomenklatury všech vozu nebylo uděleno. И вот теперь сами приехали – с доставкой на дом. Teď už přijde - pro domácí dodání.

«Что это было?» – удивился мистер Вильямс. "Co to bylo?" - Překvapení, pan Williams. И когда я ему всё объяснил, как мог («слуги народа» – не самая простая идиома для перевода), пришел в полный восторг. A když jsem mu řekl všechno, jak to jen šlo ("služebníky lidu" - ne ty nejjednodušší přeložit idiom), přišel k úplné radosti. Я тогда еще не понимал, какую тему для рассказов в аристократических салонах Лондона получил мой гость! Nechápala jsem, co tématem příběhů v aristokratických salónech v Londýně byl můj host!

Понравилась ему и наша квартира и особенно кухня (так его, безусловно, еще не принимали). To líbilo, a náš byt a především kuchyni (protože to rozhodně není přijat). Он со вкусом ел, с искренним любопытством пробовал русские блюда и напитки, в которых был, впрочем, как и я, весьма умерен. Jedl s chutí, s originálním zvědavostí, snažil ruské pokrmy a nápoje, který byl, nicméně, jako já, velmi mírné. Но объединяло нас и многое другое. Ale byli jsme jednotní, a další. Я был из театральной семьи, его тетка была известной английской актрисой, больше других писателей мы оба ценили Чехова. Byl jsem z divadelní rodiny, jeho teta byla slavná anglická herečka, více než kterýkoli jiný spisovatel jsme oba ocenit Čechova. И оба терпеть не могли выпендрежа, того, что сейчас называют «понтами». A tak nemohl vydržet předvést, co se nyní nazývá "Pont". И анекдоты нам нравились одни и те же. A užili jsme si vtipy stejné.

Благодаря мистеру Вильямсу я, собственно, и оказался в Англии. Díky panu Williams, jsem ve skutečnosti byl v Anglii. Сначала в короткой командировке для осуществления некоего англо-российского проекта, вовсе не планируя здесь оставаться надолго, а потом жизнь сложилась так, что «застрял» на Альбионе чуть ли не навсегда. Za prvé, krátký výlet do některé z Anglo-ruský projekt, nemá v plánu tady zůstat dlouho, a pak život byl takový, že "uvízl" v Albion téměř navždy. Возможно, мистер Вильямс и с самого начала, после нашего знакомства, потихоньку вел дело к этому. Možná, že pan Williams, a od začátku, když jsme se setkal, to postupně vedlo k tomu.

Конечно, оказаться в его четырехэтажном особняке в центре Лондона после Новых Черемушек было несколько… в общем-то что-то сродни шоку мы с женой испытали. Samozřejmě, být v jeho čtyřpodlažní rezidenci v centru Londýna poté, co New Cheryomushky měl málo ... obecně, něco podobného šoku moje žena a já jsem zažil. Чтобы смягчить потрясение, мистер Вильямс решил для первого раза принять нас в подвале, на кухне. Zmírnit šok, pan Williams se rozhodl nejprve snaží, aby nás v suterénu, kuchyň.

Мистер Вильямс вполне счастлив в семейной жизни, но он – самый богатый, но и самый грустный среди моих английских друзей. Pan Williams je docela šťastný rodinný život, ale on - nejbohatší, ale nejsmutnější z mých anglických přátel. В его глазах прячется постоянная, неизбывная печаль. V jeho očích skrývá konstantní, nevyhnutelná smutek. Стоит ему расслабиться, чуть-чуть забыться, и она вылезает наружу. Stojí za to se mu uvolnit trochu zapomenutou trochu, a ona vyleze.

И вот я думаю: насколько это может быть связано с тем, что он родился сразу очень богатым? A já si myslím: jak to může být způsobeno tím, že se narodil jen velmi bohatý? В мире не было ничего такого, чего не могли бы позволить себе его родители или, позднее, он сам. Ve světě není nic, že ​​si nemohou dovolit své rodiče, nebo později, sám. Каково это – расти в сознании, что в материальном мире, по крайней мере, ему не за что бороться? Co je to - růst na paměti, že v tomto hmotném světě, alespoň to není něco bojovat za? Захочет пароход, будет пароход, самолет, так самолет… Хоть пять «роллс-ройсов», хоть десять… И какое это имеет значение? Chcete lodi na loď, letadlo nebo letadlo ... I když pět "Rolls-Royces," alespoň deset ... A co na tom záleží?

Семья мистера Вильямса создала одну из всемирно известных компаний в области издательского дела. Rodina pana Williams vytvořil jeden z světových společností v oblasti publikování. Когда после университета пришла пора, он пошел в эту компанию работать и после коротких стажировок в разных ее подразделениях да пары бизнес-школ стал одним из ее исполнительных директоров. , Kdy po univerzity čas, on chodil do práce v této společnosti a po krátkém výcviku v různých odděleních, takže pár obchodních škol se stala jednou z jejích výkonných ředitelů. Не главным, но ключевым, надзирающим оком семьи – владельцев блокирующего пакета. Ne hlavní, ale klíč, dohled oko rodiny - majitelé blokování.

И каково это было опять, думал я, прийти и знать, что если не проявишь признаков клинического идиотизма (именно в медицинском смысле слова), то непременно будешь директором – не потому, что талантлив, а потому, что так заведено. A jak to bylo zase, pomyslel jsem si, no a vím, že pokud nemáte rozvinou příznaky klinické idiocie (což je v lékařském slova smyslu), pak si určitě ředitel - ne proto, že je talentovaný, ale proto, že je otevřen. Можешь сколь угодно быть умен и замечательно вкалывать – все равно этого никто не оценит, ты же не за то в командное кресло посажен. Můžete si libovolně být chytrý a krásný tvrdě pracovat - stále nikdo si toho vážím, to ne pro tým stanovené na židli.

И это было, конечно, несколько печально или, по крайней мере, скучно. A to bylo, samozřejmě, některé smutné, nebo alespoň nudný. И потому мистер Вилл своей работой немного тяготился, может быть, даже очень тяготился, но тщательно это скрывал, только друзья могли что-то заметить с близкого расстояния. A protože pan bude za svou práci trochu nudí, možná i velmi utiskovaní, ale je pečlivě ukrytý, pouze přátelé nic vidět zblízka. Но что было делать: больше никто не мог заменить его, а кому-то нужно было представлять интересы семьи в бизнесе. Ale co dělat: nikdo jiný by mohl nahradit jej, ale někdo musel zastupovat zájmy v rodinném podniku. Поскольку старший брат мистера Вильямса, вполне, кстати, тоже симпатичный, способный и неглупый человек, сразу же заявил, что бизнес не по нему и он намерен делить свое время между воспитанием детей и выпиливанием лобзиком, в каковом деле он достиг немалого совершенства… Jako starší bratr pana Williamse, to je, mimochodem, je také pěkná, schopný a inteligentní člověk, kdysi řekl, že podnikání není pro něj, a on má v úmyslu rozdělit svůj čas mezi výchově dětí a starosti řezání, v tomto případě dosáhla značné dokonalosti ...

И все же с каким облегчением мой друг ушел в отставку, когда семья постановила продать свои акции и полностью отойти от управления компанией! Теперь он посвящает себя жене и двум замечательным, скромным и серьезным детям, а также, чтобы не пропадали зря накопленные знания и опыт, сугубо на общественных началах трудится консультантом в нескольких благотворительных обществах.

Он прекрасный семьянин и верный друг, но богатство не сделало его счастливым.

Еще судьба меня столкнула с парой российских «олигархов». Они, конечно, «self-made men», создали себя с нуля. Дружить с ними оказалось нелегко, даже невозможно! Но мне удалось разглядеть, что люди они в общем-то счастливые, но счастливы они вовсе не тогда, когда тратят свои бешеные деньги. Это им как раз скучно, даже тоскливо. Хотя швыряют суммы туда-сюда, потому что социальные условности их круга этого требуют. Вопрос престижа. Но делают это скорее с плохо скрываемым отвращением. Счастливы же они по-настоящему только тогда, когда в бешеном азарте деньги делают, подбираются к очередному миллиарду.

Люди они умные, жесткие, волевые. Наверно, кроме того, им очень сильно повезло – они оказались в нужном месте в нужный час. Но повторю, они счастливы не потому, что богаты, а потому, что страсть к деланию денег, сам процесс делает их счастливыми. Ненадолго, правда, потому что, когда цель достигнута, становится несколько грустно. Но надо ставить новую и вгрызаться в нее зубами, сражаться за ее достижение и вертеться, как сумасшедшая белка в сумасшедшем колесе.

С самым богатым человеком планеты – «омахским оракулом» Уорреном Баффетом я, увы, не знаком. Но про него известно, что он, живя вдали от больших городов, обходится без обязательных атрибутов богатства – они ему совсем не интересны. Он живет в очень скромном и небольшом доме, в Омахе, штат Небраска, который купил за тридцать с чем-то тысяч долларов в 1958 году, ездит на скромной автомашине… Все его время, вся его энергия и колоссальные таланты тратятся на процесс создания денег. Инвестирование в фондовый рынок он возвел в ранг высокого искусства, и люди едут в Омаху на так называемые «Вудстоки капитализма», чтобы иметь возможность увидеть и услышать Баффета, со всех концов земли. Его инвестиционный фонд (с 1965 года он называется «Беркшайр Хэтуэй» – «Berkshire Hathaway») обрел культовый статус. Еще бы! Он, чуть ли не единственный среди себе подобных, все растет и растет, начиная еще с 50-х годов, уже в десятки тысяч раз вырос! Этот карман не меняется!

Баффет рос не в бедной, но и не слишком богатой семье, но уже в младших классах школы зарабатывал спекуляцией банками кока-колы и жевательной резинкой. В 13 он заполнил свою первую налоговую декларацию, списав 35 долларов в качестве расхода на капитальное оборудование – велосипед. Но уже тогда, судя по всему, деньги были для него не средством добывания земных благ, а самоцелью. То есть – по Марксу и по Аристотелю – извращение, хрематистика.

Сегодня этот человек занимается большой благотворительной и общественной деятельностью. Добивается, кстати, введения запретительного налога на наследство. («Нельзя ведь отдавать олимпийские медали 2020 года детям чемпионов Олипиады-2000», – говорит он.) И сам он не собирается почти ничего завещать своим детям – с его точки зрения, каждый должен всего в жизни добиваться сам. Деньги же богачей должны в итоге вернуться обществу.

Уоррен Баффет любит делиться опытом, с удовольствием раскрывает секреты, как делать деньги. Да и секретов никаких нет – в основном напряженная работа головного мозга. Конечно, мозга незаурядного и умеющего управлять мощными информационными потоками, а значит, и потоками денежными. Он досконально изучает рынок, выискивает имеющие потенциал роста акции. Использует все те же, хорошо всем известные критерии – соотношение доходности к капиталу, прозрачность, финансовые потоки, определяет, велики ли накладные расходы и задолженности, каково состояние конкуренции и выдержит ли компания атаку инфляции. Он все время пополняет свой список высокоэффективных компаний, а потом ждет момента, когда они оказываются недооцененными биржей – часто это происходит в моменты общего падения индексов биржи, когда паника рубит всех без разбору. И вот тогда он появляется на сцене.

Все вроде бы эту технологию знают, но остальным то ли терпения не хватает, то ли жадность подводит… Один из последних примеров: заметил Баффет, что в небольших американских городах появилась ярко выраженная тенденция – закрываются газеты и остается всего одна. Но зато вот эта единственная оставшаяся, в результате исчезновения конкурентов, резко увеличивает свои рекламные продажи и, соответственно, доходы. И вот стал Баффет вместе со своим главным бизнес-партнером Чарльзом Мангером находить в таких городах успешные газеты-лидеры и вкладывать в них деньги. Инъекция свежих капиталов, как правило, ускоряла этот процесс, конкуренты быстрее оказывались поверженными, а «Berkshire Hathaway» заработал на этом сотни миллионов долларов. Простая, казалось бы, идея, а вот никто другой не додумался.

Сколько есть в мире книг, подробно описывающих, что надо сделать, чтобы разбогатеть. Несть им числа. Например, книга Хорста Мехлера «Деньги не пахнут». Вообще-то в оригинальном немецком издании она называется совсем иначе – «Миллионеры, сделавшие себя сами», но российским издателям показалось, что это звучит недостаточно цинично, ведь в России общество все еще верит, что большие деньги можно зарабатывать, только если ты беспредельно безнравственен, хрематичен, так сказать.

А если говорится нечто иное, так это так, сказочки для наивных. Так вот, Хорст Мехлер, опросив тучу «сделавших себя» богачей, обнаружил, что все они, как один, перечисляют, хоть и разными словами, 14 одних и тех же принципов, необходимых для создания состояния. Я не буду заниматься их перечислением, они достаточно предсказуемы и, наверно, их небесполезно принять во внимание. Но если бы в них заключался действительный секрет того, как стать богатым, то, наверно, вопрос решился бы сам собой – все прочитавшие книгу автоматически входили бы в ряды олигархов и богачей. И если бы дело только в жестокости и отсутствии нравственных ограничений, то, надо думать, в России богачей было бы очень много. Да и не только в одной России, конечно.

Так что дело не в этом. Секрет заключается в том же – что никакого секрета нет. Один способ разбогатеть – это получить наследство или выиграть в лотерею, ну, или случайно набрести на какую-нибудь золотую (или нефтяную) жилу, разбогатеть, не понимая что делаешь, без особого труда.

Такое богатство мало того, что требует сверхъестественного везения, когда один шанс из миллионов, так еще и счастье редко приносит. По наблюдениям, случайные миллионеры не знают, что делать с неожиданно свалившимися на них деньгами. Они быстро профуковывают эти состояния, теряя в процессе друзей и близких, утрачивая присущий им образ жизни и не приспосабливаясь к новому. Спиваются, стреляются, делаются наркоманами. Или просто доживают жизнь в тоскливом одиночестве.

Так что случай моего друга Вильямса еще благополучный – его с детства приучили к деньгам, поэтому они не были ему в тягость, но и счастья они ему не принесли.

Но сами понимаете: рассчитывать на такое наследство или выигрыш в лотерею вряд ли стоит. Тогда остается второй способ – это каторжный, самоотверженный труд.

Кто-то из американцев, писавших на эти темы, отметил, что в принципе любой, жалующийся на свою бедность и жалкую зависимость от нелюбимой тоскливой работы, может в одночасье изменить свою участь – было бы только желание. Например, взять кредит в банке, купить ферму и трудиться там, не покладая рук, от рассвета до заката, Система в американском сельском хозяйстве сейчас такова, что это практически гарантирует вам не просто сытую, но и весьма обеспеченную жизнь. К тому же вы станете сами себе хозяином – замечательная вещь, между прочим! Правда, вкалывать надо, дай бог – а что же вы хотите, богатство заполучить, на диване полеживая? Так не бывает!

Есть и другие способы почти наверняка и достаточно быстро стать состоятельным человеком. Например, если у вас, что называется, руки с какой надо стороны приделаны, вы можете покупать квартиры и дома, находящиеся в плачевном состоянии, но в хороших, перспективных районах. Опять же, взяв под это дело кредит, если нет другого способа обзавестись капиталом. И, отремонтировав их как следует, перепродавать с немалой прибылью. При этом надо хорошенько посчитать, не убийственные ли вам банк навязывает проценты и что будет, если они вдруг сильно вырастут? И прежде чем покупать недвижимость, надо сделать большое, тщательное исследование – сколько стоят здесь дома и какую маржу может дать хороший ремонт.

Если вы человек хваткий и справитесь к тому же с элементарной бухгалтерией, то не успеете опомниться, как будете уже стоять во главе целого бизнеса. А дальше многое будет зависеть от вашего умения ладить с людьми, направлять их, максимально использовать их сильные стороны и нейтрализовывать слабые. Если вы будете в этом сильны, то сможете вскоре оказаться владельцем целого агентства недвижимости.

Но в любом случае это – самый надежный вид городского бизнеса. Но есть и другие.

Все они подразумевают, разумеется, кропотливое изучение рынков, глубокое понимание тех механизмов, которые вы собираетесь использовать, создавая деньги. И, непременно, в итоге любовь к самому делу. А дело, между прочим, по-английски – бизнес.

Но для начала нужны решимость и терпение. Потому что и в делах денежных, как и всех других, действует формула Хемингуэя: «Вялое любопытство не имеет ни права, ни сил чем-либо владеть».

С другой стороны, если за вашим стремлением разбогатеть стоит лишь больное самолюбие и комплексы, стремление любой ценой быстро самоутвердиться, то одного этого тоже может оказаться недостаточно. Если вы будете мечтать только о результате, не разобравшись как следует в процессе, не научившись наслаждаться трудной работой, то вас могут ждать большие неприятности. Такие, например, какие постигли недавно француза Жерома Кервьеля. Кто не рискует, тот, как известно, не пьет шампанского, но и рискующий без толку и разбору, бесшабашно, тоже скорее всего останется на пиве и воде, а то и закончит тюремной баландой.