Только не это – только не советскими рублями! Ne že by - nejen sovětské rublů!

Этот неприличный анекдот я пересказывать не буду, но смысл его в том, что некая представительница древнейшей профессии в одном западном порту была готова на любые извращения – кроме одного: принимать к оплате валюту самой большой страны мира. To je obscénní anekdota, nebudu vyprávět, ale jeho význam je, že některé zástupce z nejstarších povolání v západní port byl připraven k žádnému narušení - kromě jednoho: přijmout měnu největší země na světě.

Справедливости ради сразу должен сказать: даже рубль периода застоя можно было на самом деле поменять на другие валюты. Pro spravedlnost musím říct, že najednou: rubl, může i období stagnace skutečně změní do jiných měn. Но только не по официальному курсу – девяносто копеек за доллар. Ale ne na oficiální sazby - devadesát centů na dolar. А примерно по семь рублей (и выше) за один «бакс». A o sedm rublů (nebo vyšší) pro "černý petr". При таком курсе, правда, получалось, что рабочие в СССР получали в месяц долларов по пятнадцать – не больше. S tímto samozřejmě, ale ukázalo se, že pracovníci v Sovětském svazu dostal za patnáct dolarů měsíčně - nic víc.

Кроме того, обмен по такому курсу являлся внутри страны тяжким уголовным преступлением. Kromě toho, kurz na takový domov byl závažný trestný čin. За него можно было угодить в лагеря, и надолго… Pro něj bylo možné se dostat do tábora, a na dlouhou dobu ...

Государство суровыми методами принуждения устанавливало искусственные цены, имевшие мало отношения к балансу спроса и предложения. Státní tvrdé donucovací metody instalovat umělé ceny, které měly málo co do činění se rovnováhy mezi nabídkou a poptávkou. И в этом уникальность советского эксперимента, дающего возможность более выпукло рассмотреть некоторые свойства денег. A to jedinečnost sovětského experimentu, který umožňuje, aby některé další významné funkce peněz.

СССР был единственной страной в мире, где старый автомобиль стоил дороже нового. SSSR byl jedinou zemí na světě, kde staré auto stálo více nových. Если кто-нибудь не знает или забыл, как это бывало, то напомню. Pokud někdo neví, nebo zapomněl, jak to bylo, pak připomínat. Если вы не принадлежали к высшим слоям элиты, которой можно было все – даже, например, задешево иномарку купить (правда, для этого требовалось личное разрешение министра внешней торговли), то по официальной цене приобрести автомобиль было очень нелегко. Pokud nepatří k vyšším vrstvám elity, které by mohly být cokoli - i když, například, kupovat levné zahraniční auto (i když to vyžadovalo osobní povolení od ministra zahraničního obchodu), pak na oficiální cenu koupit auto bylo velmi obtížné. При том, что и эта, официальная, цена была достаточно высокой. S tím, a to, úředník, cena byla dostatečně vysoká. Инженеру с окладом рублей в 150 в месяц нужно было копить на самый скромный «Москвич» или «Жигули» лет десять – это если во всем себе отказывать, недоедать и недопивать. Inženýr s platem 150 rublů měsíčně musel šetřit na nejskromnější "Moskvič" nebo "Lady" za deset let - je-li popřít sám sebe po všem, podvyživené a nedopivat. Если же не голодать, то такой суммы было не накопить и за всю жизнь. Nemáte-li hladovět, že tato částka nebyla pro uložení a na celý život.

Но, допустим, у вас, как у многих советских людей, есть немалые «левые» заработки и вы сумели относительно быстро собрать необходимые тысяч 8–10. Ale řekněme, že jste, jako mnoho sovětských lidí, tam je spousta "levice" a byli jste schopni vydělat poměrně rychle shromáždit potřebné tisíce 8-10. Но просто пойти в магазин и купить машину было невозможно – дефицит! Ale stačí jít do obchodu a koupit si auto to bylo možné - deficit! Надо было вставать в очередь на много лет. Museli jsme stát ve frontě na mnoho let. Кроме очередей в магазинах существовало еще распределение автомобилей через предприятия и организации, где была своя очередь, служившая поводом для бесконечных скандалов и даже трагедий. Kromě front v obchodech existovaly v distribuci automobilových společností a organizací, které měly na ně přijde řada, vedou k nekonečným skandálům a dokonce tragédií. Помню жуткие рассказы о каком-то научном сотруднике отраслевого НИИ, который полжизни ждал шанса купить машину – сначала копил, во всем себе отказывая, потом несколько лет «стоял» в очереди. Vzpomínám si na hrozné historky o některých vědeckých výzkumných ústavů průmyslu zaměstnance, kteří čekali půl doživotní možnost koupit auto - za prvé, šetří se, popírání sebe po všem, pak několik let "stojí" ve frontě. Но в самый последний момент его за какую-то мелкую провинность из очереди выкинули. Ale v poslední chvíli jeho chyba, nějaký náhodný hozený z fronty. Так вот, он выбросился с девятого этажа… Tak, on vyskočil z devátého patra ...

Или же был другой способ, позволявший не рисковать жизнью и самолюбием, да и не ждать годами – купить машину подержанную, у частного лица (напрямую этого тоже сделать было нельзя, но за взятку комиссионные магазины это дело легко оформляли). Nebo tam byl další způsob, jak neriskovat život a sebeúctu, a ne čekat několik let - koupit ojeté auto, soukromý subjekt (buď přímo, také, byl tak neděje, ale za obchody podplatit komise jsou snadno provádět mimo případ). Помимо взятки магазину надо было еще и заплатить «сверху» прежнему владельцу. Kromě podplatit obchod měl ještě platit "top" předchozí vlastník. (Вот эта надбавка и составляла разницу между ценой реальной и ценой фантастической – то есть официальной, государственной.) (Zde je bonus, a byl rozdíl mezi skutečným a skvělou cenu - to je oficiální, stát.)

В итоге получалось, что старая, уже слегка побитая и подуставшая машина стоит на 130–150 процентов больше, чем автомобиль, только что сошедший с заводского конвейера! V závěru se ukázalo, že staré, již mírně biti a podustala stroj je na 130 až 150 procent více než v autě jen sestoupil z montážní linky!

Вообще у советского рубля было удивительное свойство – в разных ситуациях стоить по-разному. Obecně platí, že Sovětský rubl byl úžasný majetek - v mnoha situacích lišit. Например, если вы каким-то чудом попадали в сотую секцию ГУМа (паре моих друзей, работавших переводчиками с иностранными делегациями, выпадало такое счастье), то с вашими рублями творились сущие чудеса. Například, pokud jste nějak zázračně se dostal do jedné setině části obchodního domu GUM (pár mých přátel pracovala jako překladatelka se zahraničními delegacemi, vypadl jmění), pak se vaše rublů dělo pouhé zázraky. За какие-нибудь сто рублей можно было купить сверхмодный итальянский костюм (что-то ослепительное, но вряд ли «Армани», впрочем, не уверен, мы в те времена таких слов не знали). Pro několik set rublů si můžete koupit moderní italské oblek (něco oslňující, ale těžko "Armani", však není jistý, jestli máme v době těchto slov nezná). Или – совсем за какие-то смешные деньги – ондатровую шапку, или «сизую» дубленку, или мохеровый шарф – и вообще все, что душе угодно! Nebo - jen pro nějakou legrační peníze - ondatra klobouk, nebo "sizuyu" ovčí nebo mohér šátek - a vše, co si jen vzpomenete! Всех этих вещей в обычных магазинах не бывало вообще никогда, а на «черном рынке» или в комиссионке они стоили во много раз больше. Všechny tyto věci v běžných obchodech se nestalo vůbec někdy, a "černý trh", nebo ke spáchání byly mnohonásobně cennější. То есть ваша зарплата как бы вдруг возрастала в несколько раз – правда, единовременно – в момент посещения этого волшебного торгового заведения, доступного обычно только знатным иностранцам и высшей номенклатуре. Jaký je váš plat, jako by náhle zvýšil o několik okolností - když najednou - v době návštěvy této kouzelné komerční zařízení, obvykle k dispozici pouze pro cizince a nejvyšší šlechtici názvosloví.

А вот замечательному актеру Анатолию Папанову его поклонники – работники торговли – предложили как-то без очереди купить детскую шубку. Zde je výborný herec Anatolij Papanova jeho fanoušci - obchodní pracovníci - nabízí jednou bez čekání ve frontě na nákup dítěte kabát. То есть слава актера делала его деньги более дорогими. To je sláva herce z jeho peníze dražší. Благородный Папанов отказался, сказав: как же так, люди всю ночь стоят, а я почему-то смогу просто так вот зайти в магазин и получить тайком. Noble Papanov odmítl se slovy: Jak je možné, že lidé celou noc stánek, ale nějak jsem si jen sem jít do obchodu a získat utéct. Стыдно. Je to škoda. Таким образом, Папанов разом снова понизил размер своего заработка до номинального. Tak, opět snížila Papanov velikost svých výdělků, aby nominální.

Покупательная способность советского рубля и, следовательно, его реальная цена резко колебались в зависимости от места человека в иерархии. Kupní síla sovětského rublu, a proto jejich skutečné ceny kolísají v závislosti na místě muže v hierarchii. Так, зарплату министра или заместителя министра или сотрудника ЦК КПСС надо было умножать на достаточно большой коэффициент, учитывая щедрые продовольственные пайки, доступ к всевозможным спецмагазинам, больницам, аптекам, санаториям, ателье и так далее. Tak, plat ministr nebo náměstek ministra nebo zaměstnanec ÚV museli vynásobit dostatečně vysokým tempem, vzhledem k velkorysé příděly jídla a přístup ke všem druhům spetsmagazinam, nemocnice, lékárny, zdravotnická zařízení, studia, a tak dále. Хорошие продукты можно было купить и на колхозном рынке – но по цене в 4–5 раз большей, чем она доставалась номенклатуре. Dobré výrobky lze zakoupit v JZD trhu - ale za cenu 4-5 krát vyšší, než je získání jakékoli názvosloví. Обеды в столовой ЦК или в «кремлевке» тоже стоили намного меньше, чем в городском общепите (и это при несравненно более высоком качестве еды). Oběd v jídelně ústředního výboru nebo "kremelské nemocnice" také stojí mnohem méně než ve městě stravování (a to i přes mnohem vyšší kvality potravin). Четвертое («кремлевское») управление Минздрава не только лечило, обеспечивало импортными лекарствами, но и субсидировало отдых ответственных товарищей, вместе с семьями, в великолепных санаториях-дворцах на Кавказе или в Крыму. Čtvrtý ("Kreml"), řízení je nejen Ministerstvo zdravotnictví lechilo za předpokladu, že dovezené drogy, ale také dotována zbytek odpovědných soudruhů, spolu s jejich rodinami, zdravotních středisek, v nádherných paláců na Kavkaze a na Krymu. (Ну, или в Подмосковье – это уж как кому угодно.) «Основной контингент» платил лишь около 25 процентов номианальной цены за путевку, супруга «контингента» – 50 процентов. (No, nebo na předměstí -. Je to jako každý jiný) "Hlavní kontingent" platí jen asi 25 procent nomianalnoy cenu za letenku manželka "kontingent" - 50 procent. (Рабочий тоже мог иногда – не обязательно каждый год, но время от времени – получать сильно субсидированные профсоюзами путевки, но качество отдыха и лечения не шло ни в какое сравнение с тем, что обеспечивалось Четвертым управлением.) (Práce, taky by někdy - ne nutně každý rok, ale čas od času - příjem vysoce dotované poukazy odbory, ale kvalita odpočinku a léčení nebylo nic ve srovnání s tím, co bylo poskytnuto běží čtvrtý.)

Даже билеты в театр на модные спектакли можно было купить или у спекулянтов или по специальным «театральным абонементам» номенклатуры. Dokonce i divadelní vstupenky na módní přehlídky lze koupit nebo spekulanti nebo "zvláštní divadelní sezóna vstupenky" nomenklatura. Существовали также абонементы для покупок билетов на модные кинофильмы, грампластинок, книг и так далее. K dispozici jsou také vstupenky na nákup vstupenek na módních filmů, gramofonových desek, knih a tak dále. Таким образом, правящий класс обеспечивался дефицитными товарами и услугами по минимальным, нереальным ценам. To znamená, že vládnoucí třída zajištěna vzácného zboží a služeb na minimum a nerealistické ceny.

Когда я работал в ТАСС, то время от времени нам выдавали достаточно скромные «праздничные наборы» из относительно дефицитных продуктов по низким ценам. Když jsem pracoval v TASS, čas od času jsme dostali poměrně skromný "Holiday soubor" relativně omezených produktů za nízké ceny. Разок я даже получил какой-то квиток, позволявший зайти в Новоарбатский гастроном и «отовариться» с заднего хода. Jednou jsem dokonce dostal lístek, který dovolil jít do obchodu s potravinami a Novoarbatsky "otovaritsya" zvrátit. Там процессом командовала полная, очень уверенная в себе женщина, которая строго проверяла категорию квитка, чтобы не перепутать, что кому полагается. To přikázal celý proces je velmi sebevědomá žena, která je hrozně testována Kvitka kategorii, tak neplést, že někdo by měl být. Мне, помню, причиталась в том числе и банка красной икры, но не черной. Vzpomínám si, splatné do banky, včetně kaviáru, ale ne černý. Между тем я заметил целые ряды заветных стеклянных баночек с черными зернышками за спиной продавщицы – но они принадлежали к пайкам более высокой категории. Mezitím jsem si všiml, celou sérii cenil sklenicích s černými semínky prodavačka za - ale patřil k krmné dávce vyšší kategorie.

Когда я перешел в «Известия», моя семья стала питаться чуть лучше – качество наборов, да и частота их выдачи повысились. Když jsem se přestěhoval do "Aktuality", moje rodina musí jíst trochu lépe - kvalitní sady, a četnost jejich emise se zvýšily. Время от времени в газете проводились так называемые «распродажи» – смешно сейчас вспоминать, но это было грандиозное событие в жизни коллектива! Čas od času se v novinách byly tzv. "prodej" - zábavné nyní na paměti, ale byla to velká událost v životě týmu! Самые знаменитые журналисты страны и их жены с выпученными глазами носились по залу, где работники торговли со снисходительными лицами продавали мастерам пера какой-то ширпотреб. Nejslavnější novináři v zemi a jejich manželky s vypoulenýma očima prohledali místnost, kde se pracovníci v oblasti obchodu s odpouštějící osoby prodávající mistry pera některých spotřebního zboží. Не высшего качества, не Италия и не ФРГ, все больше Чехословакия и Венгрия, до спецсекции ГУМа далеко, но все же в простом магазине таких вещей было не купить, а на черном рынке – дорого, зарплата не позволяла. Ne super, nikoli Itálie a Německo, více Československo a Maďarsko, na GUM spetssektsii daleko, ale přesto jednoduchý obchod o takových věcech není koupit, ale na černém trhu - drahé, jsou mzdy nejsou povoleny. Свитерок какой-нибудь социалистический или шарфик можно было оторвать… Дубленки – нет, это нам было уже не по рангу, это уже где-нибудь в Госплане или Госснабе, наверно, распродавали… Svetr, šálu nebo šátek z nějaké socialistické mohl odtrhnout ... Kabáty - ne, to ne my v pozici, že je to někde ve Státní plánovací komise a Státní Nabídka musí být vyprodáno ...

Причем и рабочие на крупных заводах тоже имели некие, более скромные, но тоже «коэффициентики» к своим зарплатам. Navíc, a dělníci ve velkých továrnách také měl nějaké skromnější, ale také "koeffitsientiki" na jejich platy. Иерархия и там была строгой – рубль на оборонном предприятии стоил больше, чем на каком-нибудь автомобильном или велосипедном… И так далее и тому подобное. Hierarchie a tam byl silný - rubl na obranné zařízení byla hodnota více než na jakémkoliv autě nebo na kole ... A tak dále a tak dále. Важен был сам принцип – ваш реальный заработок определялся не числом, за которое вы расписывались в ведомости (или могли «подхалтурить», работая «налево»), а вашим местом в советском табеле о рангах. Důležitá byla zásada - váš skutečný příjem není určena počtem, pro které jste maloval v prohlášení (nebo by mohly "podhalturit" pracovní "odešel") a své místo v Sovětském tabulce řad.

И в результате рубль никак не мог выполнять нормальных денежных функций! V důsledku toho by rubl neprovede normální funkce peněz!

Встает вполне серьезный, научный вопрос: а можно ли было считать «деревянный» рубль деньгами вообще? Vyvolává docela vážnou vědeckou otázku: je možné považovat za "dřevěné" rublu peníze vůbec? Мой коллега Михаил Бергер, заведовавший в начале 90-х экономическим отделом «Известий», придумал такое определение: рубль в советские времена был справкой о том, что вы ходите на работу, а не деньгами. Můj kolega, Michael Berger, který měl na starosti v první polovině 90. let ekonomického oddělení, "Izvestija", přišel s definicí: rublu v sovětské éře bylo potvrzení, že jdete do práce, nejsou peníze. (Надо бы добавить – справкой еще и о том, насколько важной считалась ваша работа в советской системе ценностей.) И вот, в соответствии с вашими карьерными успехами, эта самая «справка» или удостоверение получала некую покупательную способность. (Je třeba dodat, -. Pomoc je také o tom, jak důležitá vaše práce je považována v sovětském systému hodnot) a podle vaší profesní úspěch, nejvíce "nápovědy" nebo svědek obdržel určitou kupní sílu. Почему же нельзя было поступать просто и ясно – платить начальству намного больше, установить при этом реальные цены на товары и услуги и дать таким образом деньгам работать, как во всем мире? Proč to dělat jednoduše a jasně - zaplatit mnohem více bossů, nastavit současně, reálné ceny za zboží a služby a dávat peníze do práce tak jako po celém světě?

Нет, вот этого как раз сделать никак нельзя было, потому что министру тогда пришлось бы платить не в пять-шесть раз больше, чем рабочему, а в пятнадцать или двадцать раз. Ne, je to jen, že nebylo možné provést, protože pokud ministr nebude platit pět až šestkrát více než zaměstnanců, a za patnáct nebo dvacet krát. Рабочие высокой квалификации, например токари-инструментальщики высоких разрядов, получали гораздо больше своих менее талантливых и обученных товарищей – уже практически столько же, сколько министры и секретари ЦК КПСС. Vysoce kvalifikovaní pracovníci, jako jsou soustružníci, nástrojaři vysokých místech, získat více z jejich méně talentovaných a zkušených kolegů - je skoro stejně jako ministři a tajemníků ÚV KSSS. Но реально образ жизни и этих рабочих не шел ни в какое сравнение с номенклатурной жизнью. Ale skutečný život a tito zaměstnanci nešli do žádné srovnání s životem nomenklatury. Спасало положение только незнание массами истинного положения вещей. Pouze neznalost situace byla zachráněna masy skutečného stavu věcí.

Но в этой системе рубль не мог полноценно осуществлять обменных функций даже и в межведомственных отношениях. Ale v tomto systému by rubl plně vykonávat i metabolické funkce v vnitřních vztahů. Если ваш завод имел деньги на развитие и на закупку нового оборудования, это вовсе не значило, что он мог их реально заполучить. Pokud vaše zařízení má peníze na rozvoj a nákup nového vybavení, neznamená to, že by mohla skutečně získat. Нет, гораздо важнее было «выбить фонды», а для этого надо было отправляться в Госснаб и договариваться об их выделении. Ne, to bylo daleko důležitější "klepání" finanční prostředky, a to by byly odeslány na Gossnab a dohodnout se na jejich výběru. Личные связи директора часто имели решающее значение. Osobní komunikace režisér často kritická.

Предприятия были жестко закреплены по фондам за министерствами, и далее по подчиненности. Firmy byly pevně stanoveny na finančních prostředků na ministerstvech, a dále podřízenosti. «Кто такой этот „Главк“, который не может обеспечить вас столь остро необходимыми деталями? "Kdo je to" Glaucus ", které nelze poskytnout vám hodně potřebné díly? Откажитесь от его услуг, поменяйте поставщика», – посоветовал представитель австрийского партнера руководителям одного московского предприятия. Odmítnout jeho služby, změna dodavatele "- informovala rakouského partnera manažery společnosti v Moskvě. И никак не мог взять в толк, почему его столь разумный совет вызвал приступ почти истерического смеха у присутствующих инженеров и администраторов. A nemohl pochopit, proč tomu tak je rozumné rady vyvolalo záchvat téměř hysterický smích publika inženýrů a správců. А объяснить ему, в чем дело, в присутствии представителей райкома было невозможно… A vysvětlit mu, co se stalo, může za přítomnosti okresního výboru není ...

В Советском Союзе появилась уникальная профессия – снабженец. V Sovětském svazu je unikátní profese - dodavatel. Даже объяснить западному человеку, что это такое, почти невозможно. Západní člověk ještě vysvětlit, co to je, to je téměř nemožné.

В 1989 году мой друг, профессиональный экономист, выпускник Плехановского института Григорий Каневский работал в НИИ томографии, и на его базе было создано модное тогда совместное предприятие с General Electric. V roce 1989, můj přítel, profesionální ekonom, absolvent Institutu Plekhanov Gregory Kanevsky pracoval v Ústavu pro ČT, a na jeho základě byl vytvořen v módě pak společný podnik s General Electric. Советская сторона предоставляла программное обеспечение, американцы – «желeзо». Sověti za předpokladu, že software, Američané - "zhelezo." И вот вздумалось одному американскому коллеге как раз задаться этим вопросом: чем заняты эти люди – «снаб-же-ентсы»? A teď došlo k americkému kolegovi, zeptejte se na tuto otázku: co lidé dělají tyto lidi - "jsou dodávány s dobře entsy"? Гриша честно попытался на этот вопрос ответить. Grisha upřímně se snažil odpovědět na tuto otázku. После того как он минут двадцать атаковал проблему то с одной, то с другой стороны и уже стал приходить в некоторое отчаяние, видя стеклянное непонимание в глазах иностранца, Гриша случайно выронил фразу « они звонят поставщикам…». И тут американец просиял и сказал: « О, понял наконец! Asi po dvaceti minutách, napadl je problém s jednou nebo druhou a že se začala nějaké frustrace, dívat se na sklo v očích cizince nedorozumění, Gregory náhodně upustil frázi "... oni volají dodavatele." A pak American trámový a řekl: " Ach, si uvědomil, konečně! Это люди, которые звонят на фирмы! Jsou to lidé, kteří volají na společnost! О, очень толково придумано: иногда бывает так трудно дозвониться, особенно в последнее время, с этими чертовыми автоответчиками!» Ach, velmi chytře promyšlená: je to někdy tak obtížné dosáhnout, zejména v poslední době s těmito zatracených záznamníky! "

На снабженца официально нигде не учили, официально признавать его значение и распространенность не хотели… Но без снабженцев не могло существовать ни одно уважающее себя предприятие или учреждение. Na dodávky oficiálně nikdy neučil formálně uznat její důležitost a rozšíření nechtěl ... ale žádné nabídky úředníci nemohli existovat žádné sebeúcty společnosti nebo instituce. Да что там предприятие! Ano, existuje podnik! Вся советская экономика мгновенно рухнула бы без этих людей! Celá sovětská ekonomika by se zhroutila okamžitě a bez těchto lidí!

Убери из страны всех до единого секретарей ЦК (а также обкомов, горкомов и так далее) и вряд ли бы кто-то заметил бы разницу. Vezměte ze země každý jeden z tajemníků ÚV (stejně jako regionů, měst a tak dále) a je pravděpodobné, že někdo by si toho všiml rozdílu. А вот без снабженцев жизнь бы сразу остановилась. Ale život by byl bez dodávky důstojníků okamžitě zastavil. Десятки тысяч людей, как оглашенные, носились по всей стране, правдами и неправдами добывая для родной фабрики или завода кровлю или шифер, сверла или резцы, или еще какие-нибудь материалы, детали или запчасти – список дефицита непрерывно рос. Desítky tisíc lidí katechumenů, byly nošeny v celé zemi, těžba dobře nebo špatně pro nativní rostliny nebo rostliny nebo břidlicové střechy, vrtačky a frézy nebo jiných materiálů, součástek nebo náhradních dílů - seznam se neustále roste deficit. Да иначе и быть не могло: спрос в СССР окончательно разгромил предложение, но инфляция выражалась не в росте цен, как в рыночной экономике, а в исчезновении, «вымывании» товаров, услуг и капитальных ресурсов. Co jiného by nebyla poptávka v Sovětský svaz nakonec porazil návrh, ale inflace není růst cen v tržní ekonomice, a zmizení "vymývání" zboží, služeb a kapitálových zdrojů.

Если завод имел у себя в штате хорошего снабженца, то тот старался обеспечить дефицитные «позиции» в размерах, намного превышающих нормальные потребности, потому как знал, что в будущем получение этих товаров отнюдь не гарантировано. Je-li rostlina měla ve svém stavu zásoba dobré, pak se snažil zajistit, aby omezené "Position" ve velikosti, daleko přesahující běžné požadavky, protože věděl, že v budoucnu k získání takového zboží není zaručena. Один мой приятель столкнулся со случаем, когда одно предприятие запаслось дефицитным видом сверл («мечиков») на тридцать лет вперед! Můj přítel se setkal s případem, kdy jedna společnost zásobené za nedostatkový druh cvičení ("Metchik") za třicet let dopředu! То есть действовала та же логика, что и на уровне потребительском – если видишь очередь, то вставай в нее, потом разберешься, что дают! To znamená, že se choval stejnou logikou jako na spotřebitelské úrovni - pokud vidíte všechny, pak se do ní, pak se z dávají! И бери любой дефицит, причем в максимально возможном количестве. A vzít všechny rozdíly, s nejvyšší možný počet. И создавай запасы – как в войну. A zásoby - jako ve válce.

Но в промышленности такая практика имела особенно разрушительные последствия. Ale tato praxe v průmyslu měl obzvláště ničivé důsledky. Несколько других предприятий надолго остались без «мечиков» или будут вынуждены идти на крайние, иногда полулегальные меры для их добычи. Několik dalších společností na dlouhou dobu zůstal bez "Metchik" nebo byli nuceni jít do extrémů, někdy kvazi-právní opatření pro jejich výrobu. А запасливый завод всех их, наверно, и использовать так и не смог, при этом омертвил свои оборотные средства, но это не имело значения. Šetrný závod všichni musí mít a používat a nemohl současně otupit jeho současná aktiva, ale to nevadilo. (А в рыночной экономике означало бы верный проигрыш в конкурентной борьбе.) (A v tržním hospodářství by bylo, zda porážka v soutěži.)

Снабженцы фактически возродили бартер – натуральный обмен, который восполнял отсутствие товарообменной функции у советского рубля. Pomocných plavidel vlastně oživil výměnného obchodu - barter, který kompenzoval absenci vyměnit funkci v sovětském rublu. Причем это был зачастую даже не двойной, а тройной или четверной бартер – снабженцы находили владельцев необходимых материалов, которым было нужно нечто совсем другое, чем располагали они сами, и вот приходилось искать по стране участников сложных обменных цепочек – одному шифер, другому алюминий, третьему трактор, четвертому – фанеру, глядишь, получишь заветный генератор… (Соответствующее перечисление рублей со счета на счет тоже производилось, но носило чисто регистрационный характер – кого волнуют эти рубли, главное ведь – фонды и лимиты!) A byl to často ani dvou, a třílůžkových nebo čtyřlůžkových výměnný obchod - napájecí nádoby majitelé našli potřebný materiál, který byl potřebný pro něco úplně jiného, ​​než oni sami posedlý, a teď se musel podívat kolem země členy komplexních metabolických řetězců - jeden břidlice, hliník, druhé, třetí traktor, čtvrtý - překližka, vidíte, získat cenné generátor ... (Odpovídající přenos rublů z jednoho účtu na jiný je také produkoval, ale registrace byla čistě charakter - kdo se zajímá o tyto rublů, hlavní věc, po tom všem - a limity finančních prostředků)

Григорий Каневский, кстати, рассказывал мне еще одну историю на эту тему. Gregory Kanevsky, mimochodem, řekni mi další příběh na toto téma. В 1988 году его пригласили вести экономику в строительном кооперативе при одном московском тресте. V roce 1988 byl pozván do ekonomiky jako co-op budově moskevské Trust. Пришлось ему детально проштудировать кучу нормативных документов, регулирующих деятельность кооперативов. Musel brodit hodně podrobných předpisů upravujících činnost družstev. Даже для него, профессионального, опытного советского экономиста, это был шок: строить можно было все, но выделение фондов на стройматериалы кооперативу запрещалось, хотя кооператив считался частью треста. I pro profesionální, zkušený sovětského ekonoma, to byl šok: to bylo možné stavět všechno, ale přidělování finančních prostředků pro stavební materiály družstevní zakázáno, i když družstvo bylo považováno za část důvěry. Гриша вспомнил фильм «Добро пожаловать…», в котором на вопрос пионера, можно ли показать на концерте в родительский день карточный фокус, директор лагеря ответил: «Можно, но только без карт!» Grisha připomíná film "Vítejte ...", ve které otázka průkopník, pokud můžete ukázat na koncertě v triku rodičů denní karta, tábor režisér řekl: "To je možné, ale bez karty"

Вот и мы, вспоминает Гриша, показывали фокусы: у нас на зарплате числился зампред треста по снабжению (точнее, его тесть), который выделял кооперативу стройматериалы, проводя их по отчетности как так называемые «неликвиды». Tak jsme tady, říká Gregory, ukázal ložiska: na naší výplatní listině byl uveden jako místopředseda důvěry dodat (nebo přesněji, jeho otec-in), které vybral co-op stavebních materiálů, provádění jejich vykazování jako tzv. přebytečných zásob ".

Гриша уверен, что эти нормативные документы составлялись не «по слабоумию», а совершенно сознательно. Grisha zajistit, aby tyto předpisy byly vypracovány v "demence", a zcela záměrně. Российская экономика, считает он, унаследовала эти принципы и творчески их развила, вот почему чуть ли не главными экономическими терминами сегодня в России стали «откат и распил», во всяком случае, в городском строительстве. Ruská ekonomika, řekl, zdědil tyto principy a tvořivě rozvíjet, což je důvod, proč byly téměř žádné významné ekonomické pojmy dnes v Rusku "vrácena zpět a řezání" alespoň v městské výstavbě. Они – не порождение новой общественной формации или рынка, а наследники той, командной экономики позднего советского периода. Oni - ne generace nové společenské formace, nebo na trhu, a dědici, že plánovaná ekonomika na konci sovětské éry.

Мой приятель Володя А. после института был распределен на работу в Министерство внешней торговли, с окладом, если не ошибаюсь, 130 рублей в месяц. Můj přítel Vladimir A. po instituci bylo přiděleno na ministerstvu zahraničního obchodu, s platem, ne-li chybné, 130 rublů měsíčně. Работа была скучная, бумажная, никакие загранкомандировки ему в обозримом будущем не светили. Práce byla únavná, papír, žádné cesty do zahraničí v dohledné době se nesvítí. Но вот по случаю именно ему в руки попал запрос из Румынии – там нефтеочистительному заводу срочно требовалось что-то из продукции советского химического машиностроения. Ale v tomto případě padl do rukou žádost z Rumunska - tam, kde ropná rafinérie naléhavě potřeboval něco z výrobků sovětského chemického inženýrství. Но социалистические внешторги верстают свои планы заранее, все согласовывается в Госплане и Минфине. Ale socialistická zahraniční obchod uložit své plány předem, všichni se shodli na Státní plánovací komise a ministerstva financí. Не могло быть и речи о том, чтобы можно было выполнить заказ по-настоящему срочным образом. Tam by mohla být otázka skutečnosti schopna plnit objednávku na reálném termínu způsobem. Между тем румыны готовы были платить «черным золотом» – и по двойному тарифу за срочность. Mezitím, Rumuni byli ochotni zaplatit "černé zlato" - a dvojí sazba pro naléhavosti. Мой приятель попытался обзвонить по телефону соответствующие советские предприятия и уже почти отчаялся и сдался, когда угодил на одного снабженца, который сказал откровенно: помогите нам с дефицитом, на который у нас нет лимитов, и тогда мы что-нибудь придумаем… Там был целый список самых разных материалов, редких металлов и бог его знает чего еще… И вот Володя, пользуясь тем, что все-таки Внешторг вызывал к себе некоторое уважение и можно было напрямую говорить с начальством, принялся с азартом обзванивать всю страну. Můj přítel se pokusil zavolat na telefon příslušné sovětské podniky a téměř zoufali a dal, když hit na dodávku jednoho, který řekl na rovinu, že nám pomůže s deficitem, který máme meze nekladou, a pak budeme myslet na něco ... Tam byl celý seznam různých materiálů, vzácných kovů a bůh ví co ještě ... A teď Volodya pomocí skutečnost, že po tom všem Vneshtorg zavolal nějaký respekt a bylo možné hovořit přímo s úředníky, rozezněl se vzrušením v celé zemi. В результате ему удалось выстроить невероятную цепочку тройных и четверных обменов и необходимая Румынии продукция была добыта! Те в ответ отгрузили сколько-то там тонн нефти, которая немедленно ушла на Запад, – все это происходило после 1973 года и арабского бойкота, мировой спрос на энергоносители – и цены на них – резко пошли вверх. В результате, утверждает Володя, он из воздуха сотворил для Советского государства больше миллиона долларов.

Начальство реагировало на его подвиги скептически – им не очень понравился прецедент таких «ковбойских методов» (и, кстати, с сегодняшних позиций, действительно, бред какой-то!). Но все-таки назначили ему премию в размере месячного оклада. Володя обиделся и решил из Внешторга уйти.

В советских вузах, в том числе на экономических факультетах, не было таких предметов, как маркетинг. В нем не было нужды, потому что по большому счету продукция не продавалась, а распределялась навскидку, рынок сбыта не изучался, поскольку с точки зрения идеологии его не существовало. Госплан и Госснаб решали все, но не обладали и не могли обладать необходимой информацией для эффективного распределения. Без денег же ничего не получалось – кто-то из американцев уже в 70-е годы подсчитал, что для грамотного, рационального использования и распределения ресурсов в СССР требовалось принимать чуть ли не миллион безошибочных решений в день. Для их обоснования необходимо было собрать астрономическое количество выверенных данных, что, разумеется, никому и тогда было не под силу, не под силу и до сих пор. Только деньги способны осуществлять все эти функции.

Если рынок – это невидимая рука, управляющая экономикой (Адам Смит), то деньги – это глаза и уши, умеющие каким-то почти мистическим образом собирать информацию и направлять ту самую невидимую руку…

Неудивительно, что в советское время регулярно происходило не только малоэффективное, высокозатратное создание стоимости, но дело часто доходило и до ее уничтожения. Представляете: итоговый продукт оказывался меньше, чем сумма затрат!

В рыночной экономике виновник такого положения был бы жестоко наказан – деньгами. В советской системе, где роль денег была предельно ограничена, таких вещей часто даже и не замечали. Не нужны никому вот эти наши тракторы – а неважно, мы их все куем и куем, выпускаем тысячами с конвейера, переводим все большее количество ценного металла, энергии, труда рабочих… Награждаем победителей соцсоревнования, кто больше добра переведет… Сизифов труд – бесконечное закатывание каменной глыбы на гору – или копание и закапывание ям приносили бы меньше вреда, чем успехи некоторых предприятий и отраслей народного хозяйства.

«Советская корова потребляла больше молока, чем производила» – так сформулировал динамику советской экономики польский экономист Ян Винецкий (цит. по: Эд Лукас «Новая холодная война»).

Система искусственных цен по большей части это скрывала. Но существовали открыто и так называемые «планово-убыточные предприятия», или отдельные подразделения на предприятиях, или выпуск некоторых изделий заранее планировался как убыточный. Это словосочетание поначалу вызывало у молодых советских экономистов нервное расстройство. Но потом они понимали, что в действительности «плановая убыточность» открывает замечательные возможности, дает шанс продуктивно пофантазировать при составлении отчетов.