Торговцы гнилыми кредитами Obchodníci prohnilé úvěry

Совсем простеньким продуктом на этом фоне выглядят упакованные для перепродажи американские ипотечные кредиты повышенного риска. Stačí jednoduchý produkt na tomto pozadí vypadá balení pro další prodej na amerických hypoték zvýšené riziko. То есть на протяжении многих лет специализированные агентства выдавали такие кредиты на покупку жилья кому ни попадя – даже парам с одним кормильцем, да и то работавшим иногда не на полную ставку. To znamená, že po mnoho let specializovaná agentura vydala tyto úvěry na nákup bydlení, nebo kdo je po ruce - i páry s jedním živitelem, a dokonce pak někdy není zaměstnána na plný úvazek. Когда очевидно было – с кредитом этим людям никогда не расплатиться. Když bylo zřejmé, - s úvěry těchto lidí nikdy splatit. Они часто не понимали, что это такое – ипотека. Často nechápou, co to je - na hypotéku. А если и понимали, то не вдавались в подробности. A kdyby věděli, že to nemělo zacházet do podrobností. Ну отберут, если что, дом, так и без того его приобретение выглядит делом нереальным, сказочным – даже и не мечтали. No, je třeba odebrat, pokud je ten dům, a už to vypadá, že získání všech neskutečné, fantastické - a to ani nesnilo. Вдруг пришли дяди и говорят: вот вам дом в долг. Najednou můj strýc přišel a řekl, tady je dům na úvěr. А там как-нибудь. A tam nějak.

Расплатиться с долгом потребители этих ипотек не могли, но процент – причем выше обычного – кое-как тянули, по крайней мере, некоторое время. Spotřebitelé zaplatí dluh těchto hypoték nemohli, ale procento - a vyšší, než je obvyklé - nějak vytáhl alespoň na chvíli. А потому и выглядели эти долги довольно привлекательно – риск, конечно, повышенный, но зато и норма прибыли значительно больше средней. A protože tyto dluhy, a vypadalo docela dobře - riziko, samozřejmě zvýšila, ale míra zisku je mnohem větší, než je průměr. И вот повадились затем агентства эти долги неплатежеспособных, в общем-то, людей продавать банкам – правда, с солидной скидкой – за риск, соответственно. A pak se dostal do zvyku těchto dluhů insolventní agentury obecně, lidé k prodeji na banky - i když se značnou slevou - riziko, resp.

Я уже писал о том, что долги в сегодняшнем мире – очень ходкий товар, без активной торговли которым нельзя даже и представить себе современной экономики. Už jsem napsal, že dluhy v dnešním světě - velmi prodejný druh zboží, bez aktivního obchodování, které si ani představit dnešní ekonomiky. Но долг долгу рознь. Ale dluh je dluh spor. Некоторые компании, у которых плохи дела, стоящие иногда просто на грани банкротства, платят по своим облигациям фантастически высокие проценты, потому как им лишь бы сегодня дыру заткнуть, а там будь что будет. Některé společnosti, které mají špatné věci, někdy jen stojí na pokraji bankrotu, platí na svých dluhopisů fantasticky vysoké úrokové sazby, protože jen, aby zaplnila díru dnes, a tam ať se stane cokoliv. Не бросаются же солидные банки скупать и перепродавать эти опасные облигации, а если все же покупают некоторые из них, то в ограниченных количествах, с разбором, понимая, чем это может кончиться. Nespěchejte na nákup stejné renomovaných bank a prodávat dluhopisy těchto nebezpečných, ale pokud si ještě koupit některé z nich, v omezeném množství, při analýze, pochopení toho, jak by to mohlo skončit. Почему же в случае со скверными ипотеками такая беспечность? Proto v případě hypoték, jako nedbalost faul? Потому что они обеспечены залоговой стоимостью – домами? Protože oni jsou zajištěny zajištění jmění - domovy?

Да какие это дома, одно название – их рыночные цены ниже одолженных под них денег, и вообще неликвидны они, неликвидны. Ale co je doma, jedno jméno - jejich tržní ceny jsou nižší než peníze vypůjčené od nich, a obecně nelikvidní, jsou nelikvidní. То есть, попросту говоря, быстро их не продать даже по дешевке, с убытком, потому что рынок перенасыщен сим продуктом. To znamená, že prostě není prodat rychle, dokonce i na levné, se ztrátou, protože trh je nasycen produktu symbolem. Неужели люди, знающие, что такое «биноминальное дерево», не понимали такой простой вещи? Do lidí, kteří vědí, co "binomický strom," nechápal takové jednoduché věci?

Я очень хорошо помню момент, когда мой банк (мой – не в том смысле, что я им владею, а просто храню там деньги на счету) решил вдруг несколько лет назад купить в Америке такое вот специализированное предприятие по торговле высокорискованными ипотеками. Velmi dobře si pamatuji, když mi banka (my - ne v tom smyslu, že bych mluvit s nimi, ale jen aby se peníze na účtu), najednou se rozhodl koupit před pár lety v Americe je specializovaná firma na obchod vysoce rizikových hypoték. Помню, как я возмутился: вот ведь, жадность человеческая, и так дела у них идут великолепно, так ведь нет, надо еще и туда вложиться, а ведь опять же ежу понятно, чем это чревато! Vzpomínám si, jak jsem rozhořčený aj po tom všem, lidská chamtivost, a tak způsobit, jsou skvělé, vy ne, měli bychom být uzavřeny a opět ne přemýšlet, než je plná! Вот ведь мне с ежом было понятно, а высоким профессионалам из моего весьма знаменитого банка – нет! To proto, že mi bylo jasné s ježkem a odborníci z vysoce mého velmi slavné banky - ne! Думаю, что на самом деле и им в глубине души все было ясно, но перспектива быстрых сверхприбылей, а значит, и многомиллионных бонусов-премий к Рождеству заглушает все – и голос разума, и интуицию, и просто здравый смысл. Myslím, že to opravdu je, a to v mém srdci je to všechno jasné, ale vyhlídky na rychlé neočekávaných zisků, a tím i výši mnoha milionů dolarů odměny, prémie na Vánoce všechno se topí - a hlas rozumu a intuice a zdravého rozumu.

Когда пузырь негодных ипотек лопнул, оказалось, что не только мой, но и практически все крупнейшие банки залезли в это болото по пояс, если не по шею, и им пришлось списывать миллиарды убытков. Když bublina praskla bezcenné hypotéky, se zdá, že nejen moje, ale téměř všechny velké banky dostaly do bažin k pasu, ne-li až po krk, a oni museli odepsat miliardy ztráty.

И вот что за этим последовало. A to, co následovalo.

Последовал свирепый кризис ликвидности, грозивший для некоторых, более слабых игроков и чем-то похуже – кризисом платежеспособности. Tam následoval prudký krizi likvidity, která hrozila u některých slabších hráčů a něco horší - krize solventnosti. Первое – это когда временно не хватает денег, чтобы рассчитаться по текущим обязательствам, но в принципе броня крепка и танки быстры. První - to je, když dočasný nedostatek peněz na zaplacení současných povinností, ale v zásadě nádrže brnění je silný a rychlý. Пережить только бы бурю, перехватить кредитов там и сям, и смотришь – все в порядке. Stačí přežít bouři, zachytit úvěr sem a tam, a podívejte se - vše je v pořádku. Второе же – это когда денег нет и не будет. Druhá - to je, když peníze nejsou a nikdy nebude. Когда сам бизнес поражен настолько или вся экономическая погода вокруг такова, что уже не выплыть. Když je firma sama tak ohromen všemi hospodářské nebo počasí je, že už plavat. Это значит – банкротство. To znamená - bankrotu.

Ситуация усугублялась тем, что оперирующие в США банки по закону должны держать неприкосновенных резервов в Центробанке (Федеральной резервной системе) как минимум на одну десятую часть всех выданных кредитов (см. главу «В банке или в банке?»). Situaci ztěžuje i skutečnost, že banky působící v USA ze zákona držet nedotknutelné zásoby u centrální banky (Fed) po dobu alespoň jednu desetinu všech úvěrů (viz "banka nebo banka?"). И большинство уже и так лихо подошло вплотную к этому пределу… А потому выдача межбанковских кредитов почти прекратилась. A většina z již skvěle přiblížil tento limit ... A protože mezibankovní úvěry vydávají téměř ustal. Или если и шла, то в очень ограниченных масштабах и по особым ставкам, которые далеко не все могли себе позволить. Nebo kdyby tam byl, ve velmi omezeném rozsahu a za speciální ceny, které si málo lidí mohlo dovolit.

А стоит, как известно, Америке чихнуть, как Европа простуживается. A tam je, jak víte, Amerika kýchání, jak je Evropa nachlazení. И раньше других начинает лихорадить Британию. A než někdo začne horečku Británii. Первой британской жертвой американского ипотечного кризиса и нехватки ликвидности в Британии стал относительно небольшой банк «Northern Rock». První britská oběť hypoteční krize v USA a nedostatek likvidity ve Velké Británii má relativně malou banku Northern Rock «».

Эта самая «Северная скала» не оправдала своего названия, не выстояла, поскольку пользовалась моделью бизнеса, почти полностью зависящей от рынка краткосрочных кредитов. To je "Northern Rock" nežil až do své jméno, není přežil, jak se používá obchodní model je téměř zcela závislá na krátkodobý úvěrový trh. Много лет модель эта работала вроде бы без сбоев, «Скала» исправно одалживала нужное количество денег в зависимости от спроса на свои кредиты, вовремя расплачивалась с кредиторами и имела не такую уж плохую маржу – превышение доходов над текущими расходами. Na mnoho let, tento model se zdá, že funguje bez problémů, "Rock" pravidelně půjčoval správné množství peněz v závislosti na poptávce po svých půjček, přičemž na čas s věřiteli a nebyl špatný rozpětí - přebytek příjmů za běžných výdajů. Но вот на кризис ликвидности рассчитана эта модель не была! Ale tady je krize likvidity, je tento model určen není! Среди клиентов началась паника, у отделений банка выстроились колоссальные очереди, люди стояли всю ночь, подчистую выгребая всю наличность. Mezi klienty panice pobočkách banky seřazeni obrovské fronty, lidé stáli celou noc vzhůru, vyčistit hrabání všechny peníze. Словом, страшная картина, хорошо знакомая каждому, кто пережил 1998 год в России. Jedním slovem, hrozný obraz, známé každému, kdo žil až do roku 1998 v Rusku. Или начало 30-х – в Америке. Nebo časné 30s - v Americe. Ну, а в Англии живых свидетелей не осталось, последний банковский ажиотаж, панические изъятия денег имели место лет сто пятьдесят назад. No, v Anglii, žijící vlevo svědci, poslední bankovní boom, panické výběry se konaly na sto padesáti lety.

Но страх остался, наверно, на генетическом уровне. Ale strach byl, snad, na genetické úrovni. Равно как и четкое представление в правительстве, что картинки таких очередей по телевизору почти неизбежно вызывают эпидемию: люди пойдут на всякий случай забирать деньги и из других банков. Stejně jako jasné pochopení vlády, že obrázky z fronty na televizi téměř nevyhnutelně způsobit epidemii: lidé půjdou jen v případě, brát peníze od jiných bank. А каждому известно (по крайней мере, тем, кто читает эту книгу по порядку), что банки почти всегда имеют долгов больше, чем наличных активов, а значит, на всех не хватит! A každý ví (nebo alespoň ti, kteří si tuto knihu v pořadí), že banky budou mít téměř vždy větší dluh než peněžních aktiv, což znamená, že vše není dost! И, следовательно, скоро неизбежно начнется всеобщая паника и истерика, банки один за другим начнут прекращать операции, будут объявлены первые сенсационные банкротства… и пошло, и поехало… , A proto nevyhnutelně začnou brzy všeobecné paniky a hysterie, jeden po ostatních bank se zastaví provoz, bude vyhlášen první senzační ... a zkrachoval, a oni šli ...

А банкротство одного игрока чревато цепной реакцией банкротств. Úpadek jednoho hráče je plná řetězová reakce bankrotů. А затем – и эффектом домино, когда падая, сначала отдельные столпы экономики, а затем и целые отрасли начинают валиться сами и валить других. A pak - a domino efekt, při pádu nejprve oddělit pilíře hospodářství, a pak celé odvětví začínají klesat sebe a obviňovat ostatní. И так опомниться не успеешь, как вся мировая экономика свалится в спад, депрессию, глубокий кризис (см. главу про Великую депрессию). A tak to nebude mít čas zajít, neboť globální ekonomika pádu do recese, deprese, v hluboké krizi (viz kapitola o Velké hospodářské krize).

Такой примерно катастрофический сценарий стал вырисовываться в некоторых головах. Tento katastrofický scénář byl asi objevovat v některých myslích. И головы эти ринулись на биржу вынимать деньги из акций. A spěchal do hlavy na burze cenných papírů uzavřít peníze z akcií. Биржевые индексы, вообще очень подверженные влияниям массовой психологии, полетели стремительно вниз, как всегда, заражая друг друга и доказывая таким образом неделимость мировой экономики… И хотя британское правительство пришло на выручку «Северной скале» (за счет средств налогоплательщиков тоже миллиардов девяносто в общей сложности пришлось выложить), публика продолжала нервно смотреть на банки – что-то с ними будет, а значит, и с нашими денежками, да и с кредитами для экономики, без которых та неизбежно начнет сворачиваться! Akciové indexy obecně jsou velmi náchylné k vlivům masové psychologie, letěl rychle dolů, jako vždy, nakazí každý jiný, a tak prokázat, nedělitelnost světové ekonomiky ... I když britská vláda dospěla k záchraně "Northern Rock" (na úkor daňových poplatníků, i devadesát miliard celkem musel vysolit), publikum i nadále nervózně dívat na banky - něco, co se s nimi stane, a proto s našimi penězi, a úvěrů do ekonomiky, bez níž se nevyhnutelně začnou kroutit!

И вот тут-то на сцену вышел Жером Кервьель! A tady přišel na scéně, Jerome Kerviel! Вернее, его вытащили. Spíše vytáhl. Многим показалось, что катастрофа «Сосьетэ Женераль» может оказаться последней каплей. Mnoho cítil, že katastrofa, "Societe Generale" může být poslední kapkou. Последней соломинкой, которая может переломить хребет верблюда мировой экономики. Poslední kapkou, která by mohla rozbít velbloudí záda světové ekonomiky. И не потому ли американская ФРС поспешила так резко снизить учетную ставку, полагая, что это сильнодействующее (с большими побочными эффектами – см. главу «Волшебная веревочка процента») лекарство может предотвратить серьезную и долгую болезнь? A ne proto, že americký Fed spěchal tak dramaticky snížil diskontní sazbu, za předpokladu, že je účinný (s více vedlejších účinků - viz "The Magic Rope procent") léčba může zabránit vážné a dlouhodobé nemoci?

И вот теперь знатоки гадают, то ли лечение оказалось своевременным – спасибо Кервьелю! A teď experti se ptají, zda to byla včasná léčba - díky Kerviel! – то ли, наоборот, применили его поздно, да и помочь оно может только временно – проклятья Кервьелю! - Ať už tím, že naopak platí později, a to může pomoci pouze dočasně - Kerviel nadává! Хотя на самом деле, говорят некоторые осведомленные мужи, он тут и вообще ни при чем… I když ve skutečnosti, říkají někteří zkušení muži, okamžitě a obecně s tím dělat ...

Тем временем в Британии налогоплательщики могут не простить лейбористам их щедрости по отношению к «Северной скале». Mezitím, v Británii, mohou daňoví poplatníci neodpustí Práce pro jejich štědrost k "Northern Rock". А во Франции в свете «дела Кервьеля» растут настроения против рыночных реформ и либерализации, предлагаемых президентом Саркози. A ve Francii v souvislosti s "případem" Kerviel rostoucí vášní proti tržním reformám a liberalizaci, navrhoval prezident Sarkozy.

Ну, а известный британский букмекер «Лэдброук» (Ladbroke) объявил, что принимает ставки на то, кто будет играть Жерома Кервьеля в фильме, который – никто не сомневается – в ближайшее время будет снят про его историю. No, známý britský sázkař "Ledbrouk» (Ladbroke) oznámila, že přijímá sázky na to, kdo bude hrát Jerome Kerviel ve filmu, který - No Doubt - brzy bude zbaven své historii.

Такой вот, понимаете ли, дериватив. To tady, víte, derivát.