Третья сигнальная Třetí signál
Пора подводить итоги. Je na čase zhodnotit.
Главный пророк капитализма Адам Смит учил, что именно свобода развязывает руки участникам рыночных процессов, что разумный риск при этом – непременное условие прогресса. Hlavní prorok kapitalismu, Adam Smith učil, že vypustí na svobodu účastníků trhu v procesech, které přiměřené riziko v tomto případě - nezbytnou podmínkou pro dosažení pokroku. Но это не значит, что у государства нет и не должно быть регулирующей роли в отношениях с рынками – последние банковские и биржевые эксцессы лишний раз ясно это показывают. Ale to neznamená, že stát nemá a neměla by být regulační úlohu v vztahu k trhu - poslední bankovnictví a akciové excesy opět jasně ukazují to. Но пределы этих разумных ограничений очевидны – необходимо лишь то, что достаточно. Ale kromě těchto rozumných omezení jsou zřejmé - je pouze nutné, že dost. Ограничения должны быть минимальными, но все же эффективными. Omezení by mělo být minimální, ale stále účinné.
Ведь даже демократия не выше здравого смысла, как говорил Сократ, готовясь – в полном соответствии со свободным (и вполне идиотским) волеизъявлением афинского народа – выпить чашу цикуты. Konec konců, demokracie není ani vyšší smysl, podle slov Sokrates, v přípravě - v souladu s free (a docela hloupé) vůle lidu Atény - pít šálek bolehlav. Так же и принцип свободы рынков не выше здравого смысла и голоса рассудка. Stejně tak princip svobody trhů, není nad hlas zdravého rozumu a rozumu. Да, собственно, о попрании свободы речь не идет, наоборот, о ее защите. Ano, ve skutečnosti, pošlapávání svobody projevu není v rozporu s jeho obranu. Потому как и здесь должен действовать давно уже осознанный человечеством принцип: свобода одного кончается там, где она нарушает свободу другого. Protože zde již dlouho úmyslný čin lidstva principu: svoboda jednoho končí tam, kde porušuje svobodu druhého. Иначе она не свобода, а наоборот, тирания и произвол. V opačném případě, to není svoboda, ale spíše, tyranie a svévolí. Не могут банки топтать интересы всех остальных игроков на рынке, безрассудно уничтожая стоимость вместо того, чтобы ее хранить и умножать… Banky nemůže šlapat na zájmy všech ostatních hráčů na trhu, bezohledně ničí hodnotu Namísto uložení jej a množte se ...
Свобода уничтожать самих себя и подрывать тем самым финансовую систему в погоне за сверхприбылью – это никакая уже не свобода, а преступный идиотизм. Svoboda zničit sami sebe, a tím ohrozit finanční systém ve snaze za super - už není svoboda, ale trestní blbost. И что позволено быку – рядовому брокеру на бирже (которому полезно набить шишек и поучиться на собственном горьком опыте), то не позволено Юпитеру, которому доверена кровеносная система экономики. A to dovolil býka - řádný makléře na burze (což je užitečné pro vyplnění kužele a naučit se tvrdě), je povoleno k Jupiteru, který svěřil životodárnou mízu pro hospodářství.
Которому доверены Деньги. Svěřil s penězi.
Вот я и дошел до еще одного, опять-таки не научного, а метафорического определения, причем много раз озвученного до меня. Tak jsem přišla do jiného, znovu, ne vědecký, ale metaforickou definici, a mnohokrát se mi znít. При этом еще и неполноценного. V tomto případě se také vadný.
Потому что деньги, конечно, не только кровь экономики. Protože peníze jsou, samozřejmě, a to nejen krev ekonomiky. Они еще и третья сигнальная система человечества. To je třetina signalizační systém lidstva.
К этому близко подходил Сомерсет Моэм, когда писал, что деньги – это «шестое чувство, без которого остальные пять бесполезны». Toto přišlo úzkou Somerset Maugham, když napsal, že peníze - ". Sixth Sense, bez kterých dalších pět jsou k ničemu" Но в наши кибернетические времена это уже не дополнительный орган чувств, работающий на уровне отдельного индивидуума, но целая сигнальная система человечества. Ale v našich kybernetických době není další smyslový orgán, který běží na individuální úrovni, ale celý systém signalizace lidstva. Они бесконечно способны к адаптации. Jsou nekonečně schopný adaptace. И перепрыгивают через все возводимые барьеры. A skok přes všechny překážky postavené.
Но при этом они нестабильная штука – по сути своей, они постоянно меняются количественно и качественно, в объеме и скорости движения (оборота). Ale jsou to křehká věc - v podstatě se neustále mění a to jak kvantitativně, tak kvalitativně, a to v rozsahu a rychlosti pohybu (obrat). Только так и может быть, но в этом и их фундаментальный недостаток, из-за которого, видимо, теоретикам все так и не удается до конца раскрыть их суть. Pouze tímto způsobem a může být, ale že jejich základní vadu, kvůli které zřejmě všichni teoretici a nemůže odhalit až do konce své podstatě.
Так что деньги – это движение, процесс. Takže peníze - tento pohyb proces. Остановившись, деньги умирают. Zastavení peníze, které zemře. Или, по крайней мере, замирают. Nebo alespoň zamrzne.
И еще не могу удержаться от крамольной мысли – не есть ли деньги своего рода акции во всемирном предприятии, свидетельствующие о праве владельца на некую часть совокупного богатства человечества? A nemůžu zdržet pobuřující myšlenky - není to peníze druh akce o globálním podniku, svědčí o pravém majitele za určitou část z celkového bohatství lidstva? На долю в некоем совокупном спросе, том самом, что «вынь и положь!». Podíl agregátní poptávky v některých, samotná skutečnost, že "uzavřít a dát!". Ну, или ваучер, что ли. No, voucher nebo tak něco. (Хотя в России это слово лучше не произносить пару поколений еще.) Или уж, по крайней мере, кусочек общественного договора об экономических правах и обязательствах. (I když v Rusku je lepší nevyslovit slovo několik generací dosud.) Nebo tak alespoň kus společenské smlouvy ekonomických práv a povinností. (Но с этого я начал эту книгу – круг замкнулся.) (Ale pak jsem začal tuto knihu -. Kruh)
Но у меня есть мое личное определение. Ale já mám svou vlastní definici. Свое заветное. Jeho uctívaný. Припасенное на конец. Zásoby na konci.
Д. – ДИНАМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, РЕГУЛИРУЮЩАЯ МАТЕРИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЛЮДЕЙ МЕЖДУ СОБОЙ И С ПРИРОДОЙ. D. - Dynamický systém regulace významné interakce mezi lidmi a přírodou.
«Слишком общо», – поморщатся экономисты, и будут правы. "Příliš obecně," - pomorschatsya ekonomové, a budou mít pravdu.
Но не слишком ли конкретны, приземлены, узки определения из словарей и учебников? Ale ne příliš konkrétní, přistáli, úzké definice ze slovníků a učebnic? Перечисление функций, а не определение смысла. Převod funkcí, ne definice významu.
Мне кажется, нужно и то и другое. Myslím, že budete potřebovat oba.
Ну, хорошо, хорошо – И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ИЗМЕРИТЕЛЬ И НАКОПИТЕЛЬ СТОИМОСТЕЙ ДЛЯ МНОГОСТОРОННЕГО И РАСТЯНУТОГО ВО ВРЕМЕНИ ОБМЕНА. No, dobře, dobře - A SOUČASNĚ ma náklady na skladování a multilaterálních VÝMĚNĚ rozšířen v čase.
Н-да, сам знаю: тяжеловато. -Ano, já vím: těžké.
И еще – символ, в соответствии с негласным общественным договором, регистрирующий все долги и трансакции. A přesto - symbol, v souladu s nepsanou společenskou smlouvu, která registruje všechny dluhy a transakce.
Ну, тут опять я вторгаюсь в ту же спорную тему: товар-не-товар – символ-не-символ. No, tady jsem zase vtírá do stejné kontroverzní téma: výrobek-ne-dobré - symbol, ne symbol.
Под конец не хотелось бы начинать дискуссию заново… Na konci nechtějí, kdo diskusní re ...
Можно и проще, так как скажут многие экономисты: Je možné a jednodušší, protože mnozí ekonomové říkají:
«ДЕНЬГИ – ЭТО ВСЕ, ЧТО УГОДНО, ЧТО ШИРОКО ПРИМЕНЯЕТСЯ В КАЧЕСТВЕ СРЕДСТВА ПЛАТЕЖА И УЧЕТА ДОЛГА И КРЕДИТА». "Peníze - to je vše, co bude, to je široce používán jako platební prostředek a s přihlédnutím k dluhů a úvěrů."
Замечательно, но очень уж утилитарно. Úžasné, ale příliš utilitární. И если начать вдумываться, возникает масса вопросов. A pokud začneme uvažovat, je zde spousta otázek. Кому и чему – угодно? Kdo a co - chceš? Что значит – широко? Co myslíte - dobře? Учет долга – в каких смыслах? Účtování o dluhu - v jakém smyslu? А кредит – он средство платежа или учета? Úvěr - je platební prostředek nebo body? И опять же – в каком смысле? A opět - v jakém smyslu?
Но в утилитарности есть огромный плюс. Ale v utilitární je obrovské plus. Потому что она помогает понять, что функции денег выстраиваются в пирамиду, в основе которой – функция обмена, и на ней, как на мощном фундаменте, стоят все остальные. Vzhledem k tomu, že pomáhá pochopit funkce peněz jsou uspořádány do pyramidy, která je založena - funkce výměny, a to jak na pevných základech, tam jsou jiní.
То, что деньги – средство обмена, позволяет им стать всеобщим эквивалентом и мерилом труда и стоимости. Ty peníze - prostředek směny, což jim umožní stát se univerzální rovnocenné a míra práce a nákladů. Что в свою очередь делает их средством платежа. To, podle pořadí, činí řízení. А именно средство платежа может единственно служить практичным инструментом накопления. A to je platební prostředek může sloužit pouze jako praktický nástroj skladování. (Не телевизоры же с пылесосами сотнями в сарае наваливать.) А накопление создает возможность предоставления кредита – и на этом этапе, на этом новом витке деньги переходят в некое новое качество. (. Není stejný s televizory se stovkami vysavačů v kůlně hromady) vytváří možnost akumulace úvěru - a v této fázi, tento nový obrat peněz jít do nějaké nové kvality.
Вершина пирамиды упирается в небеса и все время растет вверх. Vrchol pyramidy je založena na nebes a stále roste. Где-то там, в заоблачных высях, теряются «биноминальные деревья» деривативов, все эти полумифические финансовые инструменты, то ли «почти деньги», то ли еще нет… И наверняка, пока вы читаете эту книгу, что-то опять там рождается новое, для чего и названия еще нет. Někde na obloze vysokou vysyah jsou ztraceny "binomického stromu" derivátů, všechny z těchto polo-mýtických finančních nástrojů, nebo "téměř peníze", nebo ještě není ... a pro jistotu až budete číst tuto knihu, něco nového se rodí znovu, tam a proč jméno.
Потому что деньги – это наша связь с будущим. Vzhledem k tomu, peníze - to je naše připojení k budoucnosti. Великий хамелеон, всеобщий заместитель – и так было с самого начала! Velká chameleon, náměstek generálního - a to bylo od začátku! Скот имел собственную ценность, но заменял все остальные. Scott měl svou vlastní hodnotu, ale nahradil všechny ostatní. Потом в Междуречье додумались заменять живой скот глиняными фигурками коров и овец. Pak narazil na myšlenku v Mezopotámii nahradit živočišné postavy hliněné krav a ovcí. Потом помещать их в специальные ящички с фиксированным стандартным количеством и ящики эти запечатывать. Pak umístěte je ve speciálních boxech s pevným počtem standardu a boxy jsou uzavřeny. Потому что не имело уже в конце концов значения, сколько там, внутри, этих фигурок. Vzhledem k tomu, nezáleželo na tom, jak brzy jako koncové hodnoty, jak tam, uvnitř postav. Сами ящички с обозначенной на них цифрой стали символами. Sami se polí označených na obrázku, které se staly symboly. Также символами работали золото и серебро, представляя в торговле все остальные товары. Také symboly pracoval zlato a stříbro, která představuje obchod i jiné zboží. Затем чеки и векселя, прочие коммерческие бумаги стали представлять, символизировать золото. Poté, šeků a směnek a další obchodní cenné papíry začala představovat, symbolizovat zlato. Из них весьма логично развились бумажные деньги. Z toho zcela logicky vyvinul papírové peníze. А потом нахальные бумажки, фантики эти оторвались от золота, попытались сами стать на его место – место символа и универсального эквивалента. A pak drzý kousek papíru, obaly cukroví upadnutí zlato, snažím se být sami na jeho místě - místo charakteru a univerzální ekvivalent. И это у них не так плохо получилось. A že nejsou dopadlo tak špatně. Параллельно деньги превращались в нечто совсем уже виртуальное – в запись в банковской книге. Souběžně peníze změnilo v něco docela mají virtuální - záznam v bankovní knize. Не имеющая никакого физического тела субстанция – кредит – стала творить деньги в огромных количествах. Nemají žádnou fyzickou podstatu těla - úvěr - bylo vytvořit peníze v obrovských množstvích. Это позволило деньгам стать пластиком – кредитными картами. To umožnilo, aby se peníze plastu - kreditní karty. С массовым внедрением компьютера и интернета деньги стали превращаться в запись электронную, достигли своей высшей формы – чисто информационной, к которой, наверно, всегда и стремились – от глиняных фигурок и ракушек каури, через золото и векселя. S hmotností zavedení počítačů a internetu začal otáčet peníze v elektronickém záznamu, dosáhl nejvyšší formu - čistá informace, které se pravděpodobně vždycky chtěl - z hliněných figurek z cowrie granátů a prostřednictvím zlata a poznámky. Стали они теперь каким-то неосязаемым и невидимым глазу электронным колебанием. Teď se staly jedněmi nehmatatelné a neviditelné do oka oscilace elektronů. Способом регистрации и калибровки товарных и прочих обменов (чем в глубине души, наверно, были всегда). Způsob evidence a kalibrace a dalších komoditních burzách (než v hloubi jeho duše musí být vždy). Центральный вопрос, правда, вот в чем: сможем ли мы когда-либо доверять щелчку одного электрона по другому в той же степени, что золотой монете или зеленому «баксу» в период его расцвета и могущества? Zásadní otázka však zní: můžeme někdy věřit kliknutím jediného elektronu do druhého stejně jako zlatá mince, nebo zelená "černý petr" v době prosperity a moci? Потому что у денег как минимум две стороны, и одна из них – ментальная, психологическая. Protože peníze alespoň na dvou stranách a jedné z nich - duševní, psychické. Деньги вершат свою главную работу в наших головах (а теперь уже и компьютерах), а информационные символы – лишь материальная опора в этом процессе. Peníze jsou slyšet jeho hlavní prací v našich hlavách (a nyní počítače) a informačních znaků - finanční podporu v tomto procesu.
Но с третьей стороны деньги, конечно, отражают, как волшебное зеркало или монитор, экономическую реальность. Ale s třetí stranou peníze, samozřejmě odráží kouzelné zrcadlo nebo sledovat ekonomické realitě. Не вуаль все-таки, наверно, но – форма при содержании. Ještě závoj, možná, ale - ve formě obsahu. Форма, впрочем, сверхважная, она может сильно влиять на содержание, даже искажать его (в плохих ситуациях) до неузнаваемости, может определять направление и суть движения экономического развития. Forma, ale extrémně, to může výrazně ovlivnit jejich obsah, dokonce zkreslit to (špatný stav) k nepoznání, můžete určit směr a charakter pohybu ekonomického rozvoje. Назначать победителей и побежденных в вечной гонке-конкуренции за ограниченные ресурсы Земли. Jmenovat vítěze a poražené v věčné závodní soutěž o omezené zdroje na zemi.
Когда мы съедим свой кокон Když jsme jíst kokon
Они, эти природные ресурсы, не включаются в расчеты стоимости – мы ничего никому якобы за них не должны. Jedná se o přírodní zdroje, které nejsou zahrnuty do výpočtu nákladů - nemáme nic nikomu za údajně neměli by. Самая удобная система взглядов состоит в том, что Земля – это своего рода ядро ореха или кокон для личинки – человечества. Nejvhodnější referenční rámec je, že Země - druh jader nebo cocoon na larvy - lidstva. И пока мы не вылупимся, пока не встанем на наши собственные ноги, можно спокойно всё это переваривать – и нефть, и газ, и лес, и руду, и высасывать земные соки. A přesto nemáme vymyslí, až se dostanou až na vlastních nohou, můžete snadno strávit to všechno - a ropy a zemního plynu a dřeva a rudy a vysát šťávy zemi.
Но в последнее время возникли сомнения, не кончаются ли полезные вещества в коконе, причем раньше, чем личинка может надеяться расправить крылья и отправиться искать корм где-нибудь за его пределами. Ale v poslední době na pochybách, nekončí živiny v kukle, a než larvy může doufat, že roztáhnu křídla a jít podívat na jídlo někam dál.
Для начала все это может оказаться полной чушью. Chcete-li začít toto vše může být naprostý nesmysl. Распространенный взгляд совсем не глупых людей состоит в том, что мы здесь – совершенно случайно. Obyčejný pohled není hloupé lidi je to, že jsme tady - docela náhodou. Такой просто счастливый лотерейный билет вытащили. To jen štěstí, vytáhl lístek do loterie. Достались нам по случаю все эти ресурсы просто так, халява такая выпала, ну и надо пользоваться. Vzhledem k tomu, aby nám při příležitosti všech těchto zdrojů jen pro freebie padli, dobře, budete muset použít. Какой там кокон, что за глупости! Co je kokon, že nesmysl!
В действительности мы не можем судить, потому что наше видение очень узко, мы более или менее знаем только то, что происходило за последние несколько тысячелетий – совершенно ничтожный срок. Ve skutečnosti, nemůžeme soudit, protože naše vize je velmi úzká, jsme více či méně vím jen to, co se stalo v posledních několika tisíc let - zcela zanedbatelné období. Пещерный человек не сомневался, что весь мир состоит из гор и ущелий, забитых, возможно, нерастаявшими глыбами льда, и что он всегда был именно таким. Jeskynní muži nepochyboval o tom, že svět se skládá z hor a strží, poraženého, možná unmelted kostek ledu, a že on byl vždycky takový. Если бы кто-нибудь рассказал у костра в пещере, что бывают еще и моря, и леса, и равнины, его бы приняли за нелепого фантазера. Pokud někdo měl táborák v jeskyni, že stále existují moře a lesy a pláně, zabralo by mi to směšný snílek. А племена, жившие на каком-нибудь отдаленном острове, не сомневались, что мир состоит только из бесконечного океана и одного острова, на котором живут и всегда жили все люди Земли. A kmeny žijící na nějakém vzdáleném ostrově, není pochyb, že svět se skládá z nekonečného oceánu a jedním z ostrova, na kterém žijí, a vždy žili všichni lidé na Zemi.
На самом деле мы не так далеко ушли от тех древних людей, как нам самонадеянно кажется. Ve skutečnosti nejsme tak daleko od těch starých lidí, jak jsme s jistotou věřit. Не сомневаюсь, через пару столетий наши потомки будут смеяться над многими нашими взглядами, как мы сегодня смеемся над представлениями о плоской Земле и вращающемся вокруг нее Солнце. Nepochybuji o tom, za pár století budou naši potomci smát mnohé z našich pohledů, jak se dnes smát pojmy rovné země a slunce se otáčet kolem něj.
Но как же, как же наука? Ale stejně jako věda? Все наши астрономы, физики, нанотехнологи, все наши Эйнштейны? Všechny naše astronomy, fyziky, nanotechnologů, všechny naše Einsteins? Разве не раскрыли они уже тайны Земли и космоса, пространства и времени? Copak oni odkryli tajemství Země a vesmíru, prostor a čas? Не обольщайтесь. Není plošší sami. Эйнштейн потому-то и был гением, что понимал, насколько относительны, насколько все еще ничтожны наши знания, как мало мы понимаем вселенную, ее историю и свое место посредине всего происходящего. Einstein, protože to byl génius, pochopil, jak relativní je stále zanedbatelné, jak je nám známo, jak málo víme o vesmíru, jeho historii a jeho místo ve středu toho všeho. Даже согласовать две фундаментальные теории – квантовой физики и относительности – оказалось невозможно. Dohodnout ani na dvou základních teorií - kvantová fyzika a teorie relativity - je nemožné.
Еще одно сравнение, которое приходит в голову, – с очень близоруким человеком, рассматривающим крохотный фрагмент огромной картины и пытающимся понять, что же там такое нарисовано. Další srovnání, která přijde na mysl - s velmi krátkozrakým osoby, vzhledem k malé fragment velkého obrázku a snaží se pochopit, co je vystaven. Не поймет. Tomu nerozumím. Даже хуже – поймет неправильно. Ještě horší - to pochopí správně. Разглядев песчинку, будет думать, что на картине – бескрайняя пустыня, а на ней на самом деле – гигантский мегаполис, а песчинка затесалась туда случайно. Vidět zrnko písku, budou myslet, že obraz - bez hranic poušť, a na to opravdu - obří metropole, a tam náhodně narazil na zrnka písku.
И даже как работают деньги, созданные вроде бы нами самими, мы до конца понять не можем. A dokonce, jak peníze funguje, se zdá být vytvořen sami jsme plně pochopit nemůžeme.
Предоставленные себе, деньги оказываются умнее нас, они ведут нас куда-то. Ponechány samy sobě, peníze jsou chytřejší než my, oni nás vedou někam. Но хотелось бы знать, куда. Ale já bych rád věděl kde. Вдруг – в пропасть? Najednou - v propasti? Или – для начала – в какую-то новую Великую депрессию, всемирный экономический кризис? Nebo - pro začátek - v některých nových Velké hospodářské krize a globální ekonomická krize?
С другой стороны, может быть, кризис необходим? Na druhou stranu, možná krize je zapotřebí? Это будет крайне неприятно для сегодняшнего поколения, но, может быть, пора перетряхнуть мировую экономику, вообще все устройство нашей цивилизации? To bude extrémně nepříjemný pro současnou generaci, ale možná je na čase otřást světovou ekonomiku obecně, všechny jednotky naší civilizace? Может, Земля более не в состоянии выдерживать наше весьма небрежное, затратное обращение с ней, манеру хозяйствовать, не считаясь с тем, что природные ресурсы все время убывают? Možná, že Země je již není schopen udržet velmi nedbale a nákladnou léčbu jejího stylu Manage, bez ohledu na skutečnost, že přírodní zdroje jsou snižující se po celou dobu? Пора, может быть, остановиться – и об этом нам сигнализируют деньги? Je na čase, možná zůstat - a to signály k nám peníze?
А также куча ученых, громко бьющих во все колокола, предупреждая о перегреве планеты, грядущей катастрофе из-за изменений в климате. A také banda vědců, hlasitě bije na poplach, varování přehřátí planety, blížící se katastrofy v důsledku změny klimatu.
Может быть, и так, а может быть, иначе. Možná ano, ale může být jinak. Мы опять же видим лишь небольшой фрагмент большого полотна. Opět vidět jen malý zlomek z velké plátno.
Но до сих пор человечество исходило из того, что экономический рост, повышение производительности труда, увеличение объема производимых товаров – безусловное благо. Ale až teď, lidstvo vycházel z toho, že hospodářský růst, zvýšení produktivity, zvýšení průmyslové zboží - absolutní spásu. Понятно почему – потому что только это дает большинству из нас шанс на достойную жизнь. Je jasné proč - protože pouze to dává většina z nás šanci na slušný život.
Возможно, бьющие тревогу и правы, и нам придется резко затормозить – все, приехали! Možná porazil úzkost a právo, a my musíme zpomalit dramaticky - všichni přišli! Повторяю, может быть, другого выхода и не будет. Opět platí, že snad žádný jiný způsob, a nikdy nebude. Придется смириться. Budeme muset přijmout. Но надо ясно понимать, каковы будут последствия. Ale musíme jasně pochopit, jaké jsou následky.
Человек в своих отношениях с материальным миром подчиняется тем же математическим законам. Muž v jeho vztazích s materiálním světem je předmětem stejných matematických zákonů. Если людей каждый день будет становиться все больше, а товаров всё меньше, значит, в среднем нам, подавляющему большинству, будет доставаться все меньше благ. Pokud se lidé každý den bude větší a méně zboží, to znamená, že v průměru se bude převážná většina připadá méně výhod. Как мы будем делить между собой скудеющее добро? Jak budeme sdílet stále nedostatkové dobré?
Экономическое развитие подобно подъему на велосипеде в горку. Hospodářský rozvoj je jako zvedání na kole do kopce. Если перестать крутить педали, то обязательно покатишься вниз. Pokud přestanete šlapat, ujistěte se, valit se dolů.
Сознательное снижение экономического развития будет неизбежно вести к сворачиванию цивилизации. Záměrné snížení hospodářského rozvoje bude nevyhnutelně vedlo ke snížení civilizace. Если временному, то еще ладно, можно перебиться пару поколений. Pokud prozatímní, je stále v pořádku, lze rozbít několik generací. Если нет, то это все, конец халявы. Pokud ne, je to konec zadarmo. Назад в пещеры, в леса, на острова в океане. Zpět do jeskyní, v lesích, na ostrovech v oceánu. Значит, наше время кончилось – мы не оправдали надежд. Takže, náš čas je u konce - jsme nesplnil očekávání.
Но соглашаться на это заранее, не имея окончательных доказательств необратимости такого исхода, как-то обидно. Ale to přijmout předem, bez definitivního důkazu o nevratnosti takového výsledku, jako je stud. Да этого и не произойдет. Ale to se nestane.
Некоторые утверждают: ничего страшного, хватит уже этого увлечения материальным миром, этим потребительством. Někteří lidé říkají: ano, dost už z tohoto světa hobby materiálu, konzumu. Давайте лучше жить дружно, богатой духовной жизнью! Buďme přátelé, bohatý duchovní život!
Оглянитесь вокруг. Podívejte se kolem. Посмотрите на людей. Podívejte se na lidi. Готовы они – в массе своей – жить высокой духовной жизнью в аскетической бедности? Jsou ochotni - většinou - žít na vysoké noze v duchovním asketické chudobě? Ответ, по-моему, очевиден. Odpověď, myslím, zřejmá. Добровольно не готовы. Dobrovolnictví není připraven. Ну, что же, очень жаль, придется тогда их заставить. No, dobře, omlouvám se, pak se musí udělat. Раз они не понимают собственного блага. Pokud tomu tak není pochopit jejich vlastní dobro.