Волшебная веревочка процента Kouzlo lana procent

Однажды в 90-е годы один яркий и хорошо образованный российский политик спорил со своими оппонентами в дискуссионной передаче Би-би-си. Jednou za 90 let, světlé a dobře vzdělaný ruský politik se dohadovat se svými soupeři v kontroverzní převod B-BBC. Он критиковал шоковую терапию Гайдара, доказывая, что реформу можно было провести по-другому, мягче. Kritizoval Gajdar je šokovou terapii a tvrdí, že reforma by mohla být držen v jiné, jemnější. Что бы вы конкретно сделали иначе? Co konkrétně byste udělal jinak? – спросили оппоненты. - Požádal soupeře. Политик принялся перечислять возможные шаги и их последовательность и, наконец, сказал, что принял бы меры по борьбе с инфляцией и ограничению безработицы. Politik začal výčet možných kroků a jejich pořadí, a nakonec řekl, že opatření ke kontrole inflace a nezaměstnanost limitní. И то и другое сразу? Oba najednou? – переспросил кто-то, как мне показалось, с довольно ехидной интонацией. - Někdo se ptal, jak jsem se cítil, s poměrně rozpustilým tónem.

Политик взвился. Politik došlo k výraznému nárůstu. Ах, вот как, так мы говорим как профессиональные экономисты, тогда ладно, сейчас я вам объясню… Начался спор, насыщенный профессиональными терминами. Oh, to je jako, tak říkáme, jako profesionální ekonomové, pak v pořádku, teď vám povím ... spor začal, plné odborné termíny.

Интересно, подумал я, значит, в разговоре с экономистами приходится признавать, что бороться и с инфляцией, и с безработицей одновременно очень трудно, если вообще возможно. Napadlo mě, pak v rozhovoru s ekonomové uznali, že boj s inflací a nezaměstnaností ve stejné době je velmi obtížné, ne-li nemožné.

К тому времени, два года проведя в газете «Файнэншл таймс», я уже понаслышке знал об этой проблеме. Do té doby, co strávil dva roky v deníku "Financial Times", vím z první ruky o problému. Встречал и термин «кривая Филипса», которым оперировали спорящие в радиопрограмме. Met a termín "Phillipsova křivka", který je provozován v rozhlasovém programu v sporu. Но на этот раз я решил разобраться досконально и полез в американский учебник экономики. Ale tentokrát jsem se rozhodla důkladně prozkoumat a nastoupil do původní americké učebnice ekonomie.

Нашел там соответствующий рисунок и разочаровался. Zjistil jsem, že je vhodné obraz a rozčarovaný.

Он показался мне ничем не примечательным, графически мало интересным, теряющимся среди десятков других. On mi připadala jako všední, vizuálně natolik zajímavý, ztratila se mezi desítkami jiných. Так, очередная, скучная кривая. Tak, pravidelné, nuda křivka. И только со временем я понял, насколько он интересен, узнал, сколько копий вокруг него сломано в истории мировой экономики. A právě v době, kdy jsem si uvědomil, jak zajímavé to je, jsem se dozvěděl, kolik kopií kolem něj rozděleny do dějin světové ekonomiky.

График этот нарисовал в 1958 году новозеландец по имени Олбан Вильям Филипс. Tento graf vypracován v roce 1958 nový Zealander jménem William Phillips OLbA. На основе изрядного количества статистических данных он наглядно показал, что между инфляцией и безработицей существует связь – причем обратная. Na základě spravedlivého množství statistických údajů, prokázal, že mezi inflací a nezaměstnaností, je připojení - a zpět. Чем выше инфляция, тем меньше безработица, и наоборот! Čím vyšší inflace, nižší nezaměstnanost, a naopak! А так как стабильность цен, уровень инфляции могут регулироваться через количество денег в обществе (см. предыдущую главу), то открытие Филипса имело далекоидущие последствия для деятельности центробанков, для всей так называемой монетарной политики. A jak cenové stability, inflaci lze ovládat pomocí množství peněz v komunitě (viz předchozí bod), otevření Phillips měl dalekosáhlé důsledky pro činnost centrálních bank, pro všechny tzv. měnové politiky.

В увязке с теорией Кейнса кривая Филипса показывала, что при увеличении денежной массы в обращении и снижении учетной ставки кредитного процента можно реально снижать и безработицу. Ve spojení s keynesiánské Phillipsovy křivky ukázala, že zvýšení peněžní zásoby a snížení úrokových sazeb z úvěrů zájmu mohou skutečně snížit nezaměstnanost. И напротив, если ставку повышать, то можно затормозить инфляцию, четко понимая при этом, чем это чревато – ростом безработицы. Naopak, pokud na zvýšení úrokových sazeb je možné zpomalit inflaci, jasnou představu ve stejnou dobu a na následky - růst nezaměstnanosti. То есть получалось, что это как бы два сообщающихся сосуда: надавишь на жидкость в одном – поднимается уровень в другом, и наоборот. To znamená, že se ukáže, že je to jakoby dvě spojité nádoby: tlak na tekutiny v jedné úrovni - se objeví v druhé a naopak. А снизить и то и другое сразу – никак невозможно. Pokles obojí najednou - zcela nemožné.

Казалось, что впервые можно даже научно измерить, какой эффект то или иное конкретное действие Центробанка может иметь. Zdálo se, že se poprvé můžete dokonce vědecky změřit, jaký vliv má ta či ona konkrétní krok centrální banky mohou mít. Тянешь за один кончик веревочки – снижается безработица (но растет инфляция), тянешь за другой – происходит обратное. Vytáhněte špičku lana - snížení nezaměstnanosti (ale rostoucí inflace), budete tahat za jiný - opak je pravdou. Волшебство, да и только! Magic, a další! И вот, мягко, аккуратно потягивая то за один конец, то за другой, можно вроде бы поддерживать в экономике оптимальное равновесие, обеспечивая тем самым лучшие условия и для роста и для общественного благосостояния. A pak, jemně, jemně ji popíjeli na jednom konci, pak po druhé, se může zdát pro udržení optimální rovnováhy ekonomiky, což zlepšuje podmínky pro růst a sociální blahobyt.

Кривая Филипса очень понравилась политикам – им показалось, что появился надежный инструмент управления экономическими процессами и удовлетворения избирателей. Phillipsova křivka opravdu rád politiky - se zdálo, že se objeví spolehlivý nástroj pro hospodaření a ke splnění voliče.

Волшебная веревочка, как выяснилось, и другие сложные вещи вроде бы умеет делать. Kouzlo lano, jak se později ukázalo, a další složité věci se zdají být schopni dělat. Например, повышение ставки процента обычно ведет к повышению и курса национальной валюты по отношению к другим. Například, vyšší úrokové sazby obvykle vede ke zvýšení a národní měny vůči druhé. А это иногда хорошо, а иногда не очень, если страдают экспортеры, у которых падают продажи. A to je někdy dobré a někdy ne, pokud dotčené vývozce, jejichž odbyt klesá. К тому же более высокий процент тормозит деловую активность и рост курса акций, увеличивает число банкротств. Kromě toho vyšší procento pomalé ekonomické aktivity a růstu kurzů akcií, se zvyšuje počet bankrotů. А процент низкий может обернуться резким ускорением инфляции. Nižší procento může vést k prudkému zrychlení inflace. То есть опасный инструмент, острый, но если пользоваться им с умом, осторожно, внимательно следя за количеством денег, индексами инфляции и деловой активности (а также и безработицы), можно научиться тонко подстраивать все эти сложные, взаимоувязанные механизмы. To je nebezpečný nástroj, ostrý, ale pokud budete používat moudře, opatrně, pozorně sleduje množství peněz, inflační indexy a podnikání (a nezaměstnanosti), můžete se naučit, jak vyladit všechny tyto složitých, vzájemně propojených mechanismů.

Помимо всего прочего, кривая Филипса сильно повысила градус самоощущения макроэкономистов. Kromě toho, Phillipsova křivka výrazně zvýšila stupeň sebeuvědomění makroekonomové. Предмет их исследований стал наконец-то приобретать конкретные черты, казалось, что обществу становится очевидней полезность их работы. Předmětem jejich výzkumu byla poslední získat specifické vlastnosti, se zdálo, že obec se ukáže užitečnost své práce. Кто-то даже в порыве восторга сказал: наконец-то экономика, причем не микроэкономика, занимающаяся деятельностью отдельных отраслей и предприятий, а экономика с приставкой «макро» доказала, что она стала подлинной наукой. Někdo v návalu nadšení řekl: konečně ekonomiku, ne mikroekonomie zabývající se činností jednotlivých odvětví a podniků a hospodářství s prefixem "makro" se ukázalo, že se stala skutečná věda. Потом выяснится: слегка погорячились… Pak to dopadá: trochu uspěchaný ...

Но в 60-е годы показанные кривой Филипса зависимости подкреплялись жизнью и казалось, так будет всегда. Ale v 60 letech uvedených v Phillipsovy křivky závisí podporuje život a myšlení, bude vždy.

Кстати, помните, в главе «Пощечина в кредит» говорилось о том, как каждый из нас, беря кредит в банке или погашая его, увеличивает или уменьшает количество циркулирующих в обществе денег? Mimochodem, pamatujte, že v kapitole o "Slap na úvěr" mluvil o tom, jak každý z nás, přičemž z bankovního úvěru, nebo vrácení zvyšuje nebo snižuje množství peněz v oběhu komunitě? То есть мы все тоже участвуем в описанных Филипсом процессах – они зависят от нас! To znamená, že jsou také zapojeny do procesů popsaných Phillips - jsou závislé na nás! Но в еще большей степени жизнь населения напрямую зависит от ставки процента. Ale ještě větší míře život obyvatelstva závisí na úrokové sazby. (В России зависимость эта пока еще выражена не ярко, но уверяю вас – все впереди!) (V Rusku je tato závislost ještě není jasně vyjádřil, ale ujišťuji vás - vše vpředu)

Центробанк определяет ее для коммерческих банков, одалживающих у него деньги. Centrální banka definuje pro komerční banky, které si půjčují peníze od něj. Этот показатель определяет затем (хотя и не напрямую) стоимость кредита, который предлагают банки своим клиентам – и бизнесу, и потребителям. Tento ukazatel měří později (i když ne přímo) náklady na úvěry, které banky nabízejí svým zákazníkům - a podniky a spotřebiteli.

То есть если Центробанк повысит свою ставку (борясь с инфляцией), то это должно отразиться и на потребителях – больше в месяц придется платить. To znamená, že pokud centrální banka zvýší své nabídky (boj proti inflaci), měl by mít vliv i na spotřebitele - více než měsíc platit. Если он ее, наоборот, понизит, то есть надежда, что и коммерческий банк даст поблажку или, по крайней мере, не станет зверствовать еще более, задирая цену своего кредита. Pokud ano, naopak nižší, to je doufal, že komerční banky by shovívavost, nebo alespoň nebude chovat brutálně ještě více zvedl cenu úvěru.

То есть, гася кредит, мы вершим двойное благо – и деньги в обороте страны уничтожаем, тем самым помогая стабильности цен, и себя избавляем от тяжкого бремени… С другой стороны – а как без него, без кредита, обойтись… Да и без нас – другие желающие все равно найдутся. To znamená, že uvedení půjčku, jsme dělat dvojí výhodu - peníze v oběhu a zničit tuto zemi, a tím pomáhá k cenové stabilitě, a ulevit těžkého břemene ... Na druhou stranu - a bez něj, bez kreditu, ne ... A my - ostatní, kteří chtějí stále existují.

Все эти принципы работают в любой рыночной экономике, но по-разному. Všechny tyto principy v každé tržní ekonomice, ale různými způsoby. Например, в России кредитно-финансовая система еще только развивается. Například v Rusku, úvěrové a finanční systém se stále vyvíjí. Наличность составляет гораздо большую долю денежной массы в обращении. Hotovost je mnohem větší podíl peněz v oběhu. Коммерческие банки меньше зависят от Центробанка, а потому волшебная веревочка в его руках работает слабо или вообще не работает. Komerční banky jsou méně závislé na centrální banky, ale proto, že kouzlo lana v ruce, je slabý nebo nefunguje. Гораздо более эффективное воздействие на состояние дел он может оказывать с помощью так называемых валютных интервенций – скупая рубли за валюту или наоборот. Mnohem větší dopad na stav věcí, může mít s tzv. devizových intervencí - výkup rublů za tvrdou měnu a naopak. Механизм все тот же: покупаешь рубли – растет его курс, продаешь – курс опускается. Mechanismus je stejný: koupit rublů - zvýšení jeho směnného kurzu, prodej - kurz je vynechán. Возможность воздействия, впрочем, не безгранична, несмотря на то даже, что Россия накопила огромные валютные резервы. Schopnost vlivu, však není neomezená, i když i to Rusko získalo obrovské devizové rezervy. Все дело в том, что курс рубля в большой степени определяется ролью поставщика нефти и газа и металла, которую играет Россия в мировой экономике, очень сильна зависимость от чужих «дядей» – центробанков развитых стран Запада, прежде всего США. Faktem je, že kurz je do značné míry roli dodavatele ropy a zemního plynu a kovů hraje Rusko v globální ekonomice je velmi silná závislost na druhých "strýc" - centrálních bank vyspělých západních zemí, především Spojené státy. То есть не прямо, так косвенно волшебная веревочка все равно работает и в России, только концы ее в чужих руках. To není v pořádku, tak nepřímo, lano kouzlo stále funguje v Rusku, ale končí ve špatných rukou.

На потребительском же уровне неразвитость кредитной системы приводит к тому, что россияне вынуждены одалживать деньги под невероятно высокие проценты. Na stejné úrovni zaostalosti systému spotřebitelských úvěrů vede k tomu, že Rusové jsou nuceni půjčit si peníze u extrémně vysokými úrokovými sazbami. В Англии, например, о таких не слыхали со времен 70-х, когда «кривая Филипса» вдруг перестала работать. V Anglii například ještě neslyšeli od 70. let, kdy "Phillipsova křivka" náhle přestalo pracovat.

Главные странности начались после ближневосточной войны 1973-го, когда в результате арабского эмбарго резко выросли цены на нефть. Hlavní zvláštností války začal po Středním východě 1973, v důsledku arabského embarga prudce zvýšila ceny ropy. А нефть ведь не просто продукт, а базовый. A protože ropa není jen produkt, a základna. Дороже нефть, значит, дороже керосин и бензин, а эти субстанции движут всей экономикой, в том числе и транспортируя потребительские товары и продукты питания – значит, все они должны подорожать. Drahá ropa znamená více petrolej a benzín, a tyto látky jsou řízeny v celé ekonomice, včetně spotřebního zboží a přepravu potravin - tak, aby všichni měli ocenit.

1973 год дал такой резкий скачок инфляции, что его, казалось, не остановить волшебной веревочкой. 1973 vydal ostrý skok v inflaci, která se nezdálo se zastavit magický provaz. Вернее, если решиться совсем уже задрать процентную ставку в небеса, то эффект будет – инфляция остановится. Naopak, pokud se rozhodnete úplně zašroubujte úroková sazba je do nebe, pak efekt bude - inflace zastaví. Но ведь понятно, что, согласно Кейнсу и Филипсу, и безработица достигнет опасных высот… А такого избиратель терпеть не станет! Ale je jasné, že podle Keynese, a Phillips, a míra nezaměstnanosti dosáhla nebezpečné výšky ... A to volič nebude stát!

И вот в 70-е годы явился миру новый, невиданный и неведомый экономистам страшный зверь, которого назвали «стагфляцией» – от скрещения двух зверей известных, но ранее никогда не спаривавшихся – инфляции и стагнации (что в переводе с английского означает «застой»). A v 70 letech na světě bylo nové, neslýchané a neznámé ekonomů hrozné zvíře, který byl nazýván "stagflace" - od křižovatky dvou známých zvířat, ale nikdy před připuštěním - inflace a stagnace (což v překladu z angličtiny do češtiny znamená "stagnace") . И рост экономический замедленный, вялый, и инфляция высокая, и безработица – тоже. A hospodářský růst pomalý, pomalý, a inflace je vysoká a nezaměstnanost - příliš. То есть все самое худшее из разных экономических миров. To je to nejhorší z různých ekonomických světech. Кривая Филипса говорит нам, что такого быть не может, а вот ведь как: не может, а есть. Phillipsova křivka nám říká, že to nemůže být, a tady je návod: nemůže, tak jak je.

Некоторое время правительства и их экономические советники пребывали в растерянности. Na nějakou dobu vlády a jejich ekonomičtí poradci se ve zmatku. Но потом появились Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер, которые опирались на «чикагскую школу», так называемых монетаристов, и прежде всего Милтона Фридмана. Pak ale přišel Ronald Reagan a Margaret Thatcherová, který spoléhal na "Chicagské školy" tzv. Monetaristy, zejména Milton Friedman. А те предлагали отказаться от прежних рецептов, поскольку новая болезнь требовала и новых методов лечения. A nabídl se vzdát starých receptur, jako nové nemoci a vyžadují nové metody léčby. Надо для начала куда решительнее дернуть за волшебную веревку, за тот ее конец, который ударяет по инфляции. Je nutné začít rozhodně vytáhnout lano přes magickou jejím konci, který dopadá na míru inflace. (Это, конечно, далеко не единственное, к чему сводится содержание так называемой рейганомики. Наверно, важнее в ней – резкое сокращение государственного вмешательства в экономику и сокращение налогов.) Но людям запомнились прежде всего немыслимо высокие процентные ставки. (Samozřejmě, že to není jediná věc, která snižuje obsah tzv. Reaganomics Možná ještě důležitější v tom -. Prudké snížení státních zásahů v ekonomice a daňové úlevy.), Ale lidé si pamatují první nemyslitelná vysoké úrokové sazby. Пятнадцать процентов и выше – да где это видано! Patnáct procent nebo vyšší - ale kde jste viděl! (Мы с вами, правда, знаем, где такие проценты и сейчас считаются нормой.) Но тогда британское правительство делало, что могло, чтобы облегчить страдания – налоговыми льготами, например, когда выплаченные проценты вычитались из причитающегося с вас налога. (. Jsme však věděli, kde je takový zájem nyní považován za standard), ale pak britská vláda dělali co mohli, aby zmírnila utrpení - daňové pobídky, jako jsou zaplacené úroky odečíst od daně splatné vás.

В общем, потерпели и выжили. Obecně platí, že trpěl a přežil. А стагфляция была побеждена. Stagflace byl poražen. С помощью вроде бы Кейнса и Филипса, но несколько по-другому. S zdánlivě Keynes a Phillips, ale poněkud jinak. А чтобы как-то объяснить знаменитую кривую, ее развернули горизонтально. A nějak vysvětlit známou křivku jeho rozvinul ve vodorovném směru. Породив всякие шутки насчет того, как еще больше «окривел этот Филипс». Jež vedla ke všem druhům vtipy o tom, jak více "to okrivel Phillips."

Но все равно его работы вошли в историю как немалое достижение экономической мысли. Ale přesto jeho práce vešel do dějin jako značné dosažení ekonomického myšlení. Равно как и еще одна кривая, вызвавшая не меньше, а еще больше споров и очень полюбившаяся поклонникам рейганомики. Stejně jako další křivka, která způsobila tolik nebo ještě více kontroverzní a je milován fanoušky Reaganomics. Большим поклонником этого простого, колоколообразного рисунка до самого конца своего президентского срока оставался и президент Буш-младший. Velký fanoušek jednoduchého tvaru zvonu vzoru až do konce svého funkčního období, a zůstal prezident Bush.

Называется она «кривая Лаффера». Nazývá se "Lafferova křivka". Хотя некоторые говорят, что называть ее так несправедливо. Zatímco někteří říkají, že nazývat to tak nefér. Поскольку ее якобы открыл на несколько столетий раньше арабский мыслитель и экономист Ибн Хальдун. Vzhledem k tomu, že údajně otevřena pro několik století před arabských filozofa Ibn Khaldun a ekonom.