Ответ может быть только один – секрета не существует Svaret kan kun være én - der er ingen hemmelighed

Я воспользовался старым знакомством и попросил Мартина Вульфа специально для читателей этой книги объяснить, в чем же дело? Jeg brugte en gammel kending, og spurgte Martin Wolf specielt for læserne af denne bog at forklare, hvad der foregår? Вот что он сказал: Her er hvad han sagde:

«Там, в большом мире, заключены миллионы и миллионы контрактов. "Der, i den store verden, underskrevet millioner og atter millioner af kontrakter. И новые миллионы заключаются каждый день. Og flere millioner er hver dag. Деривативов позаключали на сотни триллионов (!) долларов. Derivater pozaklyuchali hundredvis af milliarder (!) Dollars. Кто же может хотя бы приблизительно знать, что там происходит, кто способен разглядеть тенденцию? Hvem kan vide det mindste om, hvad der sker, hvem kan se tendensen? Никто! Ingen! И вот парадокс – мы можем предсказать приближение тайфуна, цунами и урагана, но не рецессии! Og her er det paradoks - vi kan forudsige tilgangen af ​​en tyfon, tsunami og orkan, men ikke en recession! Мы можем говорить о том, что она случилась только постфактум – два месяца спустя после начала события». Vi kan tale om det faktum, at det skete først efter kendsgerning -. To måneder efter starten af ​​begivenheden "

Вот что создал человек. Dette er, hvad mennesket skabt. Не придумал, нет, а создал. Må ikke opfundet der, og skabte. Или, может, не сам все-таки создал? Eller måske han ikke skabe? Может, это и в самом деле – бог из машины? Måske er det i virkeligheden - guden af ​​bilen? Или демон? Eller en dæmon?

Третья сторона монеты Den tredje side af mønten

Вот представьте, мастерили вы сантиметр, то есть аршин для измерений. Bare forestil dig, var du lave en centimeter, dvs målestok for måling. Меряете им ценность других вещей. Det måler værdien af ​​andre ting. И вдруг он, этот аршин, обретает самостоятельную какую-то жизнь, помогает вам менять одну вещь на другую и сам становится почему-то самой ценной, просто сверхценной вещью… Og så han, gården, får en slags selvstændigt liv, hjælper dig til at ændre én ting til en anden og en eller anden grund, bliver han den mest værdifulde ting ... bare overvurderet

Конечно, в реальности все было как-то иначе (хотя никто до конца не уверен как). Selvfølgelig var virkeligheden noget andet (selv om ingen er ikke helt sikker på hvordan). Но, возможно, наоборот – некие протоденьги (куны, например) нашли себе, в лице модного среди знати украшения, удобного для хранения, транспортировки и обмена, заместителя – и это, конечно, было золото (или в каких-то случаях – серебро (см. главу «Люди гибнут за металл?»). Men måske det modsatte - nogle protodengi (Coons, for eksempel) har fundet sig i ansigtet af mode blandt adelen dekorationer, let at opbevare, transportere og stofskifte, vicedirektørerne - og selvfølgelig var guld (eller i nogle tilfælde - sølv ( Se "Folk dør for metal?").

И вот этот никому особенно не полезный сам по себе металл (разве что блестит) вдруг, по щучьему какому-то велению, становится и измерителем всех других стоимостей, этаким универсальным аршином! Og dette til nogen, især ikke i sig selv et nyttigt metal (undtagen mousserende), pludselig, nogle af Pike kommando, og måleren er alle de andre værdier, en slags universel målestok! И еще заместителем всех, абсолютно всех, без единого исключения, других товаров. Og hele vice, absolut alle, uden undtagelse, og andre varer. И тем самым как бы самым желанным сверхтоваром. Og således, som det var den mest ønskelige sverhtovarom. Причем никто не знает, отчего это вдруг случилось, никто этого специально не изобретал, а как-то вдруг эдак само вышло. Og ingen ved, hvorfor det pludselig skete, intet af dette er ikke specielt udtænkt, og en eller anden måde pludselig gik meget reklamer. И с тех пор деньги, принимая все более абстрактные, все более замысловатые, даже странные формы, развиваются вместе с человечеством. Og da de penge, tager mere og mere abstrakt, mere indviklet, endda bizarre former udvikler sig med menneskeheden.

Сначала золото находит себе еще более удобного заместителя – бумажные деньги. Først guld er en mere praktisk stedfortræder - papirpenge. Те, в свою очередь, заместителя себе – записи в банковских книгах, чек становится платежным средством. De, igen, næstformand dig - skriv til bankens bøger, tjek det bliver møre. Их, в свою очередь, замещает пластик, а его – электронные деньги… И это, конечно, еще не конец процесса, хотя мы пока себе даже и представить не можем, что последует дальше. De, igen, erstatter plastik, og det - elektroniske penge ... Og det er bestemt ikke enden på den proces, selvom vi i øjeblikket endnu ikke kan forestille sig, hvad der kom næste.

Но и то, что уже реально случилось, мы не до конца понимаем – большое видится на расстоянии. Men hvad der virkelig skete, ved vi ikke helt forstår - et parti ses på afstand. Например, одно появление единой евровалюты чего стоит! For eksempel er en enkelt forekomst af en fælles europæisk valuta noget værd! Думаю, что мы не в состоянии пока полностью оценить колоссальное значение этого события в истории нашей цивилизации. Jeg tror, ​​at vi ikke er i stand til endnu fuldt ud forstår den enorme betydning af denne begivenhed i historien for vores civilisation. Раньше этого можно было теоретически пытаться достичь через большую войну, массовое насилие, страдания и широкомасштабное порушение, уничтожение стоимости. Tidligere kunne dette teoretisk forsøge at opnå en større krig, masse vold, lidelse og udbredt porushenie, ødelæggelse af værdi.

То есть, представляете себе, прорыв линии Мажино, оккупация Парижа, введение оккупационной валюты… Концлагеря и всякие кошмары, а в итоге все равно крушение всего проекта, никакой интегрированной европейской валютно-финансовой системы. Det er, forestille sig gennembrud af Maginot-linjen, besættelsen af ​​Paris, indførelsen af ​​besættelsen valuta ... koncentrationslejre og alle slags mareridt, men i sidste ende stadig ødelægge hele projektet, er der ingen integreret europæisk finansielt system.

Единственный раз когда какое-то подобие такой системы все-таки создавали, то это было во времена Александра Македонского, и то она была основана на грубой силе, на лезвиях македонских мечей и, разумеется, долго не продержалась. Det eneste tidspunkt, hvor en antydning af et sådant system endnu ikke oprettet, det var i den tid af Alexander af Makedonien, og at det var baseret på brute force, på vingerne af sværd og den makedonske, selvfølgelig, varede ikke længe.

А теперь вот она, голубушка, достигнута без всяких войн и ужасов (если не считать огорчения евроскептиков). Og nu her er hun, min kære, opnås uden krig og terror (ikke tælle ærgrelse for euroskeptikere). И новая эра в истории денег начинается, и куда она заведет, неизвестно. Og en ny æra i historien om penge, begynder, og hvor det vil føre er ukendt. К 2050 году некоторые экономисты предрекают объединение доллара, евро и иены в одну, всемирную супервалюту… Что это будет значить для нас с вами, подумайте… I 2050, forudser nogle økonomer om, at foreningen af ​​dollar, euro og yen i en enkelt, verdensomspændende supercurrency ... Hvad ville det betyde for os, tror ...

Но в любом случае главные качественные особенности денег никуда не денутся, деньги, как бы они ни назывались, останутся деньгами. Men under alle omstændigheder, vil de vigtigste kvalitative egenskaber ved pengene ikke forsvinder, penge, hvad de er kaldet til at forblive i kontanter.

У денег по-прежнему останутся две стороны: во-первых, они превращают качественное в количественное (высокое – в низменное, и это вроде бы плохо, аморально, на это всегда напирал марксизм). I pengene vil fortsat være to dele: Dels henvender de sig til den kvantitative kvalitet (høj - i bunden, og det synes at være dårligt, umoralsk, for det altid er trykket mod marxismen). Но, с другой стороны, они вносят объективный смысл в человеческое поведение, придают ему конкретность, отдают должное человеческому труду, дают способ его измерить и, как ни странно, освобождают его – от первобытного хаоса как минимум. Men på den anden side bidrager de til formålet betydningen af ​​menneskelig adfærd, give den et konkret, hyldede den menneskelige arbejdskraft, giver måde at måle det, og underligt nok, frigivet ham - fra den oprindelige kaos som et minimum. (Правда, как выясняется, свобода от чего-то одного – это всегда зависимость от чего-то другого.) (Men da det viser sig, frihed fra noget en - det er altid afhængig af noget andet.)

Мало того, теперь уже понятно, что деньги – это некий цемент, связывающий, скрепляющий, удерживающий вместе человеческое общество. Desuden er det klart nu, at pengene - det er en cement, binder der holder, der holder det menneskelige samfund sammen. Цемент далеко не совершенный, действующий грубовато, допускающий то и дело структурные искажения, дающий трещину… Но ничего другого и близко пока не появилось, а попытки заменить этот волшебный клей чем-то другим – например, государственным насилием – окончились провалом. Cement er ikke perfekt, der handler uhøflig, nu og derefter lade den strukturelle forvrængning, hvilket giver crack ... men intet helt tæt på og har endnu ikke vist, og forsøg på at erstatte denne magiske lim noget andet - for eksempel, statsvold - endte i fiasko.

Но есть у этой монеты, кажется, как ни странно, некая третья сторона! Men der er denne mønt, synes det, mærkeligt nok, nogle tredjepart!

Экономика – это логика ограниченных ресурсов. Økonomi - er logikken af ​​begrænsede ressourcer. Деньги – как полномочный представитель реальной экономики, как ее адекватное отражение – тоже должны быть ограничены в размерах. Penge - som en bemyndiget repræsentant for den virkelige økonomi, da det er et passende udtryk - bør også være begrænset i størrelse. Только тонкий вопрос: до какой степени? Kun en subtil spørgsmål: I hvilket omfang? Возможно, деньги должны немного – только немного! Måske pengene skulle være en lille smule - bare en lille smule! – как бы забегать вперед, давать некий люфт – подтаскивать за собой экономику, толкать ее к расширению… - Hvordan til at komme foran, lave en leg - til at trække i en økonomi skubbe den til at udvide ...

Деньги – машина времени, заглядывающая вперед, и ни в чем это так ярко не выражается как в функции кредита, олицетворяющего веру в будущее. Penge - en tidsmaskine, se fremad, og intet er så tydeligt ikke kan udtrykkes som en funktion af lånet, er indbegrebet af tro på fremtiden. Благодаря ему могут осуществляться самые грандиозные проекты. Takket være ham, kan være de mest ambitiøse projekter. Строительство грандиозных аэропортов, туннеля под Ла-Маншем, скоростных железных дорог и автобанов. Opførelsen af ​​grandiose lufthavne, tunnelen under Den Engelske Kanal, højhastighedstog og motorveje. Не говоря уже о тысячах, нет, миллионах более мелких частных проектов, индивидуальном предпринимательстве, позволяющем, без всякого Госплана, экономике расти во все стороны – и вправо, и влево, и вверх, и вниз! For ikke at nævne de tusinder, ikke millioner af små individuelle projekter, individuelle iværksættere, der tillader, uden at staten Planlægning Kommissionen, at økonomien kan vokse i alle retninger - og højre og venstre og op og ned! Множество из них закончится пшиком – банкротством или тихим медленным умиранием. Mange af dem vil ende zilch - konkurs eller en stille langsom død. Но сотни других образуют основы мощных транснациональных корпораций будущего, еще тысячи– станут мелкими, но крепкими фирмами и семейными бизнесами – кафе, мастерскими, химчистками, журнальными киосками, составляя становой хребет капитализма. Men hundredvis af andre danne grundlag for magtfulde multinationale selskaber i fremtiden, ja tusindvis, vil være små, men stærke virksomheder og familievirksomheder - cafeer, butikker, renserier og aviskiosk, der udgør rygraden i kapitalismen. И все это как-то выстраивается в некую потрясающую гармонию, настолько многообразную и сложную, что она не поддается исчислению человеческим умом, да и никаким сверхмощным компьютером тоже… Og alt dette er en eller anden måde indbygget i nogle fantastiske harmoni, så varieret og kompleks, at det er uoverskuelige menneskelige sind, og ingen high-powered computer, også ...

Вообще деньги – они сами и есть суперкомпьютер, равного которому еще очень долго не создать человеку! I almindelighed, penge - og de har en supercomputer, det holder af, som har en meget lang tid mand!

Так что все замечательно, пока не приходит некий новый кризис. Så alt er fint, indtil det kommer til en ny krise.

Если происходит сбой, если пропорции нарушены, если настоящее слишком сильно залезает в долг перед будущим, то вся система расстраивается и возможно надолго, как было перед Второй мировой войной. Hvis en fejl opstår, hvis andelen af ​​brudt, hvis det findes, får for meget i gæld til fremtiden, så hele systemet er ked af og måske permanent, som det var før Anden Verdenskrig. Деньги ломаются ! Penge er brudt! И надо уметь их быстро починить. Og vi skal være i stand til at løse dem hurtigt. А человечество тогда совсем не умело. Og hvis menneskeheden ikke er dygtigt. И теперь-то не очень, но все-таки кое-чему научилось, узнало, например, что, опуская и поднимая учетную ставку кредитного процента, можно сильно воздействовать на реальную экономику, а не только финансы. Og nu er det ikke meget, men alligevel har lært en ting eller to, har lært, for eksempel, at sænke og hæve renten på kredit interesse, kan i høj grad påvirke den reale økonomi, ikke blot finansiere. Проблема только в том, что это лекарство может иногда почему-то не действовать в желаемом направлении или вдруг вызывает непредвиденные побочные эффекты, причем даже порой возникает опасение – да не будет ли вреда больше, чем пользы? Det eneste problem er, at dette stof kan nogle gange grund til ikke at handle i den ønskede retning eller pludseligt give uforudsete bivirkninger, og nogle gange endda en frygt - men ville det ikke være mere skade end gavn? И беда в том, что все эти нюансы становятся очевидны и понятны только задним числом. Og problemet er, at alle disse nuancer er indlysende og klare kun i bakspejlet. Иногда многого можно достичь снижением налогов – вот сейчас американцы пробуют резко простимулировать свою забуксовавшую экономику и процентной поблажкой (деньги дешевле, что помогает потребителю, спросу), и набором стимулов – и налоговых и монетарных – посмотрим, что получится. Nogle gange kan en masse kan opnås ved skattelettelser - at amerikanerne forsøger at dramatisk stimulere sin gået i stå økonomi og forkælelse af interesse (pengene er billigere, som hjælper forbrugernes efterspørgsel), og et sæt af incitamenter - monetære og finanspolitiske, og - lad os se hvad der sker.

Некоторые экономисты бьют тревогу: им кажется, что Вашингтон действует по лекалам прошлого, когда не было таких высоких цен на энергоносители. Nogle økonomer slår alarm: Det lader til, at Washington handler på mønstre fra fortiden, når der var så høje energipriser. Помогая спросу, мы, кажется, тянем не за тот конец веревки! Hjælpe efterspørgsel, synes vi ikke at trække over enden af ​​rebet! Более высокий спрос никак не поможет снижению цены на нефть, скорее наоборот! Jo højere efterspørgsel vil ikke medvirke til at reducere oliepriser, snarere tværtimod! Хотя иногда тянешь за «неправильный» вроде бы конец и неожиданно вытягиваешь баланс, эту мистическую точку между спросом и предложением, между деньгами и товаром, именно туда куда надо. Selvom man nogle gange trække en "forkert" lader til at ende, og pludselig trækker balance, dette mystiske punkt mellem udbud og efterspørgsel, mellem penge og varer, det er der hvor det er nødvendigt. Примерно так было в эпоху «рейганомики», над которой столь многие в свое время издевались и которой так убедительно, с математикой и клятвами Кейнсом, предрекали неизбежное катастрофическое крушение. Noget som det var i en tid med "Reaganomics," over som så mange på én gang spottet, og som så overbevisende, med matematik og løfter Keynes forudsagde den uundgåelige katastrofale styrt.

Посмотрим. Vi vil se. Очередной маленький тест на то, может ли человек хоть в какой-то степени управлять делом собственных рук. En anden lille test er, om en person i det mindste til en vis grad styre aktiviteterne i deres egne hænder.

Но даже если на этот раз что-то получится, удастся кризис смягчить и поскорее вырулить в новый цикл подъема, то и тогда вовсе не факт, что тот же набор мер поможет в будущем. Men selvom denne gang noget, vil være i stand til at afbøde krisen og hurtigt taxied ind i en ny cyklus af ekspansion, og selv da ikke det faktum, at det samme sæt af foranstaltninger vil hjælpe i fremtiden. Потому что экономика изменяется все время, причем и структурно тоже. Fordi økonomien ændrer sig hele tiden, både strukturelt så godt. Главная же экономика мира – американская – все глубже и все прочнее переплетается с другими экономиками, прежде всего с китайской (но и индийской и японской, другими тоже), переплетается уже не тысячами, а миллионами, если не десятками миллионов видных и не видных глазу жил. Men den største økonomi i verden - USA - dybere og stærkere end alle sammenflettet med andre økonomier, især med den kinesiske (og indiske og japanske, andre også), er forbundet ikke tusinder, men millioner, hvis ikke snesevis af millioner af fremtrædende og fremtrædende øjne vener . И уже неизвестно, где решается судьба доллара – в Вашингтоне с Нью-Йорком или во Франкфурте или Пекине, или вовсе даже в Дели и Сингапуре. Og det vides ikke, hvor skæbnen af ​​dollaren - i Washington, DC til New York eller Frankfurt eller Beijing, eller endda selv i Delhi, og Singapore. И все это – через деривативы – залезает вдобавок в какие-то непролазные виртуальные глубины, процессы, которые мы не в состоянии описать, а тем более предсказать. Og alt dette - gennem derivater - stigninger på toppen af ​​nogle ufremkommelige virtuelle dybde, de processer, vi ikke er i stand til at beskrive, endsige forudsige. Мы стараемся этого не замечать, всё талдычим, как прежде: рост ВВП, широкие деньги, узкие деньги, длинные, короткие, динамика инфляции, дефицит текущего баланса… Пока наконец какой-нибудь Кервьель не заставит нас отпрянуть от привычных таблиц и заглянуть в бездну, в которой нам все равно не так, чтобы много было видно… Vi forsøger ikke at lægge mærke til, alle taldychim som før: væksten i BNP, brede pengemængde, smalle penge, lange, korte, dynamikken i inflation, betalingsbalancens løbende poster ... Indtil endelig nogle Kerviel ikke gør os skrumpe fra de sædvanlige tabeller og se ned i afgrunden hvor vi stadig ikke så meget at se ...

Перемены слишком быстры, чтобы за ними мог уследить человеческий глаз, и вот уж где история совсем не повторяется, так это в экономике. Ændringerne er for hurtige til at holde styr på dem kan det menneskelige øje, og det er virkelig, hvor historien ikke gentager sig, så det er i økonomien.

Но все-таки какие-то самые общие уроки можно извлечь. Alligevel kan nogle meget generelle erfaringer, som kan læres. Например, что попытки контроля над ценами не помогают никогда – ну, разве что в военное время, но тогда надо вводить уже и полноценную карточную систему. For eksempel forsøger at for at kontrollere priserne hjælper ikke altid - ja, bortset fra i krigstid, men så du har indtastet er allerede fuld kortsystem. Деньги прекращают тогда свое нормальное циркулирование и функционирование, перестают быть проводником информации и фонариком, высвечивающим направление движения и роста, прогресс останавливается. Penge og derefter stoppe sin normale cirkulation og brug, ophører med at være en guide information, og en lommelygte, blinkende retning af bevægelse og vækst, fremgang stopper.

И с увеличением налогов надо быть осторожнее, и с национализациями. Og med stigningen i skatter, der er nødvendige for at være forsigtige, og nationalisering. Весь опыт показывает – такие меры могут принести некоторое временное облегчение, но в долгосрочном плане больному обязательно станет хуже. Hele oplevelsen - sådanne foranstaltninger kan give en vis midlertidig lindring, men i det lange løb, er patienten forpligtet til at blive værre.

Впрочем, еще раз напомню мою любимую цитату из Кейнса: «в долгосрочном плане всё равно мы все – покойники». Men endnu engang minde mit yndlingscitat fra Keynes: ". I det lange løb er vi alle stadig - døde" В том смысле, что надо думать о ныне живущих, а о потомках пусть побеспокоятся они сами. I den forstand, at vi skal tænke på levende og efterkommere engang gider at sig selv. Тем более это еще бабушка надвое сказала, что там им нужно будет в том их долгосрочном далеке… Især da det er min bedstemor halvdelen sagde, at de skulle være i deres langsigtede langt væk ...

Так что хотя я отчасти и согласен с Кейнсом (как будто это ему нужно – в его посмертном величии – согласие какого-то там русского писаки!), но должен и возразить. Så selvom jeg til dels enig med Keynes (som hvis han havde brug for det - i hans posthum herlighed -! Samtykke af en russisk hacks derude), men skal protestere. Бывает – и часто – так, что печальные последствия грубого государственного вмешательства в экономику становятся очевидны уже при жизни одного поколения… В предыдущих главах уже рассказывалось о том, к каким печальным последствиям пришел гитлеровский министр экономики Ялмар Шахт, пытаясь – в самом чистом виде – осуществить на практике кейнсианскую модель массированного государственного стимулирования рыночной экономики. Nogle gange - ofte - så de uheldige konsekvenser af grov statsintervention i økonomien er ved at blive tydelige i levetiden for en generation ... De foregående kapitler har allerede kommenteret hvordan triste konsekvenser af Hitlers minister for økonomi kom Hjalmar Schacht, forsøger - i sin reneste form - til at udføre I praksis. keynesianske model af en massiv regerings stimulus af markedsøkonomien

Сегодня, когда центробанки ведущих экономических госдуарств мира в панике выбрасывают на рынки сотни миллиардов долларов, пытаясь предотвратить всемирный кризис ликвидности, они действуют согласно классическим кейнсианским рецептам. I dag, hvor centralbankerne i større økonomier i verdens tilstand i panik på markederne kaste hundreder af milliarder af dollars forsøger at forhindre en global likviditetskrise, de handler i overensstemmelse med klassisk keynesiansk recept. Рецептам, которые неоднократно (но не всегда!) срабатывали. Opskrifter, der ofte (men ikke altid) arbejdede. Но что, если сегодняшний случай не похож на вчерашний? Men hvad hvis den foreliggende sag er ikke som i går? Что, если мы не за тот конец веревочки тянем? Hvad nu hvis vi ikke er i den ende af rebet træk?

Ведь, например, первое, что приходит в голову: не приведет ли это к новому росту цен на нефть и нефтепродукты, на сырье и продовольствие и, следовательно, к новому витку инфляции? Faktisk, for eksempel den første ting, der kommer til at tænke: Er det ikke føre til en ny stigning i priserne på olie og olieprodukter, råvarer og fødevarer og dermed en ny runde af inflation? Помните, что случилось в «одном американском городке», когда туда банк неожиданно вбросил дополнительные сто тысяч долларов? Husk hvad der skete med "en amerikansk by," når der pludselig slynget banken en ekstra hundrede tusind dollars? Ведь система может еще сильнее разбалансироваться в момент, когда она и так не очень твердо стоит на ногах? Efter alt, kan systemet yderligere ubalance i øjeblikket, og så er det ikke særlig fast på fødderne?

Я хотел бы зарегистрировать закон – назовем его законом социально-экономической сиюминутности. Jeg vil gerne tilmeldes en lov - lad os kalde det loven om sociale og økonomiske umiddelbarhed. На нашем веку помогало это лекарство, значит, и завтра оно же поможет (а болезь-то, может быть, другая, что толку принимать таблетки от кашля, когда проблемы – с желудком?). I vores århundrede, hjalp har denne medicin, betyder, og i morgen det vil også hjælpe (og bolez, så måske en anden, hvad godt er ved at tage piller for hoste, når problemet - maven?).

А население живет и вовсе одним днем – стало чуть легче, чем вчера, подешевел хлеб на три копейки, и отлично! Og mennesker lever og gør en dag - det blev lidt lettere end i går, faldt en skilling brød, og perfekt!

Или вот, к примеру, фундаментальный вопрос о доверии к валюте. Eller, for eksempel. Det grundlæggende spørgsmål om tillid til valutaen В США вот уже 200 лет не было гиперинфляции, а тем более конфискаций. I USA 200 år var der ingen hyperinflation, og flere anfald. В этой стране культ национальной валюты, она священна и неприкосновенна. I dette land, dyrkelsen af ​​den nationale valuta det er helligt og ukrænkeligt. Но последние пару лет доллар падает, курс его лихорадит, и вот уже юный евро, еле-еле оправившийся от детских болезней, выглядит сильнее. Men de sidste par år, dollaren falder, i løbet af sin feber, og nu de unge euroen, næsten genvundet fra en barndom sygdom, ser stærkere. И даже рубль представляется более надежным прибежищем капиталов. Og selv rublen synes at være mere pålidelige tilflugtssted for kapital. При том что его курс, возможно, серьезно завышен, а за «прочностью» нет ничего, кроме ненормально высоких цен на энергоносители. I betragtning af at renten kan blive alvorligt overvurderet, og for den "styrke" er intet andet end et unormalt høje energipriser.

(А разве этого мало? – удивятся некоторые.) (Er det ikke nok -? Overrasket nogle.)

Все это не значит, что доминирующая роль доллара когда-нибудь не придет к концу. Alt dette betyder ikke, at den dominerende rolle dollaren ikke nogensinde kommer til en ende. Конечно, придет («все проходит»). Selvfølgelig kommer ("alt går"). Но пока злорадные комментарии к сообщениям о том, что доля доллара в мировых валютных резервах снизилась (как выясняется, с 65 процентов аж до 63!), выглядят несколько наивными. Men mens de arrige kommentarer til rapporter om, at dollarens andel i verdens valutareserver faldt (som det viser sig, med så mange som 65 procent til 63!), Se lidt naiv. Почти по Марку Твену: слухи о кончине «баксов» несколько преувеличены. Næsten af ​​Mark Twain: rygterne om død "bukke", er stærkt overdrevne.

Но населению кажется, что всегда будет так, как было вчера и сегодня. Men folk synes altid at være som det var i går og i dag. Что рубль и евро всегда будут расти, а доллар всегда падать! Den rubel og euroen vil altid vokse, og dollaren er altid falder!

Или возьмите священную корову – веру в недвижимость как спасение от инфляции, как лучшее средство накопления. Eller tag den hellige ko - troen på ejendom som frelse af inflationen, som det bedste middel til akkumulation. Жилье же все время росло в цене в последнее время, не так ли? Boliger er altid vokser i værdi i den seneste tid, er det ikke? И людям очень трудно поверить, что это может круто измениться. Og folk er meget svært at tro, at det kan ændre sig pludseligt. С катастрофическими, возможно, для многих последствиями. Med katastrofale, måske. For mange effekter «Завтра» в экономическом сознании людей не существует! "Tomorrow" i den økonomiske bevidsthed af de mennesker, findes ikke!

Во-вторых, еще одно следствие того же закона – склонность населения винить в своих проблемах своих нынешних правителей, очень быстро забывая о прошлом. For det andet, en anden konsekvens af den samme lov - tendensen til at bebrejde folk for deres problemer med deres nuværende herskere, hurtigt glemme fortiden. И наоборот, приписывать стоящим у руля в данный момент заслугу любых послаблений и улучшений, хотя понятно, что позитивные, да и негативные перемены в экономике чаще всего являются результатом долговременных факторов. Omvendt, at tilskrive står ved roret på denne tid af eventuelle pauser og forbedringen af ​​kreditkvalitet, selvom det er klart, at de positive og negative ændringer i økonomien, er oftest et resultat af langsigtede faktorer. Предшественникам, бедолагам, часто и доброго слова не дождаться. Forgængere, Stakler, og ofte ikke vente på gode ord.

Примеров тому несть числа. Eksemplerne er mange. Лейбористы в Британии пришли к власти в 1997-м, после завершения трудного долгого спада, через который грамотно провели страну консервативные правительства. Labour Party i Storbritannien kom til magten i 1997, efter en lang og hård recession, hvorigennem landet haft et godt konservativ regering. Придя к власти, лейбористы ничего принципиально не поменяли (и надо отдать им должное, ведь могли бы начать перемены ради перемен!), и королевство в неплохой форме въехало в новый цикл – подъема рынков и быстрого роста. Når magten, har Labour ikke grundlæggende ændret (og til deres kredit, fordi ændringerne kunne starte til en forandring!), Og Riget er i god form flyttede ind i en ny cyklus - stigningen af ​​markeder og hurtig vækst. Население сочло это заслугой исключительно новой власти. Fandt befolkning er den fortjeneste kun den nye regering.

СССР в конце 80-х пришел к практическому банкротству, внешние долги были таковы, что стране грозил тотальный дефолт (покруче того, что было в 98-м!). Sovjetunionen i slutningen af ​​80'erne kom til den praktiske konkurs, udenlandske gæld var sådan, at landet var truet samlede misligholdte (pludselig, at det var i det 98.!). В отчаянной попытке выйти из положения премьер Павлов фактически девальвировал рубль, но население этого не заметило, поскольку полки магазинов были абсолютно пусты. I et desperat forsøg på at komme ud af premierminister Pavlov faktisk devaluerede rublen, men befolkningen ikke bemærke dette, fordi de butikshylderne var helt tom. На ценниках значились старые, лишенные смысла цены – по ним практически ничего нельзя было купить. På prisskilte blev noteret gamle, meningsløse pris - på dem, er næsten umuligt at købe noget.

Зато когда правительство Гайдара вытащило страну из состояния развала, когда магазины заполнились продуктами и другими товарами – по новым, разумеется, ценам, – российский народ обнаружил, что кто-то лишил его всех скромных сбережений – лежавшее под подушкой или на сберкнижке ничего больше не стоило! Men da Gajdar regeringen trække landet ud af sammenbrud, da butikkerne var fyldt med mad og andre varer - for nye, selvfølgelig priserne - de russiske folk opdagede, at nogen havde frataget ham alle de beskedne besparelser - liggende under hovedpuden eller på sparekasse værd ikke mere ! И этим кем-то, этим злодеем, был навсегда назначен не Павлов и не Горбачев, а Гайдар и его «мальчики в коротких штанах». Og at nogen, denne skurk, var ikke permanent tildelt Pavlov og Gorbatjov, Gajdar og hans "drenge i korte bukser."

Когда во второй половине 90-х российские власти заигрались в опасные игры с ГКО и довели страну до дефолта, ответственным за это бедствие общественное мнение назначило совсем недолго просидевшего в Кремле Сергея Кириенко и его команду, а не их предшественников. Når der i anden halvdel af de 90 russiske myndigheder begyndte at spille et farligt spil med SCG, og bragte landet til standard, har ansvaret for denne katastrofe udpeget en offentlig mening havde brugt lidt længere tid i Kreml, Sergei Kiriyenko og hans team, snarere end deres forgængere. В результате «киндер-сюрприз» вынужден был, чуть ли не с позором, уйти в отставку. Som et resultat af en "Kinder overraskelse" blev tvunget næsten en skam at gå på pension. А потом начался период бешеного роста цен на нефть и газ. Og så begyndte en periode med hektisk vækst i priserne på olie og gas. Им можно было сполна воспользоваться, потому что ни Гайдар, ни даже Черномырдин, при любых своих ошибках, не сделали главной – не включили печатный станок, не допустили гиперинфляции. De kunne drage fuld fordel, fordi ingen Gajdar, Tjernomyrdin, heller ikke på nogen af ​​deres fejl, ikke har gjort en stor - ikke indeholder en trykpresse, forhindret hyperinflation. И, во-вторых, потому, что Кириенко достаточно грамотно провел девальвацию 98-го, при всей ее болезненности она заложила основу быстрого экономического роста. Og for det andet fordi ganske kompetent Kiriyenko havde devalueret den 98., med al dens smerte, lagde den grunden til hurtig økonomisk vækst.

С новыми, сумасшедшими ценами на нефть и газ, да еще и стартуя с выгодного исходного положения, не то что Ельцину с Гайдаром, а и премьеру Павлову не трудно было бы наладить своевременную выплату зарплат и пенсий. Med de nye, skøre priser på olie og gas, og selv starte en rentabel kilde, ikke noget at Jeltsin Gajdar som premierminister, og Pavlov var ikke svært at etablere rettidig betaling af lønninger og pensioner. Но в глазах населения относительно наладившийся быт и повысившийся уровень жизни, конечно же, – заслуга президента Путина и его мудрой экономической политики. Men i befolkningens øjne i forhold til etableret mellem liv og forbedre levestandarden, selvfølgelig - den fordel, at præsident Putin og hans kloge økonomiske politik.

Сиюминутность правит и Европой, и Африкой, и Азией (не говоря уже об Америке с Австралией). Momentane regler og Europa, og Afrika, og Asien (for ikke at nævne USA og Australien). Видимо, так было, есть и будет. Tilsyneladende, det var, er og vil være. А потому понятно, почему политики не заинтересованы в том, чтобы закладывать фундаменты завтрашней экономики, и ясно, почему они так цепляются за вчерашние рецепты. Og så er det forståeligt, hvorfor politikerne er ikke interesseret i at lægge fundamentet til fremtidens økonomi, og det er klart, hvorfor de klamrer sig til gårsdagens opskrifter. У реформаторов – горькая, незавидная судьба. Reformatorerne - en bitter, en lidet misundelsesværdig skæbne.

Но с другой стороны, если держаться только за прошлое и противиться реформам, то ничего хорошего человечество не ждет. Второй закон термодинамики и закон убывающей доходности вступят в полную силу и каждый день станет днем регресса, человечество начнет быстро опускаться назад – к средневековью, к распаду сообществ, к натуральному хозяйству и первобытному коммунизму. (А там, в конце, видимо, начнем превращаться назад в обезьян.)

Но разве консерваторы не играют своей важной роли в обществе? Играют, и еще какую! И не просто в качестве необходимого тормоза на разгонах. Для успеха реформ мало, чтобы их энергично проталкивали новаторы, они осуществятся только тогда, когда на них, скрепя сердце, согласятся именно консерваторы. Но это произойдет только тогда, когда их убедит в неизбежности перемен финансовая реальность. Только не ограничивайте естественных свойств денег, и они своё возьмут!

Только деньги, только рынок, с его невидимой, но мускулистой рукой, спасают положение и буквально силой, за шкирку, тянут нас в будущее… Не знаю, не кончатся ли когда-нибудь их силы, не одолеет ли их инерция, не исчерпается ли заложенная в них феноменальная энергия…

Верить в деньги (не в туго набитую мошну, а именно в Деньги) – это не значит предпочитать высокому низменное. Богу – золотого тельца. Честному – подлое. Доброте – злобу. Нет, вовсе нет, это значит – верить в прогресс. В то, что общество слишком медленно, мучительно медленно, со множеством отвратительных рецидивов, но все-таки становится гуманнее. И осмысленнее. Куда-то движется, к какой-то вроде бы цели…

Непостижимая сложность устройства мира денег, их не до конца нам ясная внутренняя динамика и устремленность в будущее дают надежду на «неслучайность». На то, что мы не прыщ, не кусок плесени, случайно образовавшийся в промежности вселенной. Не недоразумение, не дурацкое исключение в мире вечной мертвой гармонии и покоя.

Многие, правда, с таким подходом не согласятся категорически… Известный французский философ Марк Гийом выразил весьма распространенное мнение, когда пренебрежительно объявил эту точку зрения «религиозной». Это всего лишь «миф роста и счастья, достигаемого через накопление материальных ценностей, миф о возможности победить болезни и смерть через научно-технический прогресс», пишет он.

Ну что же, кому дорог поп, кому попадья, а кому – попова дочка… Слава богу, что люди имеют возможность спорить, выражать разные точки зрения. Но, вполне возможно, что деньги обеспечивают само существование плюрализма.

Альтернатива деньгам – насилие. Либо на горизонтальном уровне – между людьми и общинами в борьбе за ограниченное количество материальных благ, либо на уровне вертикальном – государственное насилие, ГУЛАГ, в более или менее свирепой форме.

Потому что деньги – это свобода, и, может быть, это самое емкое их определение. (Я далеко не первый додумался до такой формулировки – смотрите, например, «Записки из Мертвого дома» Федора Михайловича Достоевского.)

Погодите-ка, скажете тут вы, а как же с Евангелием от Матвея? Разве не сказано там, что любовь к деньгам – корень всего мирового зла?

Сказано. И во многих отношениях сказано верно. Самое лучшее лекарство в неправильных дозах может стать страшным ядом. И любовь обернуться ненавистью. И свобода – анархией и разрушением. Во всякой самой замечательной вещи на Земле непременно есть темное начало.

Чем пахнут деньги

Это выражение восходит к I веку нашей эры, временам правления римского императора Веспасиана, который в поиске новых источников доходов придумал обложить налогом общественные туалеты. А когда его сын Тит возразил, что, дескать, не подобает императорам таким нечистым образом деньги зарабатывать, Веспасиан якобы как раз и произнес знаменитый афоризм: «Pecunia non olet», ничем таким, дескать, эти деньги не пахнут, в чем твоя проблема?

Веспасиан недаром был сыном сборщика налогов – придя к власти в результате переворота, он навел порядок в армии и в финансах, восстановил мир на границах империи. Но большинству сегодня известен именно как автор этого афоризма, показывающего еще и наличие чувства юмора, хоть и довольно циничного.

Кто только не повторял эту мысль потом, но все перепевы уступали оригиналу по выразительности и точности метафоры.

Например, Сталин говорил, что большевики не смогут построить социализма «в белых перчатках», имея в виду, что придется пополнять бюджет за счет продажи водки.

Любопытно, что изречение о непахнущих деньгах любят повторять люди, придерживающиеся совершенно противоположных взглядов. Как циники, утверждающие принцип «цель оправдывает средство», так и критики, такой подход объявляющие аморальным.

Но это, что касается методов. А как насчет самой цели? Насколько нравственно и морально ставить перед собой такую цель – разбогатеть? И потом, чисто логически: если уж решил такой задачи добиваться, то уж тут не до цирлих-манирлих. И с этим, наверно, согласятся сторонники обеих точек зрения. Первые имеют в виду: «даже из дерьма можно и нужно делать деньги, мы такие крутые и этим гордимся, а вы, брезгливые кисейные барышни, так и сидите в своей бедности и убогости, чистоплюи». Вторые: «эти типы, решившие непременно разбогатеть, ни перед чем не остановятся, ничем не побрезгуют, их деньги, может, и не пахнут, зато попахивает от них самих».

Почти ту же мысль в абсурдно-карикатурной форме выражает современный анекдот. Новый русский, прослышав, что за душу Диавол предлагает неслыханные богатства, говорит: «Никак не пойму: в чем тут подвох, в чем западня?»

Действительно, в чем? За что-то эфемерное, существование которого не только не доказано, но и вообще вызывает большие сомнения, предлагаются – чисто конкретно – реальные деньги. Наверно, кидалово!

Группа студентов юрфака Высшей школы экономики несколько лет назад написала замечательную курсовую работу под названием: «Юридический и институционально-экономический анализ продажи души дьяволу». Студенты – Анна Бергер, Александра Соболева, Константин Левин и Кирилл Липай констатировали, что анализируемый контракт носит смешанный характер: имеют место и наем, и продажа.

И пришли к определенным выводам в его оценке – с юридической точки зрения.

Но прежде чем дать им слово для заключения, я хотел бы обратить внимание на другие – финансовые и экономические – аспекты контракта.

Он явно подходит под ситуацию, которую экономисты называют смешным словом «монопсония». То есть один-единственный покупатель приходится на многих продавцов, которые в данном случае ничего не знают о существовании друг друга! Эта самая «монопсония» бывает «недискриминирующей», но это не тот случай. Дискриминирует, и еще как!

В полном соответствии с классическим определением монопсонии, покупатель получает максимально возможную прибыль и несет минимально возможные издержки.

Неравенство обмена вроде бы очевидно – с одной стороны богатства, ограниченные жестким и, в общем-то, совсем небольшим сроком (сколько там человеку осталось? Лет тридцать-сорок, ну даже пусть шестьдесят). С другой – нечто неосязаемое, но зато вечное, вообще не подверженное амортизации. Если предположить, что пользование душой, при всей ее эфемерности, имеет все же монетарное выражение, пусть даже сколь угодно малое, то все равно, учитывая продолжительность срока пользования, получается, что ее стоимость бесконечно больше любого конечного числа. Вот на сколько денег «кидает» сатана продающего душу – на бесконечное их количество!

Правда, найдется какой-нибудь адвокат дьявола, который напомнит, что в экономике существует понятие бессрочной аренды и формула, позволяющая определить вполне конечную ее цену. Ее связывают с временной функцией денег, с тем обстоятельством, что человек всегда предпочитает пользу сегодняшнего дня даже и большей пользе дня послезавтрашнего («Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»). За горизонтом перспектива теряется, представление о будущей полезности быстро уменьшается и даже стремится к нулю!

Но бессрочное и вечное – не одно и то же. И потом – подчиняется ли преисподняя законам убывающей полезности и доходности? А черт его знает!

Есть одно, самое дьявольское возражение – на то она и свобода выбора, на то он и рынок, что каждый вправе решить, какую цену он готов заплатить за что угодно.

Но проблема в том, что одна из сторон сделки находится в невыгодной ситуации, не обладая информацией о положении на рынке и спросе на предлагаемый товар. В условиях монопсонии покупатель получает монополию на покупку, и полное отсутствие конкуренции позволяет ему фактически диктовать цены.

Помните теорию предельной полезности (страдания фермера Боба и парадокс воды и брильянта)? Так вот, дьявол, по имеющимся сведениям, располагает практически неограниченными запасами золота, серебра и всяких материальных благ, а потому предельная полезность этих субстанций и веществ для него крайне мала, у него их не меньше, чем воды в распоряжении человечества. Между тем душа обладает высочайшей полезностью для своего обладателя, расставаясь с одной единицей этого блага, он уменьшает его количество на 100 процентов. Сколько воды было бы справедливо предложить в обмен на брильянт? Нисколько – никакого количества не хватит, ее бесплатно можно иметь сколько угодно, а потому меновой стоимости она иметь не может. Но это в полной мере относится и к сделке: душа в обмен на богатства.

Кроме того, Сатана, имеет доступ к подробнейшей информации о том, сколько и каких душ имеется на рынке, и может делать хорошо продуманный выбор. А продавец понятия не имеет о том, какую цену можно было бы запросить.

Вот к какому выводу пришли студенты Высшей школы экономики.

Они рассудили, что «инфернальность цели является мотивом не только явно аморальным, но и преступным». А потому объявили контракт по продаже души дьяволу недействительным в полном соответствии со статьей 163 Гражданского кодекса РФ, гласящей, что «сделка, совершенная с целью, заведомо противоречащей основам правопорядка и нравственности, ничтожна».