Ответ может быть только один – секрета не существует Η απάντηση μπορεί να είναι μόνο μία - δεν υπάρχει κανένα μυστικό

Я воспользовался старым знакомством и попросил Мартина Вульфа специально для читателей этой книги объяснить, в чем же дело? Χρησιμοποίησα ένα παλιό γνώριμό του, και ζήτησε από τον Martin Wolf ειδικά για τους αναγνώστες αυτού του βιβλίου για να εξηγήσει τι συμβαίνει; Вот что он сказал: Ιδού τι είπε:

«Там, в большом мире, заключены миллионы и миллионы контрактов. "Εκεί, στον μεγάλο κόσμο, εκατομμύρια και εκατομμύρια των υπογεγραμμένων συμβάσεων. И новые миллионы заключаются каждый день. Και εκατομμύρια είναι περισσότερο κάθε μέρα. Деривативов позаключали на сотни триллионов (!) долларов. Παράγωγα pozaklyuchali εκατοντάδες τρισεκατομμύρια (!) Δολάρια. Кто же может хотя бы приблизительно знать, что там происходит, кто способен разглядеть тенденцию? Ποιος μπορεί να ξέρει το λιγότερο για το τι συμβαίνει εκεί, οι οποίοι μπορούν να δουν την τάση; Никто! Κανείς! И вот парадокс – мы можем предсказать приближение тайфуна, цунами и урагана, но не рецессии! Και εδώ είναι το παράδοξο - μπορούμε να προβλέψουμε την προσέγγιση ενός τυφώνα, τσουνάμι και τον τυφώνα, αλλά όχι ύφεση! Мы можем говорить о том, что она случилась только постфактум – два месяца спустя после начала события». Μπορούμε να μιλήσουμε για το γεγονός ότι αυτό συνέβη μόνο μετά το γεγονός -. Δύο μήνες μετά την έναρξη της εκδήλωσης "

Вот что создал человек. Αυτό είναι ό, τι ο άνθρωπος δημιούργησε. Не придумал, нет, а создал. Μην εφευρέθηκε εκεί, και δημιούργησε. Или, может, не сам все-таки создал? Ή ίσως δεν δημιουργούν; Может, это и в самом деле – бог из машины? Ίσως είναι στην πραγματικότητα - ο θεός του αυτοκινήτου; Или демон? Ή ένας δαίμονας;

Третья сторона монеты Η τρίτη πλευρά του νομίσματος

Вот представьте, мастерили вы сантиметр, то есть аршин для измерений. Φανταστείτε, κάνατε ένα εκατοστό, δηλαδή κριτήριο για τη μέτρηση. Меряете им ценность других вещей. Θα μετρά την αξία των άλλων. И вдруг он, этот аршин, обретает самостоятельную какую-то жизнь, помогает вам менять одну вещь на другую и сам становится почему-то самой ценной, просто сверхценной вещью… Και τότε, το ναυπηγείο, παίρνει κάποιο είδος ανεξάρτητης ζωής, βοηθώντας σας να αλλάξετε ένα πράγμα στο άλλο και για κάποιο λόγο, γίνεται το πιο πολύτιμο πράγμα ... απλά υπερτιμημένες

Конечно, в реальности все было как-то иначе (хотя никто до конца не уверен как). Φυσικά, η πραγματικότητα ήταν κάτι άλλο (αν και κανείς δεν είναι απολύτως σίγουροι για το πώς). Но, возможно, наоборот – некие протоденьги (куны, например) нашли себе, в лице модного среди знати украшения, удобного для хранения, транспортировки и обмена, заместителя – и это, конечно, было золото (или в каких-то случаях – серебро (см. главу «Люди гибнут за металл?»). Αλλά ίσως το αντίθετο - μερικοί protodengi (Coons, για παράδειγμα) έχουν βρεθεί στο πρόσωπο της μόδας μεταξύ των διακοσμήσεων ευγένεια, εύκολο στην αποθήκευση, τη μεταφορά και το μεταβολισμό, Αναπληρωτής - και, φυσικά, ήταν το χρυσό (ή σε ορισμένες περιπτώσεις - ασημί ( Βλ. "Οι άνθρωποι πεθαίνουν για τα μέταλλα;»).

И вот этот никому особенно не полезный сам по себе металл (разве что блестит) вдруг, по щучьему какому-то велению, становится и измерителем всех других стоимостей, этаким универсальным аршином! Και αυτό σε κανέναν, ιδίως από μόνη της δεν αποτελεί χρήσιμο μέταλλο (εκτός από τα αφρώδη), ξαφνικά, μερικά από εντολή Πάικ, και ο μετρητής είναι όλες οι άλλες τιμές, ένα είδος καθολικής κριτήριο! И еще заместителем всех, абсолютно всех, без единого исключения, других товаров. Και όλοι οι αντιπρόεδροι, απολύτως όλοι, χωρίς εξαίρεση, και άλλα αγαθά. И тем самым как бы самым желанным сверхтоваром. Και έτσι, όπως ήταν η πιο επιθυμητή sverhtovarom. Причем никто не знает, отчего это вдруг случилось, никто этого специально не изобретал, а как-то вдруг эдак само вышло. Και κανείς δεν ξέρει γιατί ξαφνικά συνέβη, τίποτα από αυτά δεν είναι ειδικά επινοηθεί, και κάπως ξαφνικά πήγε πολύ διαφημίσεις. И с тех пор деньги, принимая все более абстрактные, все более замысловатые, даже странные формы, развиваются вместе с человечеством. Και επειδή τα χρήματα, λαμβάνοντας όλο και πιο αφηρημένη, πιο περίπλοκο, ακόμα και παράξενες μορφές εξελίσσονται με την ανθρωπότητα.

Сначала золото находит себе еще более удобного заместителя – бумажные деньги. Πρώτον, ο χρυσός είναι μια πιο βολική αναπληρωτής - χαρτονόμισμα. Те, в свою очередь, заместителя себе – записи в банковских книгах, чек становится платежным средством. Εκείνοι, με τη σειρά του, ο Αντιπρόεδρος τον εαυτό σας - να γράψουν σε βιβλία τράπεζα, ελέγξτε να μαλακώσει. Их, в свою очередь, замещает пластик, а его – электронные деньги… И это, конечно, еще не конец процесса, хотя мы пока себе даже и представить не можем, что последует дальше. Αυτοί, με τη σειρά του, αντικαθιστά το πλαστικό, και - το ηλεκτρονικό χρήμα ... Και σίγουρα δεν είναι το τέλος της διαδικασίας, αν και σήμερα δεν μπορούν ούτε καν να φανταστεί τι ερχόταν δίπλα.

Но и то, что уже реально случилось, мы не до конца понимаем – большое видится на расстоянии. Αλλά τι έχει πραγματικά συμβεί, δεν κατανοούν πλήρως - πολλά θεωρείται σε απόσταση. Например, одно появление единой евровалюты чего стоит! Για παράδειγμα, μια ενιαία εμφάνιση του ενιαίου ευρωπαϊκού νομίσματος αξίζει κάτι! Думаю, что мы не в состоянии пока полностью оценить колоссальное значение этого события в истории нашей цивилизации. Νομίζω ότι δεν είμαστε σε θέση ακόμη να εκτιμήσουμε πλήρως την τεράστια σημασία αυτού του γεγονότος στην ιστορία του πολιτισμού μας. Раньше этого можно было теоретически пытаться достичь через большую войну, массовое насилие, страдания и широкомасштабное порушение, уничтожение стоимости. Προηγουμένως, αυτό θα μπορούσε θεωρητικά να προσπαθήσουν να επιτύχουν μια σημαντική πόλεμο, τη βία μάζα, πόνο και ευρεία porushenie, η καταστροφή της αξίας.

То есть, представляете себе, прорыв линии Мажино, оккупация Парижа, введение оккупационной валюты… Концлагеря и всякие кошмары, а в итоге все равно крушение всего проекта, никакой интегрированной европейской валютно-финансовой системы. Δηλαδή, φανταστείτε την επαναστατική του γραμμή Μαζινό, η κατάληψη του Παρισιού, η εισαγωγή του νομίσματος κατοχής ... στρατόπεδα συγκέντρωσης και κάθε λογής εφιάλτες, αλλά στο τέλος καταστρέψει ακόμα το σύνολο του έργου του, δεν υπάρχει ολοκληρωμένο ευρωπαϊκό χρηματοπιστωτικό σύστημα.

Единственный раз когда какое-то подобие такой системы все-таки создавали, то это было во времена Александра Македонского, и то она была основана на грубой силе, на лезвиях македонских мечей и, разумеется, долго не продержалась. Η μόνη στιγμή που επίφαση ενός τέτοιου συστήματος έχει δημιουργηθεί ακόμα, ήταν κατά την εποχή του Μεγάλου Αλεξάνδρου, και ότι βασίστηκε στην ωμή βία, σχετικά με τις λεπίδες σπαθιών και Μακεδόνας, βέβαια, δεν κράτησε πολύ.

А теперь вот она, голубушка, достигнута без всяких войн и ужасов (если не считать огорчения евроскептиков). Και τώρα εδώ είναι, αγαπητέ μου, χωρίς να επιτευχθεί ο πόλεμος και η τρομοκρατία (χωρίς να υπολογίζεται η πικρία των ευρωσκεπτικιστών). И новая эра в истории денег начинается, и куда она заведет, неизвестно. Και μια νέα εποχή στην ιστορία του χρήματος αρχίζει και πού θα οδηγήσει είναι άγνωστη. К 2050 году некоторые экономисты предрекают объединение доллара, евро и иены в одну, всемирную супервалюту… Что это будет значить для нас с вами, подумайте… Μέχρι το 2050, ορισμένοι οικονομολόγοι προβλέπουν ότι η ένωση του δολαρίου, ευρώ και γιεν σε μια ενιαία, παγκόσμια supercurrency ... Τι θα σήμαινε για εμάς, νομίζω ...

Но в любом случае главные качественные особенности денег никуда не денутся, деньги, как бы они ни назывались, останутся деньгами. Αλλά σε κάθε περίπτωση, τα κύρια ποιοτικά χαρακτηριστικά των χρημάτων δεν θα εξαφανιστούν, τα χρήματα, ό, τι καλούνται να παραμείνει σε μετρητά.

У денег по-прежнему останутся две стороны: во-первых, они превращают качественное в количественное (высокое – в низменное, и это вроде бы плохо, аморально, на это всегда напирал марксизм). Στο χρήματα θα συνεχίσουν να είναι διττή: πρώτον, στρέφονται προς την ποσοτική ποιότητας (υψηλή - στη βάση, και φαίνεται να είναι κακό, ανήθικο, γι 'αυτό είναι πάντα πιέζεται ενάντια στο μαρξισμό). Но, с другой стороны, они вносят объективный смысл в человеческое поведение, придают ему конкретность, отдают должное человеческому труду, дают способ его измерить и, как ни странно, освобождают его – от первобытного хаоса как минимум. Αλλά από την άλλη πλευρά, συμβάλλουν στην επίτευξη του στόχου έννοια της ανθρώπινης συμπεριφοράς, δώστε του ένα συγκεκριμένο, απέτισε φόρο τιμής στην ανθρώπινη εργασία, δίνουν τρόπος για να μετρηθεί και, παραδόξως, τον άφησε ελεύθερο - από το αρχέγονο χάος ως ελάχιστη. (Правда, как выясняется, свобода от чего-то одного – это всегда зависимость от чего-то другого.) (Ωστόσο, όπως αποδεικνύεται, η ελευθερία από κάτι το ένα - είναι πάντα εξαρτάται από κάτι άλλο.)

Мало того, теперь уже понятно, что деньги – это некий цемент, связывающий, скрепляющий, удерживающий вместе человеческое общество. Επιπλέον, είναι σαφές πλέον ότι τα χρήματα - είναι ένα τσιμέντο, το οποίο κατέχει δεσμεύει που κρατά την ανθρώπινη κοινωνία μαζί. Цемент далеко не совершенный, действующий грубовато, допускающий то и дело структурные искажения, дающий трещину… Но ничего другого и близко пока не появилось, а попытки заменить этот волшебный клей чем-то другим – например, государственным насилием – окончились провалом. Τσιμέντο δεν είναι τέλεια, ενεργώντας αγενής, τώρα και στη συνέχεια επιτρέπει τη δομική παραμόρφωση, η οποία δίνει τη ρωγμή ... αλλά τίποτα από κοντά και δεν έχει εμφανιστεί ακόμα, και προσπαθεί να αντικαταστήσει αυτό το μαγικό κάτι κόλλα άλλο - για παράδειγμα, την κρατική βία - κατέληξε σε αποτυχία.

Но есть у этой монеты, кажется, как ни странно, некая третья сторона! Αλλά υπάρχει αυτό το νόμισμα, φαίνεται ότι, περιέργως, μερικές τρίτο!

Экономика – это логика ограниченных ресурсов. Οικονομικών - είναι η λογική των περιορισμένων πόρων. Деньги – как полномочный представитель реальной экономики, как ее адекватное отражение – тоже должны быть ограничены в размерах. Χρήμα - ως εξουσιοδοτημένος αντιπρόσωπος της πραγματικής οικονομίας, όπως είναι η κατάλληλη αντανάκλαση - θα πρέπει επίσης να περιοριστεί σε μέγεθος. Только тонкий вопрос: до какой степени? Μόνο ένα λεπτό ερώτημα: σε ποιο βαθμό; Возможно, деньги должны немного – только немного! Ίσως τα χρήματα θα πρέπει να είναι λίγο - λίγο! – как бы забегать вперед, давать некий люфт – подтаскивать за собой экономику, толкать ее к расширению… - Πώς να πάρει μπροστά, κάνει ένα θεατρικό έργο - για να σύρετε σε μια οικονομία ωθούν να επεκτείνει ...

Деньги – машина времени, заглядывающая вперед, и ни в чем это так ярко не выражается как в функции кредита, олицетворяющего веру в будущее. Χρήμα - μια μηχανή του χρόνου, το μέλλον, και τίποτα δεν είναι τόσο σαφές ότι δεν μπορεί να εκφραστεί ως συνάρτηση του δανείου, ενσωματώνει την πίστη στο μέλλον. Благодаря ему могут осуществляться самые грандиозные проекты. Χάρη σε αυτόν, μπορεί να είναι τα πιο φιλόδοξα σχέδια. Строительство грандиозных аэропортов, туннеля под Ла-Маншем, скоростных железных дорог и автобанов. Η κατασκευή των αεροδρομίων μεγαλειώδη, την σήραγγα κάτω από τη Μάγχη, των σιδηροδρόμων υψηλής ταχύτητας και τους αυτοκινητόδρομους. Не говоря уже о тысячах, нет, миллионах более мелких частных проектов, индивидуальном предпринимательстве, позволяющем, без всякого Госплана, экономике расти во все стороны – и вправо, и влево, и вверх, и вниз! Για να μην αναφέρουμε τις χιλιάδες όχι, τα εκατομμύρια των μικρότερων μεμονωμένων έργων, το ατομικό επιχειρηματικό πνεύμα, επιτρέποντας, χωρίς η Επιτροπή Κρατικού Σχεδιασμού, την οικονομία να αναπτύσσεται προς όλες τις κατευθύνσεις - και δεξιά και αριστερά, και πάνω και κάτω! Множество из них закончится пшиком – банкротством или тихим медленным умиранием. Πολλοί από αυτούς θα καταλήξουν αστείο - πτώχευση ή σε μια ήσυχη αργό θάνατο. Но сотни других образуют основы мощных транснациональных корпораций будущего, еще тысячи– станут мелкими, но крепкими фирмами и семейными бизнесами – кафе, мастерскими, химчистками, журнальными киосками, составляя становой хребет капитализма. Αλλά εκατοντάδες άλλοι αποτελούν τη βάση των ισχυρών πολυεθνικών εταιριών για το μέλλον, ακόμα και χιλιάδες, θα είναι μικρές, αλλά ισχυρές εταιρείες και οι οικογενειακές επιχειρήσεις - καφενεία, καταστήματα, καθαριστήρια, περίπτερα, που αποτελούν τη ραχοκοκαλιά του καπιταλισμού. И все это как-то выстраивается в некую потрясающую гармонию, настолько многообразную и сложную, что она не поддается исчислению человеческим умом, да и никаким сверхмощным компьютером тоже… Και όλα αυτά με κάποιο τρόπο κτισμένο σε κάποια καταπληκτική αρμονία, τόσο ποικίλοι και πολύπλοκοι ότι είναι ανυπολόγιστο ανθρώπινο νου, και όχι υψηλής ισχύος του υπολογιστή, πάρα πολύ ...

Вообще деньги – они сами и есть суперкомпьютер, равного которому еще очень долго не создать человеку! Σε γενικές γραμμές, τα χρήματα - και έχουν έναν υπερυπολογιστή, του αρέσει η οποία έχει ένα πολύ μεγάλο χρονικό διάστημα ο άνθρωπος!

Так что все замечательно, пока не приходит некий новый кризис. Έτσι, όλα είναι καλά, μέχρι που έρχεται σε μια νέα κρίση.

Если происходит сбой, если пропорции нарушены, если настоящее слишком сильно залезает в долг перед будущим, то вся система расстраивается и возможно надолго, как было перед Второй мировой войной. Εάν παρουσιαστεί βλάβη, εάν το ποσοστό των θραυσμάτων, εάν υπάρχουν, παίρνει σε πάρα πολύ χρέος για το μέλλον, τότε το όλο σύστημα είναι αναστατωμένος και ίσως μόνιμα, όπως ήταν πριν από τον Δεύτερο Παγκόσμιο Πόλεμο. Деньги ломаются ! Χρήματα έχει σπάσει! И надо уметь их быстро починить. Και πρέπει να είμαστε σε θέση να τα διορθώσετε γρήγορα. А человечество тогда совсем не умело. Και αν η ανθρωπότητα δεν είναι δεξιοτεχνία. И теперь-то не очень, но все-таки кое-чему научилось, узнало, например, что, опуская и поднимая учетную ставку кредитного процента, можно сильно воздействовать на реальную экономику, а не только финансы. Και τώρα, δεν είναι πολύ, αλλά εξακολουθεί να μάθει ένα πράγμα ή δύο, έμαθαν, για παράδειγμα, ότι η μείωση και η αύξηση των επιτοκίων των πιστωτικών τόκων, μπορεί να επηρεάσει σε μεγάλο βαθμό την πραγματική οικονομία, όχι μόνο τη χρηματοδότηση. Проблема только в том, что это лекарство может иногда почему-то не действовать в желаемом направлении или вдруг вызывает непредвиденные побочные эффекты, причем даже порой возникает опасение – да не будет ли вреда больше, чем пользы? Το μόνο πρόβλημα είναι ότι το φάρμακο αυτό μπορεί μερικές φορές λόγο να μην ενεργήσει προς την επιθυμητή κατεύθυνση ή ξαφνικά να προκαλέσει απρόβλεπτες παρενέργειες, και μερικές φορές ακόμη και ο φόβος - αλλά δεν θα ήταν περισσότερο κακό παρά καλό; И беда в том, что все эти нюансы становятся очевидны и понятны только задним числом. Και το πρόβλημα είναι ότι όλες αυτές οι αποχρώσεις είναι προφανείς και σαφείς μόνο στην εκ των υστέρων. Иногда многого можно достичь снижением налогов – вот сейчас американцы пробуют резко простимулировать свою забуксовавшую экономику и процентной поблажкой (деньги дешевле, что помогает потребителю, спросу), и набором стимулов – и налоговых и монетарных – посмотрим, что получится. Μερικές φορές, πολλά μπορούν να επιτευχθούν με φορολογικές ελαφρύνσεις - ότι οι Αμερικανοί προσπαθούν να τονώσει σημαντικά στασιμότητα της οικονομίας της και την επιείκεια των τόκων (τα χρήματα είναι φθηνότερο, η οποία βοηθά τη ζήτηση των καταναλωτών), και μια δέσμη κινήτρων - νομισματικής και δημοσιονομικής, και - ας δούμε τι θα συμβεί.

Некоторые экономисты бьют тревогу: им кажется, что Вашингтон действует по лекалам прошлого, когда не было таких высоких цен на энергоносители. Ορισμένοι οικονομολόγοι κρούουν τον κώδωνα του κινδύνου: φαίνεται ότι η Ουάσιγκτον δρα στα πρότυπα του παρελθόντος, όταν υπήρχαν τέτοιες υψηλές τιμές της ενέργειας. Помогая спросу, мы, кажется, тянем не за тот конец веревки! Βοηθώντας τη ζήτηση, δεν φαίνεται να τραβήξει πάνω από το τέλος του σχοινιού! Более высокий спрос никак не поможет снижению цены на нефть, скорее наоборот! Όσο μεγαλύτερη είναι η ζήτηση δεν θα συμβάλει στη μείωση των τιμών του πετρελαίου, μάλλον το αντίθετο! Хотя иногда тянешь за «неправильный» вроде бы конец и неожиданно вытягиваешь баланс, эту мистическую точку между спросом и предложением, между деньгами и товаром, именно туда куда надо. Αν και μερικές φορές μπορεί να τραβήξει ένα "λάθος" φαίνεται να τελειώνει, και ξαφνικά τραβά την ισορροπία, αυτή η μυστική σημείο μεταξύ προσφοράς και ζήτησης, μεταξύ χρήματος και των εμπορευμάτων, είναι εκεί όπου είναι απαραίτητο. Примерно так было в эпоху «рейганомики», над которой столь многие в свое время издевались и которой так убедительно, с математикой и клятвами Кейнсом, предрекали неизбежное катастрофическое крушение. Κάτι τέτοιο ήταν στην εποχή του «Reaganomics», στην οποία τόσα πολλά σε ένα χρόνο και χλεύασε τις οποίες τόσο πειστικά, με τα μαθηματικά και τους όρκους Κέινς, προέβλεψε την αναπόφευκτη συντριβή καταστροφική.

Посмотрим. Θα δούμε. Очередной маленький тест на то, может ли человек хоть в какой-то степени управлять делом собственных рук. Μια άλλη μικρή δοκιμή είναι κατά πόσον ένα άτομο, τουλάχιστον σε κάποιο βαθμό τον έλεγχο της επιχείρησης από τα χέρια τους.

Но даже если на этот раз что-то получится, удастся кризис смягчить и поскорее вырулить в новый цикл подъема, то и тогда вовсе не факт, что тот же набор мер поможет в будущем. Αλλά ακόμα κι αν αυτό το κάτι του χρόνου θα είναι σε θέση να μετριάσει την κρίση και γρήγορα τροχοδρομεί σε ένα νέο κύκλο επέκτασης, και ακόμα και τότε δεν το γεγονός ότι το ίδιο σύνολο των μέτρων που θα βοηθήσουν στο μέλλον. Потому что экономика изменяется все время, причем и структурно тоже. Επειδή η οικονομία αλλάζει όλη την ώρα, τόσο δομικά όσο και. Главная же экономика мира – американская – все глубже и все прочнее переплетается с другими экономиками, прежде всего с китайской (но и индийской и японской, другими тоже), переплетается уже не тысячами, а миллионами, если не десятками миллионов видных и не видных глазу жил. Ωστόσο, η κύρια οικονομία στον κόσμο - οι ΗΠΑ - βαθύτερη και ισχυρότερη από ό, τι όλα συνυφασμένα με άλλες οικονομίες, ιδίως με την κινεζική (και της Ινδίας και της Ιαπωνίας, άλλοι πολύ), είναι συνυφασμένη όχι χιλιάδες, αλλά εκατομμύρια, αν όχι δεκάδες εκατομμύρια των επιφανών και προεξέχουσες φλέβες των ματιών . И уже неизвестно, где решается судьба доллара – в Вашингтоне с Нью-Йорком или во Франкфурте или Пекине, или вовсе даже в Дели и Сингапуре. Και δεν είναι γνωστό, όπου η μοίρα του δολαρίου - στην Ουάσινγκτον, στη Νέα Υόρκη ή τη Φρανκφούρτη ή το Πεκίνο, ή ακόμα ακόμα και στο Δελχί, και τη Σιγκαπούρη. И все это – через деривативы – залезает вдобавок в какие-то непролазные виртуальные глубины, процессы, которые мы не в состоянии описать, а тем более предсказать. Και όλα αυτά - μέσω παραγώγων - ανεβαίνει στην κορυφή κάποιας εικονικής βάθος αδιάβατοι, οι διαδικασίες που δεν είμαστε σε θέση να περιγράψει, να προβλέψει πόσο μάλλον. Мы стараемся этого не замечать, всё талдычим, как прежде: рост ВВП, широкие деньги, узкие деньги, длинные, короткие, динамика инфляции, дефицит текущего баланса… Пока наконец какой-нибудь Кервьель не заставит нас отпрянуть от привычных таблиц и заглянуть в бездну, в которой нам все равно не так, чтобы много было видно… Προσπαθούμε να μην παρατηρήσετε, όλες taldychim όπως και πριν: η αύξηση του ΑΕΠ, χρήματος με ευρεία έννοια, στενό χρήματα, μακρύ, κοντό, η δυναμική του πληθωρισμού, έλλειμμα του ισοζυγίου τρεχουσών ... Μέχρι τελικά κάποια Kerviel δεν μας κάνει να συρρικνωθεί από τις συνήθεις πίνακες και να κοιτάξουμε την άβυσσο στην οποία ακόμη δεν έχουμε τόσα πολλά να δει ...

Перемены слишком быстры, чтобы за ними мог уследить человеческий глаз, и вот уж где история совсем не повторяется, так это в экономике. Οι αλλαγές είναι πάρα πολύ γρήγορα για να παρακολουθείτε από αυτά θα μπορούσε το ανθρώπινο μάτι, και αυτό είναι πραγματικά όπου η ιστορία δεν επαναλαμβάνεται, γι 'αυτό είναι στην οικονομία.

Но все-таки какие-то самые общие уроки можно извлечь. Παρόλα αυτά, είναι μερικές πολύ γενικές διδάγματα μπορούν να αντληθούν. Например, что попытки контроля над ценами не помогают никогда – ну, разве что в военное время, но тогда надо вводить уже и полноценную карточную систему. Για παράδειγμα, που προσπαθεί να ελέγξει τις τιμές δεν βοηθούν ποτέ - και, με εξαίρεση σε καιρό πολέμου, αλλά μετά που έχετε εισάγει είναι ήδη πλήρες σύστημα καρτών. Деньги прекращают тогда свое нормальное циркулирование и функционирование, перестают быть проводником информации и фонариком, высвечивающим направление движения и роста, прогресс останавливается. Χρήματα σταματήσει τότε κανονική κυκλοφορία και τη χρήση του, παύει να είναι ένας οδηγός πληροφοριών, και έναν φακό, αναβοσβήνει την κατεύθυνση της κίνησης και της ανάπτυξης, η πρόοδος σταματά.

И с увеличением налогов надо быть осторожнее, и с национализациями. Και με την αύξηση των φόρων πρέπει να είναι προσεκτικοί, και εθνικοποίησης. Весь опыт показывает – такие меры могут принести некоторое временное облегчение, но в долгосрочном плане больному обязательно станет хуже. Η όλη εμπειρία - τα μέτρα αυτά μπορεί να παρέχει κάποια προσωρινή ανακούφιση, αλλά σε μακροπρόθεσμο ορίζοντα, ο ασθενής είναι βέβαιο ότι θα γίνει χειρότερη.

Впрочем, еще раз напомню мою любимую цитату из Кейнса: «в долгосрочном плане всё равно мы все – покойники». Ωστόσο, και πάλι σε αγαπημένο απόσπασμα μου από Keynes: ". Στο μακροπρόθεσμα είμαστε όλοι ακόμα - νεκρός" В том смысле, что надо думать о ныне живущих, а о потомках пусть побеспокоятся они сами. Υπό την έννοια ότι θα πρέπει να σκεφτούμε τις συνθήκες διαβίωσης και οι απόγονοι καν στον κόπο να κάνουν. Тем более это еще бабушка надвое сказала, что там им нужно будет в том их долгосрочном далеке… Ειδικά δεδομένου ότι αυτή είναι η μισή η γιαγιά μου είπε ότι θα πρέπει να είναι μακροπρόθεσμα τους μακριά ...

Так что хотя я отчасти и согласен с Кейнсом (как будто это ему нужно – в его посмертном величии – согласие какого-то там русского писаки!), но должен и возразить. Έτσι, παρόλο που εν μέρει συμφωνώ με τον Keynes (σαν να χρειαζόταν - στην μεταθανάτια δόξα του -! Τη συγκατάθεση του ρωσικού αμυχές εκεί έξω), αλλά θα πρέπει να διαμαρτυρηθούν. Бывает – и часто – так, что печальные последствия грубого государственного вмешательства в экономику становятся очевидны уже при жизни одного поколения… В предыдущих главах уже рассказывалось о том, к каким печальным последствиям пришел гитлеровский министр экономики Ялмар Шахт, пытаясь – в самом чистом виде – осуществить на практике кейнсианскую модель массированного государственного стимулирования рыночной экономики. Μερικές φορές - συχνά - έτσι ώστε οι αρνητικές συνέπειες του ακαθάριστου κρατικής παρέμβασης στην οικονομία αρχίζουν να γίνονται ορατές στην διάρκεια της ζωής μιας γενιάς ... Τα προηγούμενα κεφάλαια έχουν ήδη σχολιάσει σχετικά με το πώς θλιβερές συνέπειες του υπουργού Χίτλερ της οικονομίας ήρθε Hjalmar Schacht, προσπαθούν - στην πιο αγνή του μορφή - να πραγματοποιήσει Στην πράξη, κεϋνσιανές μοντέλο μαζικής τόνωσης της κυβέρνησης της οικονομίας της αγοράς.

Сегодня, когда центробанки ведущих экономических госдуарств мира в панике выбрасывают на рынки сотни миллиардов долларов, пытаясь предотвратить всемирный кризис ликвидности, они действуют согласно классическим кейнсианским рецептам. Σήμερα, όταν οι κεντρικές τράπεζες των μεγαλύτερων οικονομιών της κατάστασης του κόσμου σε έναν πανικό στις αγορές ρίξει εκατοντάδες δισεκατομμύρια δολάρια προσπαθώντας να αποτραπεί μια παγκόσμια κρίση ρευστότητας, που ενεργούν σύμφωνα με την κλασική κεϋνσιανή συνταγή. Рецептам, которые неоднократно (но не всегда!) срабатывали. Συνταγές, που είναι συχνά (αλλά όχι πάντα) λειτούργησε. Но что, если сегодняшний случай не похож на вчерашний? Τι γίνεται όμως αν η παρούσα υπόθεση δεν είναι όπως χθες; Что, если мы не за тот конец веревочки тянем? Τι θα συμβεί αν δεν είμαστε σε τούτο το τράβηγμα σχοινιού;

Ведь, например, первое, что приходит в голову: не приведет ли это к новому росту цен на нефть и нефтепродукты, на сырье и продовольствие и, следовательно, к новому витку инфляции? Στην πραγματικότητα, για παράδειγμα, το πρώτο πράγμα που έρχεται στο μυαλό: Μήπως αυτό δεν οδήγησε σε νέα άνοδο των τιμών του πετρελαίου και πετρελαϊκών προϊόντων, πρώτων υλών και των τροφίμων και, συνεπώς, ένας νέος γύρος του πληθωρισμού; Помните, что случилось в «одном американском городке», когда туда банк неожиданно вбросил дополнительные сто тысяч долларов? Θυμηθείτε τι συνέβη στην αρχή «μία πόλη Αμερικανός," όταν ξαφνικά εκτόξευσε την τράπεζα μια επιπλέον εκατοντάδες χιλιάδες δολάρια; Ведь система может еще сильнее разбалансироваться в момент, когда она и так не очень твердо стоит на ногах? Μετά από όλα, το σύστημα μπορεί περαιτέρω ανισορροπία αυτή τη στιγμή και γι 'αυτό δεν είναι πολύ γερά στα πόδια του;

Я хотел бы зарегистрировать закон – назовем его законом социально-экономической сиюминутности. Θα ήθελα να καταχωρήσετε ένα νόμο - ας το ονομάσουμε το δίκαιο της κοινωνικής και οικονομικής αμεσότητα. На нашем веку помогало это лекарство, значит, и завтра оно же поможет (а болезь-то, может быть, другая, что толку принимать таблетки от кашля, когда проблемы – с желудком?). Στον αιώνα μας, βοήθησε αυτό το φάρμακο, σημαίνει, και αύριο θα βοηθήσει επίσης (και bolez, τότε ίσως μια άλλη, τι καλό είναι να παίρνετε τα χάπια για το βήχα, όταν το πρόβλημα - το στομάχι;).

А население живет и вовсе одним днем – стало чуть легче, чем вчера, подешевел хлеб на три копейки, и отлично! Και οι άνθρωποι ζουν και κάνουν μια ημέρα - έγινε λίγο πιο εύκολο από ό, τι χθες, έπεσε μια δεκάρα ψωμί, και τέλεια!

Или вот, к примеру, фундаментальный вопрос о доверии к валюте. Ή, για παράδειγμα, το θεμελιώδες ζήτημα της εμπιστοσύνης στο νόμισμα. В США вот уже 200 лет не было гиперинфляции, а тем более конфискаций. Στα χρόνια των ΗΠΑ 200 δεν υπήρχε υπερπληθωρισμό, και οι περισσότερες κατασχέσεις. В этой стране культ национальной валюты, она священна и неприкосновенна. Στη χώρα αυτή, η λατρεία του εθνικού νομίσματος, είναι ιερή και απαραβίαστη. Но последние пару лет доллар падает, курс его лихорадит, и вот уже юный евро, еле-еле оправившийся от детских болезней, выглядит сильнее. Αλλά τα τελευταία δύο χρόνια, το δολάριο πέφτει, την πορεία του πυρετού του, και τώρα οι νέοι ευρώ, μόλις αναρρώσει από μια παιδική ασθένεια, φαίνεται ισχυρότερο. И даже рубль представляется более надежным прибежищем капиталов. Και ακόμα και το ρούβλι φαίνεται να είναι πιο αξιόπιστα καταφύγιο για το κεφάλαιο. При том что его курс, возможно, серьезно завышен, а за «прочностью» нет ничего, кроме ненормально высоких цен на энергоносители. Δεδομένου ότι το ποσοστό του μπορεί να υπερεκτιμηθεί σοβαρά, και για την «δύναμη» δεν είναι παρά ένα ασυνήθιστα υψηλές τιμές της ενέργειας.

(А разве этого мало? – удивятся некоторые.) (Δεν είναι αυτό αρκετό; - Έκπληκτος μερικοί.)

Все это не значит, что доминирующая роль доллара когда-нибудь не придет к концу. Όλα αυτά δεν σημαίνουν ότι ο κυρίαρχος ρόλος του δολαρίου δεν έρχονται ποτέ σε ένα τέλος. Конечно, придет («все проходит»). Φυσικά, έρχονται («όλα θα πάνε"). Но пока злорадные комментарии к сообщениям о том, что доля доллара в мировых валютных резервах снизилась (как выясняется, с 65 процентов аж до 63!), выглядят несколько наивными. Αλλά ενώ οι μοχθηροί σχόλια σχετικά με αναφορές ότι το μερίδιο του δολαρίου στα παγκόσμια συναλλαγματικά αποθέματα μειώθηκαν (όπως αποδεικνύεται, με όσο το 65 τοις εκατό σε 63!), Κοιτάξτε λίγο αφελής. Почти по Марку Твену: слухи о кончине «баксов» несколько преувеличены. Σχεδόν από Mark Twain: οι φήμες για το θάνατο του "δολάρια" σε μεγάλο βαθμό υπερβολικές.

Но населению кажется, что всегда будет так, как было вчера и сегодня. Αλλά οι άνθρωποι φαίνεται να είναι πάντα όπως ήταν και χθες και σήμερα. Что рубль и евро всегда будут расти, а доллар всегда падать! Το ρούβλι και το ευρώ θα αυξηθεί πάντα, και το δολάριο που είναι πάντα!

Или возьмите священную корову – веру в недвижимость как спасение от инфляции, как лучшее средство накопления. Ή πάρτε την ιερή αγελάδα - πίστη σε ακίνητα όσο και τη σωτηρία του πληθωρισμού, ως το καλύτερο μέσο της συσσώρευσης. Жилье же все время росло в цене в последнее время, не так ли? Στέγαση είναι πάντα αυξάνεται σε αξία τα τελευταία χρόνια, έτσι δεν είναι; И людям очень трудно поверить, что это может круто измениться. Και οι άνθρωποι είναι πολύ δύσκολο να πιστέψει κανείς ότι μπορεί να αλλάξει απότομα. С катастрофическими, возможно, для многих последствиями. Με καταστροφικά, ίσως, για πολλές ανεπιθύμητες. «Завтра» в экономическом сознании людей не существует! "Αύριο" στην οικονομική συνείδηση ​​των ανθρώπων δεν υπάρχει!

Во-вторых, еще одно следствие того же закона – склонность населения винить в своих проблемах своих нынешних правителей, очень быстро забывая о прошлом. Δεύτερον, μια άλλη συνέπεια του ίδιου νόμου - η τάση να κατηγορούμε ανθρώπους για τα προβλήματά τους παρόντες κυβερνήτες τους, γρήγορα ξεχνώντας το παρελθόν. И наоборот, приписывать стоящим у руля в данный момент заслугу любых послаблений и улучшений, хотя понятно, что позитивные, да и негативные перемены в экономике чаще всего являются результатом долговременных факторов. Αντίθετα, για να αποδώσουν στέκεται στο τιμόνι αυτή τη στιγμή από τις διακοπές και πιστωτικών ενισχύσεων, αν και είναι σαφές ότι οι θετικές και αρνητικές αλλαγές στην οικονομία είναι πιο συχνά το αποτέλεσμα των μακροπρόθεσμων παραγόντων. Предшественникам, бедолагам, часто и доброго слова не дождаться. Οι προκάτοχοι, φουκαράδες, και συχνά δεν περιμένουν για την καλή κουβέντα.

Примеров тому несть числа. Τα παραδείγματα είναι αμέτρητα. Лейбористы в Британии пришли к власти в 1997-м, после завершения трудного долгого спада, через который грамотно провели страну консервативные правительства. Το Εργατικό Κόμμα στη Βρετανία ήρθε στην εξουσία το 1997, μετά από μια κουραστική ύφεση, μέσω της οποίας η χώρα έχει ένα καλά-συντηρητική κυβέρνηση. Придя к власти, лейбористы ничего принципиально не поменяли (и надо отдать им должное, ведь могли бы начать перемены ради перемен!), и королевство в неплохой форме въехало в новый цикл – подъема рынков и быстрого роста. Όταν στην εξουσία, Εργασίας δεν αλλάξει ριζικά (και προς τιμήν τους, γιατί οι αλλαγές θα μπορούσε να ξεκινήσει για μια αλλαγή!), Και η βασιλεία είναι σε καλή κατάσταση μεταφέρθηκε σε ένα νέο κύκλο - η άνοδος των αγορών και η ταχεία ανάπτυξη. Население сочло это заслугой исключительно новой власти. Η υπό εξέταση πληθυσμό είναι η αξία μόνο της νέας κυβέρνησης.

СССР в конце 80-х пришел к практическому банкротству, внешние долги были таковы, что стране грозил тотальный дефолт (покруче того, что было в 98-м!). ΕΣΣΔ στα τέλη της δεκαετίας του '80 ήρθε με την πρακτική πτώχευση, εξωτερικού χρέους ήταν τέτοια που η χώρα απειλείται συνολικά σε αθέτηση (απότομα ότι ήταν στην 98η!). В отчаянной попытке выйти из положения премьер Павлов фактически девальвировал рубль, но население этого не заметило, поскольку полки магазинов были абсолютно пусты. Σε μια απελπισμένη προσπάθεια να βγούμε από τον Πρωθυπουργό Pavlov υποτιμήσει το ρούβλι στην πραγματικότητα, αλλά ο πληθυσμός δεν το παρατηρούμε αυτό επειδή τα ράφια των καταστημάτων ήταν εντελώς άδειο. На ценниках значились старые, лишенные смысла цены – по ним практически ничего нельзя было купить. Στις ετικέτες των τιμών που αναφέρονται παλιά, τιμή νόημα - για αυτούς είναι σχεδόν αδύνατο να αγοράσει τίποτα.

Зато когда правительство Гайдара вытащило страну из состояния развала, когда магазины заполнились продуктами и другими товарами – по новым, разумеется, ценам, – российский народ обнаружил, что кто-то лишил его всех скромных сбережений – лежавшее под подушкой или на сберкнижке ничего больше не стоило! Αλλά όταν ο Γκαϊντάρ κυβέρνηση να βγάλει τη χώρα από την κατάρρευση, όταν τα καταστήματα γέμισαν με τρόφιμα και άλλα αγαθά - για τα νέα, φυσικά, οι τιμές - οι Ρώσοι ανακάλυψαν ότι κάποιος τον είχε απογυμνωθεί από όλες τις μικρές οικονομίες - που βρίσκεται κάτω από το μαξιλάρι ή το ταμιευτήριο, ανήλθε σε όχι περισσότερο ! И этим кем-то, этим злодеем, был навсегда назначен не Павлов и не Горбачев, а Гайдар и его «мальчики в коротких штанах». Και ότι κάποιος, αυτό το κακό, δεν είχε ανατεθεί μόνιμα Pavlov και τον Γκορμπατσόφ, και του Γκαϊντάρ "σε αγόρια κοντά παντελόνια."

Когда во второй половине 90-х российские власти заигрались в опасные игры с ГКО и довели страну до дефолта, ответственным за это бедствие общественное мнение назначило совсем недолго просидевшего в Кремле Сергея Кириенко и его команду, а не их предшественников. Κατά το δεύτερο εξάμηνο από τις 90 ρωσικές αρχές άρχισαν να παίζουν ένα επικίνδυνο παιχνίδι με τον ΟΔΑ, και έφερε τη χώρα στην προεπιλογή, υπεύθυνη για την καταστροφή αυτή έχει ορίσει η κοινή γνώμη είχε περάσει λίγο περισσότερο στο Κρεμλίνο, Σεργκέι Kiriyenko και η ομάδα του, όχι από τους προκατόχους τους. В результате «киндер-сюрприз» вынужден был, чуть ли не с позором, уйти в отставку. Ως αποτέλεσμα μιας "Kinder έκπληξη" αναγκάστηκε, σχεδόν κρίμα να συνταξιοδοτηθούν. А потом начался период бешеного роста цен на нефть и газ. Και τότε άρχισε μια περίοδος ξέφρενης ανόδου των τιμών του πετρελαίου και του φυσικού αερίου. Им можно было сполна воспользоваться, потому что ни Гайдар, ни даже Черномырдин, при любых своих ошибках, не сделали главной – не включили печатный станок, не допустили гиперинфляции. Θα μπορούσαν να αξιοποιήσουν στο έπακρο, επειδή ούτε Γκαϊντάρ, Τσερνομίρντιν, ούτε καν σε κάποια από τα λάθη τους, δεν έχουν κάνει ένα σημαντικό - δεν περιλαμβάνει ένα τυπογραφικό πιεστήριο, εμπόδισε υπερπληθωρισμού. И, во-вторых, потому, что Кириенко достаточно грамотно провел девальвацию 98-го, при всей ее болезненности она заложила основу быстрого экономического роста. Και, δεύτερον, επειδή αρκετά αξίως Kiriyenko είχε υποτιμήσει το 98ο, με όλο τον πόνο του, έθεσε τα θεμέλια για την ταχεία οικονομική ανάπτυξη.

С новыми, сумасшедшими ценами на нефть и газ, да еще и стартуя с выгодного исходного положения, не то что Ельцину с Гайдаром, а и премьеру Павлову не трудно было бы наладить своевременную выплату зарплат и пенсий. Με τις νέες, για τρελές τιμές του πετρελαίου και του φυσικού αερίου, και ακόμη και να αρχίσει μια κερδοφόρα πηγή και όχι κάτι που Γιέλτσιν Γκαϊντάρ ως πρωθυπουργός, και Pavlov δεν ήταν δύσκολο να καθοριστεί η έγκαιρη πληρωμή μισθών και συντάξεων. Но в глазах населения относительно наладившийся быт и повысившийся уровень жизни, конечно же, – заслуга президента Путина и его мудрой экономической политики. Αλλά στα μάτια του πληθυσμού σε σχέση με την μεταξύ ζωής και τη βελτίωση του βιοτικού επιπέδου, φυσικά, - η αξία του Προέδρου Πούτιν και συνετή οικονομική πολιτική του.

Сиюминутность правит и Европой, и Африкой, и Азией (не говоря уже об Америке с Австралией). Στιγμιαία κανόνες και την Ευρώπη και την Αφρική, την Ασία και (για να μην αναφέρουμε Αμερική και Αυστραλία). Видимо, так было, есть и будет. Προφανώς, ήταν, είναι και θα είναι. А потому понятно, почему политики не заинтересованы в том, чтобы закладывать фундаменты завтрашней экономики, и ясно, почему они так цепляются за вчерашние рецепты. Και γι 'αυτό είναι κατανοητό γιατί οι πολιτικοί δεν ενδιαφέρονται για τα θεμέλια για την οικονομία του αύριο, και είναι σαφές γιατί προσκολλώνται σε συνταγές του χθες. У реформаторов – горькая, незавидная судьба. Οι μεταρρυθμιστές - ένα πικρό, ένα καθόλου αξιοζήλευτο μοίρα.

Но с другой стороны, если держаться только за прошлое и противиться реформам, то ничего хорошего человечество не ждет. Второй закон термодинамики и закон убывающей доходности вступят в полную силу и каждый день станет днем регресса, человечество начнет быстро опускаться назад – к средневековью, к распаду сообществ, к натуральному хозяйству и первобытному коммунизму. (А там, в конце, видимо, начнем превращаться назад в обезьян.)

Но разве консерваторы не играют своей важной роли в обществе? Играют, и еще какую! И не просто в качестве необходимого тормоза на разгонах. Для успеха реформ мало, чтобы их энергично проталкивали новаторы, они осуществятся только тогда, когда на них, скрепя сердце, согласятся именно консерваторы. Но это произойдет только тогда, когда их убедит в неизбежности перемен финансовая реальность. Только не ограничивайте естественных свойств денег, и они своё возьмут!

Только деньги, только рынок, с его невидимой, но мускулистой рукой, спасают положение и буквально силой, за шкирку, тянут нас в будущее… Не знаю, не кончатся ли когда-нибудь их силы, не одолеет ли их инерция, не исчерпается ли заложенная в них феноменальная энергия…

Верить в деньги (не в туго набитую мошну, а именно в Деньги) – это не значит предпочитать высокому низменное. Богу – золотого тельца. Честному – подлое. Доброте – злобу. Нет, вовсе нет, это значит – верить в прогресс. В то, что общество слишком медленно, мучительно медленно, со множеством отвратительных рецидивов, но все-таки становится гуманнее. И осмысленнее. Куда-то движется, к какой-то вроде бы цели…

Непостижимая сложность устройства мира денег, их не до конца нам ясная внутренняя динамика и устремленность в будущее дают надежду на «неслучайность». На то, что мы не прыщ, не кусок плесени, случайно образовавшийся в промежности вселенной. Не недоразумение, не дурацкое исключение в мире вечной мертвой гармонии и покоя.

Многие, правда, с таким подходом не согласятся категорически… Известный французский философ Марк Гийом выразил весьма распространенное мнение, когда пренебрежительно объявил эту точку зрения «религиозной». Это всего лишь «миф роста и счастья, достигаемого через накопление материальных ценностей, миф о возможности победить болезни и смерть через научно-технический прогресс», пишет он.

Ну что же, кому дорог поп, кому попадья, а кому – попова дочка… Слава богу, что люди имеют возможность спорить, выражать разные точки зрения. Но, вполне возможно, что деньги обеспечивают само существование плюрализма.

Альтернатива деньгам – насилие. Либо на горизонтальном уровне – между людьми и общинами в борьбе за ограниченное количество материальных благ, либо на уровне вертикальном – государственное насилие, ГУЛАГ, в более или менее свирепой форме.

Потому что деньги – это свобода, и, может быть, это самое емкое их определение. (Я далеко не первый додумался до такой формулировки – смотрите, например, «Записки из Мертвого дома» Федора Михайловича Достоевского.)

Погодите-ка, скажете тут вы, а как же с Евангелием от Матвея? Разве не сказано там, что любовь к деньгам – корень всего мирового зла?

Сказано. И во многих отношениях сказано верно. Самое лучшее лекарство в неправильных дозах может стать страшным ядом. И любовь обернуться ненавистью. И свобода – анархией и разрушением. Во всякой самой замечательной вещи на Земле непременно есть темное начало.

Чем пахнут деньги

Это выражение восходит к I веку нашей эры, временам правления римского императора Веспасиана, который в поиске новых источников доходов придумал обложить налогом общественные туалеты. А когда его сын Тит возразил, что, дескать, не подобает императорам таким нечистым образом деньги зарабатывать, Веспасиан якобы как раз и произнес знаменитый афоризм: «Pecunia non olet», ничем таким, дескать, эти деньги не пахнут, в чем твоя проблема?

Веспасиан недаром был сыном сборщика налогов – придя к власти в результате переворота, он навел порядок в армии и в финансах, восстановил мир на границах империи. Но большинству сегодня известен именно как автор этого афоризма, показывающего еще и наличие чувства юмора, хоть и довольно циничного.

Кто только не повторял эту мысль потом, но все перепевы уступали оригиналу по выразительности и точности метафоры.

Например, Сталин говорил, что большевики не смогут построить социализма «в белых перчатках», имея в виду, что придется пополнять бюджет за счет продажи водки.

Любопытно, что изречение о непахнущих деньгах любят повторять люди, придерживающиеся совершенно противоположных взглядов. Как циники, утверждающие принцип «цель оправдывает средство», так и критики, такой подход объявляющие аморальным.

Но это, что касается методов. А как насчет самой цели? Насколько нравственно и морально ставить перед собой такую цель – разбогатеть? И потом, чисто логически: если уж решил такой задачи добиваться, то уж тут не до цирлих-манирлих. И с этим, наверно, согласятся сторонники обеих точек зрения. Первые имеют в виду: «даже из дерьма можно и нужно делать деньги, мы такие крутые и этим гордимся, а вы, брезгливые кисейные барышни, так и сидите в своей бедности и убогости, чистоплюи». Вторые: «эти типы, решившие непременно разбогатеть, ни перед чем не остановятся, ничем не побрезгуют, их деньги, может, и не пахнут, зато попахивает от них самих».

Почти ту же мысль в абсурдно-карикатурной форме выражает современный анекдот. Новый русский, прослышав, что за душу Диавол предлагает неслыханные богатства, говорит: «Никак не пойму: в чем тут подвох, в чем западня?»

Действительно, в чем? За что-то эфемерное, существование которого не только не доказано, но и вообще вызывает большие сомнения, предлагаются – чисто конкретно – реальные деньги. Наверно, кидалово!

Группа студентов юрфака Высшей школы экономики несколько лет назад написала замечательную курсовую работу под названием: «Юридический и институционально-экономический анализ продажи души дьяволу». Студенты – Анна Бергер, Александра Соболева, Константин Левин и Кирилл Липай констатировали, что анализируемый контракт носит смешанный характер: имеют место и наем, и продажа.

И пришли к определенным выводам в его оценке – с юридической точки зрения.

Но прежде чем дать им слово для заключения, я хотел бы обратить внимание на другие – финансовые и экономические – аспекты контракта.

Он явно подходит под ситуацию, которую экономисты называют смешным словом «монопсония». То есть один-единственный покупатель приходится на многих продавцов, которые в данном случае ничего не знают о существовании друг друга! Эта самая «монопсония» бывает «недискриминирующей», но это не тот случай. Дискриминирует, и еще как!

В полном соответствии с классическим определением монопсонии, покупатель получает максимально возможную прибыль и несет минимально возможные издержки.

Неравенство обмена вроде бы очевидно – с одной стороны богатства, ограниченные жестким и, в общем-то, совсем небольшим сроком (сколько там человеку осталось? Лет тридцать-сорок, ну даже пусть шестьдесят). С другой – нечто неосязаемое, но зато вечное, вообще не подверженное амортизации. Если предположить, что пользование душой, при всей ее эфемерности, имеет все же монетарное выражение, пусть даже сколь угодно малое, то все равно, учитывая продолжительность срока пользования, получается, что ее стоимость бесконечно больше любого конечного числа. Вот на сколько денег «кидает» сатана продающего душу – на бесконечное их количество!

Правда, найдется какой-нибудь адвокат дьявола, который напомнит, что в экономике существует понятие бессрочной аренды и формула, позволяющая определить вполне конечную ее цену. Ее связывают с временной функцией денег, с тем обстоятельством, что человек всегда предпочитает пользу сегодняшнего дня даже и большей пользе дня послезавтрашнего («Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»). За горизонтом перспектива теряется, представление о будущей полезности быстро уменьшается и даже стремится к нулю!

Но бессрочное и вечное – не одно и то же. И потом – подчиняется ли преисподняя законам убывающей полезности и доходности? А черт его знает!

Есть одно, самое дьявольское возражение – на то она и свобода выбора, на то он и рынок, что каждый вправе решить, какую цену он готов заплатить за что угодно.

Но проблема в том, что одна из сторон сделки находится в невыгодной ситуации, не обладая информацией о положении на рынке и спросе на предлагаемый товар. В условиях монопсонии покупатель получает монополию на покупку, и полное отсутствие конкуренции позволяет ему фактически диктовать цены.

Помните теорию предельной полезности (страдания фермера Боба и парадокс воды и брильянта)? Так вот, дьявол, по имеющимся сведениям, располагает практически неограниченными запасами золота, серебра и всяких материальных благ, а потому предельная полезность этих субстанций и веществ для него крайне мала, у него их не меньше, чем воды в распоряжении человечества. Между тем душа обладает высочайшей полезностью для своего обладателя, расставаясь с одной единицей этого блага, он уменьшает его количество на 100 процентов. Сколько воды было бы справедливо предложить в обмен на брильянт? Нисколько – никакого количества не хватит, ее бесплатно можно иметь сколько угодно, а потому меновой стоимости она иметь не может. Но это в полной мере относится и к сделке: душа в обмен на богатства.

Кроме того, Сатана, имеет доступ к подробнейшей информации о том, сколько и каких душ имеется на рынке, и может делать хорошо продуманный выбор. А продавец понятия не имеет о том, какую цену можно было бы запросить.

Вот к какому выводу пришли студенты Высшей школы экономики.

Они рассудили, что «инфернальность цели является мотивом не только явно аморальным, но и преступным». А потому объявили контракт по продаже души дьяволу недействительным в полном соответствии со статьей 163 Гражданского кодекса РФ, гласящей, что «сделка, совершенная с целью, заведомо противоречащей основам правопорядка и нравственности, ничтожна».