Рубль – это многое объясняет! Το ρούβλι - αυτό εξηγεί πολλά!

Деньги – штука прочная, способная выдержать очень многое, сломать их очень трудно, но не невозможно. Χρήμα - ένα στερεό κομμάτι που μπορεί να αντέξει πολύ, είναι πολύ δύσκολο να σπάσει, αλλά όχι αδύνατο. Понятно, что когда они все-таки ломаются, то ломается прежде всего вера в них. Είναι σαφές ότι όταν κάνουν διάλειμμα, η διάλυση πάνω απ 'όλα πίστη σε αυτές. Потому что мы с вами уже установили: деньги не в бумажках и монетках, а у нас в головах. Επειδή έχουμε ήδη διαπιστώσει ότι τα χρήματα δεν είναι τα κομμάτια του χαρτιού και των κερμάτων, και στα κεφάλια μας. Именно вера обеспечивает прочность даже в условиях инфляции (и правительства иногда нещадно эксплуатируют эту веру). Παρέχει τη δύναμη της πίστης, ακόμη και στο πρόσωπο του πληθωρισμού (και μερικές φορές η κυβέρνηση εκμεταλλεύεται αδίστακτα αυτήν την πεποίθηση). Особый, редчайший случай в мировой истории – когда правительства веру эту, наоборот, сознательно разрушают. Μια ειδική, σπάνια περίπτωση στην ιστορία του κόσμου - όταν οι κυβερνήσεις θεωρούν ότι, αντίθετα, καταστράφηκε επίτηδες. Но и это дается не так просто. Αλλά αυτό δεν είναι τόσο εύκολο να δώσει.

В мае 1918 года Сергей Прокофьев выехал – с разрешения Луначарского – на Запад через Японию. Τον Μάιο του 1918, Προκόφιεφ αριστερά - με την άδεια του Λουνατσάρσκι - προς τη Δύση μέσω Ιαπωνίας. С собой он вез изрядную сумму рублей – старых царских ассигнаций, с портретами уже более года как свергнутого Николая II. Με τον κουβαλούσε ένα δίκαιο ποσό των ρούβλια - τα παλιά βασιλική assignations, με πορτρέτα του περισσότερο από ένα χρόνο, όπως του έκπτωτου Νικολάου II.

Композитор две недели ехал от Москвы до Владивостока и на каждой крупной станции справлялся о курсе рубля. Συνθέτης για δύο εβδομάδες που ταξιδεύουν από τη Μόσχα μέχρι το Βλαδιβοστόκ, και σε κάθε μεγάλη σταθμό ζήτησαν να ενημερωθούν για το ποσοστό του ρουβλίου. Были какие-то странноватые колебания местного значения (время было путаное), но в целом рубль катился вниз последовательно. Υπήρξαν κάποιες περίεργες τοπικές διακυμάνσεις (ο χρόνος που ήταν συγκεχυμένες), αλλά συνολικά, το ρούβλι υποχώρησε κάτω διαδοχικά. Тем не менее чудак Прокофьев отказывался верить в окончательное крушение родной валюты, ему было обидно отдать за бесценок все свои накопления, заработанные тяжким трудом (с невероятной скоростью научился писать партитуры!) и большим талантом. Παρ 'όλα αυτά, ένας εκκεντρικός Προκόφιεφ αρνήθηκε να πιστεύουν στην απόλυτη κατάρρευση του νομίσματος στο σπίτι, ήταν κρίμα να δώσει για τίποτα όλες τις αποταμιεύσεις τους, σας hard-earned (σε ένα απίστευτο ποσοστό έχει μάθει να γράφει το σκορ!) Και ένα μεγάλο ταλέντο.

Ведь всю его сознательную жизнь рубль был очень даже крепкой валютой, имел золотую «начинку» (0,7742 грамма за рубль). Μετά από όλα, όλη η ζωή του ρουβλίου ενηλίκων ήταν πολύ ισχυρό νόμισμα, ο χρυσός "γέμισμα" (0,7742 γραμμάρια ανά ρούβλι). Но и ассигнации свободно обменивались и на золото и на любые другие достойные валюты (примерно по два рубля за доллар и по десять – за английский фунт). Αλλά τα χρήματα ελεύθερα ανταλλάσσονται χαρτί, και το χρυσό και άλλα αξιοπρεπή ποσοστά (περίπου δύο ρούβλια το δολάριο και δέκα - για τη βρετανική στερλίνα).

Разум его настолько не желал смириться с окончательностью падения курса, что Прокофьев все-таки отказался во Владивостоке поменять последние рубли на доллары. Το μυαλό του είναι τόσο απρόθυμοι να δεχθούν το αμετάκλητο του ποσοστού επίπτωσης, η οποία, όμως, αρνήθηκαν Προκόφιεφ στο Βλαδιβοστόκ τελευταία αλλαγή ρούβλια σε δολάρια. Надеясь получить за них больше за рубежом, Прокофьев спрятал деньги под шляпу и таким образом протащил на борт японского судна. Ελπίζοντας να αξιοποιήσετε στο έπακρο τους στο εξωτερικό, Προκόφιεφ είχε κρύψει τα χρήματα κάτω από το καπέλο του, και έτσι έσυρε πάνω σε ένα ιαπωνικό σκάφος.

По прибытии в Японию выяснилось, что рисковал он совершенно зря, напрасно дерзко обманывал таможенников – пока он плыл, курс рубля упал еще ниже! Κατά την άφιξη στην Ιαπωνία, έδειξε ότι είχε διακινδύνευσε για τίποτα, για τίποτα τόλμη ψέματα στους τελωνειακούς υπαλλήλους - εφ 'όσον ο ίδιος κολύμπησε, το ρούβλι έχει πέσει ακόμη χαμηλότερα! Гораздо ниже! Πολύ πιο κάτω!

А, впрочем, в самом ли деле был Прокофьев таким уж чудаком? Και, πράγματι, σ 'αυτό πραγματικά ήταν τόσο εκκεντρική Προκόφιεφ; Он, между прочим, финансовых материй не чурался, довольно много играл на бирже (хоть и с переменным успехом). Διετέλεσε, μεταξύ άλλων, δεν είναι οικονομικά θέματα δίστασε, πολλά παίζουν στο χρηματιστήριο (αν και με διάφορους βαθμούς επιτυχίας). А может быть, «чудаком» был как раз не он, а кто-то другой? Ή ίσως «εκκεντρική» δεν ήταν ακριβώς αυτός, αλλά κάποιος άλλος; Прокофьеву трудно было предвидеть то, чего никакой здравомыслящий человек угадать не мог – что новая власть собирается свою национальную валюту вполне сознательно, и с упоением, уничтожить! Προκόφιεφ ήταν δύσκολο να προβλέψουμε τι κάθε λογικός άνθρωπος δεν θα μπορούσε να μαντέψει - ότι η νέα κυβέρνηση θα το εθνικό νόμισμα είναι αρκετά σκόπιμα, και με κέφι, να καταστρέψουν!

Деньги падали и падали, теряли в цене, пока не превратились в цветные бумажки, годные разве что для разжигания печек или прикуривания (опять привет Сержу Гинзбургу, он же Люсьен Генсбур, родители которого как раз в тот момент тоже готовились покинуть Россию). Χρήματα έπεσε και έπεσε, χάνοντας στην τιμή, μέχρι να γίνει το χρώμα του χαρτιού, με εξαίρεση το κατάλληλο για προσάναμμα ή θερμαστρών Booster (και πάλι, γειά σου με τον Serge Ginzburg, επίσης γνωστή ως Lucien Gainsbourg, των οποίων οι γονείς είναι ακριβώς τη στιγμή, πάρα πολύ, ετοιμάζονταν να αποχωρήσουν από τη Ρωσία.)

Советская власть намеревалась обходиться совсем без денег. Η σοβιετική κυβέρνηση σκόπευε να κάνει χωρίς χρήματα. Потом придумали миф, что эта нелепая попытка (даже ненавидевший деньги Маркс, наверно, в гробу перевернулся!) была оправданна – военный коммунизм, дескать, был необходим в условиях гражданской войны и разрухи. Στη συνέχεια, εφηύρε έναν μύθο ότι αυτή η γελοία προσπάθεια (ακόμα και ο Μαρξ μισούσε τα χρήματα, μάλλον για ελασματοποιημένα πάνω στον τάφο του!) Ήταν δικαιολογημένη - πολεμικού κομμουνισμού, λένε, ήταν απαραίτητη σε έναν εμφύλιο πόλεμο και την καταστροφή.

В действительности же дело обстояло скорее наоборот: введение «коммунизма» предшествовало гражданской войне и значительно усугубило ее. Στην πραγματικότητα, η κατάσταση ήταν ακριβώς το αντίθετο: η εισαγωγή του «κομμουνισμού» προηγήθηκε με έναν εμφύλιο πόλεμο και σε μεγάλο βαθμό να επιδεινώνεται. За полгода своего полупребывания у власти Временное правительство и то успело понапечатать «керенок», а большевики за шесть месяцев так называемого «триумфального шествия советской власти» много чего успели сделать (и газеты, и книги, и статьи и листовки – всё печатали в больших количествах), но денег своих создавать явно не собирались. Εντός έξι μηνών από poluprebyvaniya του στην εξουσία της Προσωρινής Κυβέρνησης και στη συνέχεια κατάφερε να ponapechatat "kerenok», και τους Μπολσεβίκους για τους έξι μήνες η λεγόμενη "θριαμβευτική πορεία της σοβιετικής εξουσίας», είχε πολλά πράγματα να κάνουμε (και εφημερίδες, βιβλία, άρθρα και φυλλάδια - όλα τα τυπωμένα σε μεγάλες ποσότητες ), αλλά τα χρήματά τους είναι σαφές ότι δεν πρόκειται να δημιουργήσουμε. Потом Ленин опомнится, решит отложить окончательную расправу над гнусным предметом, без которого экономика явно не собиралась работать. Τότε ο Λένιν ήρθε στα συγκαλά του, αποφάσισε να αναβάλει την τελική σφαγή του απεχθούς θέμα, χωρίς την οποία η οικονομία σαφές ότι δεν πρόκειται να λειτουργήσει. Напишет: предполагался «некий непосредственный переход без торговли, шаг к социалистическому товарообмену. Γράφει: θεωρείται "άμεση μετάβαση χωρίς εμπόριο, ένα βήμα προς τη σοσιαλιστική αντιπραγματισμού. Оказалось: жизнь сорвала товарообмен и поставила на его место куплю-продажу». Αποδείχθηκε ότι η ζωή έχει διακοπεί και η ανταλλαγή των αγαθών που παραδίδονται στον τόπο της αγοράς και πώλησης. "

Но это будет признано только в октябре 1921-го, а в 1919-м все-таки нехотя взялись за выпуск денег новой власти. Αλλά θα πρέπει να αναγνωρίζεται μόνο τον Οκτώβριο του 1921 και το 1919, εξακολουθεί να πήρε διστακτικά τα χρήματα για την απελευθέρωση της νέας κυβέρνησης. Но от самого ненавистного слова отказались, вместо него ввели какие-то нелепые «совзнаки», которые оформлялись с нарочитой небрежностью – что-то вроде расписок с печатью. Αλλά η πιο μισητή λέξη αρνήθηκε, αντιθέτως, εισήγαγε κάποια γελοία "Σοβιετική σημειώνει," που ήταν διακοσμημένα με εσκεμμένη αμέλεια - κάτι σαν μια απόδειξη με σφραγίδα. Потом нечто антиэстетическое, с расплывавшейся типографской краской, на оберточной по виду бумаге все-таки стали печатать, упорствуя в том, что это не деньги, а так, некая временная у. Τότε κάτι antiesteticheskoe, εξαπλώνεται σε μελάνι εκτυπωτή για καφέ χαρτί στο μυαλό εξακολουθεί να εκτυπώνεται, εμμένοντας στο γεγονός ότι δεν είναι τα χρήματα, αλλά έτσι έχουν λίγο χρόνο. е.: перебиться, мол, пару месяцев или годок, пока в этом зле окончательно не отпадет нужда. δηλαδή: τη διακοπή, για παράδειγμα, μερικούς μήνες ή έως ότου godok αυτό το κακό δεν είναι ο τελικός δεν θα είναι ανάγκη.

«Совзнаки» соответственно и воспринимались населением – как эдакие «условные единицы», неизвестно что измерявшие своими непомерными номиналами. «Σοβιετική σημειώνει," αντίστοιχα, και η δημόσια αντίληψη - ως ένα είδος «υπό όρους μονάδων», είναι άγνωστο που μετράται υπέρογκα ονομαστική τους αξία.

Производство не восстанавливалось, а без отмененных торговцев-посредников не налаживалось снабжение, хотя наркомы и не спали ночи напролет, пытаясь хоть как-то обеспечить население минимумом необходимого. Η παραγωγή δεν έχει αποκατασταθεί, αλλά δεν υπάρχουν ακυρώσεις μεσίτες έμποροι δεν επικοινωνούν εφοδιασμού, αν και οι άνθρωποι της Επιτρόπων, και δεν κοιμήθηκα όλη τη νύχτα, προσπαθώντας να παρέχουν κάποιο τρόπο τον πληθυσμό με το ελάχιστο απαιτούμενο.

Если провести исторические параллели, то в революционных и кризисных ситуациях грамотные властители действовали скорее противоположным образом. Αν βγάλουμε ιστορικά παράλληλα, και τις επαναστατικές καταστάσεις κρίσης εγγράμματοι κυβερνώντες ενήργησαν γρήγορα με τον αντίθετο τρόπο. В IV веке, в тяжелую годину перестройки и структурных, практически рыночных реформ, римский император Диоклетиан ввел смертную казнь за отказ принимать официальные деньги в качестве средства платежа. Στο IV αιώνα, στα δύσκολα χρόνια της διαρθρωτικής προσαρμογής και, σχεδόν προσανατολισμένη προς την αγορά των μεταρρυθμίσεων, το Ρωμαίο αυτοκράτορα Διοκλητιανού εφαρμόζουν τη θανατική ποινή για την άρνηση να δεχτεί χρήματα ως επίσημο μέσο πληρωμής. Также сурово поступали и революционные власти Франции в конце XVIII века. Επίσης, υπήρξαν σκληρές και η επαναστατική κυβέρνηση της Γαλλίας στα τέλη του XVIII αιώνα.

Та еще, конечно, экономическая мера – но, по крайней мере, властители понимали, что с доверия к национальной валюте начинается надежда на стабилизацию экономики. Αυτό έχει, βέβαια, το οικονομικό μέτρο - αλλά τουλάχιστον οι ηγέτες γνώριζαν ότι με την εμπιστοσύνη στο νόμισμα ξεκινά την ελπίδα για τη σταθεροποίηση της οικονομίας. Всей общественной жизни вообще. Όλα κοινωνική ζωή γενικότερα.

Советская же власть штамповала свои «знаки» не считая – денежную массу никто не учитывал – такое даже в голову никому не приходило! Η σοβιετική κυβέρνηση αναδεύεται "χαρακτήρες" τους δεν μετράει - η προσφορά χρήματος κανείς δεν έλαβε υπόψη του - έχει σκεφτεί ακόμη και κανείς δεν ήρθε! Так что работала, конечно, классическая формула: когда слишком много «денег» гоняется за ограниченным количеством товаров, когда спрос одолевает предложение – это был рецепт быстрого роста инфляции. Έτσι δούλεψε, φυσικά, το κλασικό τύπο: όταν πάρα πολλά "χρήματα" κυνηγώντας ένα περιορισμένο αριθμό αγαθών, όπου η ζήτηση ξεπερνά προσφορά - ήταν μια συνταγή για ταχεία πληθωρισμού. Но все же гиперинфляция была предопределена прежде всего полным неверием населения в советскую «валюту» – еще бы! Ακόμα, ο υπερπληθωρισμός είχε προκαθορισμένη πρώτη πλήρη έλλειψη πίστης στη Σοβιετική πληθυσμού, "νόμισμα" - φυσικά! Как можно поверить в деньги тех, кто сам в них нисколько не верит. Πώς μπορώ να πιστεύω σε χρήματα από εκείνους που τα κατέχουν δεν το πιστεύω. По Булгакову: разруха была прежде всего в головах. Σύμφωνα με Μπουλγκάκοφ: κατάρρευση ήταν κατά κύριο λόγο στα κεφάλια. И от этого уже – в финансах и экономике. Και αυτό είναι - στον τομέα των οικονομικών και της οικονομίας.

Еще одна интересная историческая параллель: Германия дважды в ХХ веке – после мировых войн – тоже переживала гиперинфляцию. Μια άλλη ενδιαφέρουσα ιστορικά παράλληλα: Γερμανία δύο φορές στον εικοστό αιώνα - μετά τους παγκόσμιους πολέμους - παρουσίασαν επίσης υπερπληθωρισμού. И там тоже была в те моменты утрачена вера в марку – и в государственную власть. Και εκεί, επίσης, ήταν σε εκείνες τις στιγμές του έχασε την πίστη της μάρκας - και την κρατική εξουσία. В начале 20-х годов на бумажки с астрономическим количеством нулей уже мало кто обращал внимание, а главной валютой стало сливочное масло – благо оно распределялось в удобных, достаточно компактных пачках… Но затем – почти одновременно с НЭПом в России – Германия ввела новую марку, «прицепив» ее к доллару, причем как! Στις αρχές της δεκαετίας του '20 στο χαρτί με ένα αστρονομικό αριθμό των μηδενικών από τους λίγους ανθρώπους που καταβάλλεται προσοχή, και έγινε το βασικό νόμισμα του βουτύρου - η παροχή διανέμεται σε μια βολική, συμπαγής πακέτα αρκετά ... Αλλά τότε - σχεδόν ταυτόχρονα με τη ΝΕΠ στη Ρωσία - Γερμανία εισήγαγε ένα νέο εμπορικό σήμα, «ρυμουλκούμενα» του δολαρίου, και πώς! Ровнехонько по тому «золотому» курсу, который существовал до начала войны, так хорошо еще памятному населению. Rovnehonko για να "χρυσό" συναλλαγματική ισοτιμία που υπήρχε πριν από τον πόλεμο ξεκίνησε τόσο καλά πιο αξέχαστες στο κοινό. Было в сытые благополучные времена 4,2 марки за один «бакс» – вот и опять вернулись к тому же! Το τρεφόταν στις καλές εποχές 4,2 σήμα για μια "buck" - που έχει πάει πίσω στον ίδιο!

Конечно, в ходе реформы была резко сокращена денежная масса, но германские властители оказались гениями психологии – немцы снова поверили в свою валюту! Φυσικά, η μεταρρύθμιση έχει μειώσει δραματικά την προσφορά χρήματος, αλλά οι Γερμανοί ηγεμόνες ήταν ιδιοφυΐες της ψυχολογίας - οι Γερμανοί πάλι πιστεύουν στο δικό τους νόμισμα!

Большевикам же пришлось прибегать к более сильнодействующим средствам и повторять ход царского реформатора Сергея Витте, введшего в конце предыдущего столетия параллельную, обеспеченную золотом валюту в качестве переходной меры перед введением полного золотого стандарта. Οι μπολσεβίκοι, επίσης, έπρεπε να καταφύγουν σε πιο ισχυρό μέσο για να επαναλάβει την πορεία και τη βασιλική μεταρρυθμιστής Σεργκέι Witte, ο οποίος εισήγαγε στο τέλος του προηγούμενου αιώνα, παράλληλα, χρυσό νόμισμα και ως μεταβατικό μέτρο πριν από την εισαγωγή ενός πλήρους κανόνα του χρυσού.

Чем еще обе эти истории – российская и германская – поучительны и удивительны, так это тем, что они обе как бы опровергают закон Гришема – в этих случаях «хорошие деньги» почему-то вытеснили «плохие». Περισσότεροι από δύο από αυτές τις ιστορίες - η ρωσική και γερμανική - είναι διδακτική και προκαλεί έκπληξη, δεδομένου ότι είναι το γεγονός ότι και οι δύο ήθελαν να αντικρούσει το νόμο Γκρίσαμ - σε αυτές τις περιπτώσεις η "καλά χρήματα" για κάποιο λόγο αντικατέστησε το "κακό". А должно быть наоборот! Και θα πρέπει να είναι το αντίθετο!

Почему вдруг такое исключение из общего, казалось бы, правила? Γιατί ξαφνικά αυτή η εξαίρεση από τη γενική, φαίνεται να κυβερνήσει;

А потому, что в данном случае «плохие» («совзнаки», да и полностью вышедшие из доверия «несолидные» веймарские марки) уже вообще деньгами в полном смысле слова считать было нельзя. Επειδή στην περίπτωση αυτή «κακή» («Σοβιετική σημειώνει," έτσι εντελώς εκτός της εμπιστοσύνης "ανεύθυνο" Βαϊμάρης σήμα) είναι γενικά τα χρήματα με την πλήρη έννοια της λέξης δεν μπορεί να θεωρηθεί. Все-таки во всех описанных Томасом Гришемом случаях даже и «плохие» пользовались кое-каким доверием населения. Ακόμα, σε όλες τις περιπτώσεις που περιγράφονται από τον Thomas Γκρίσαμ, ακόμη και "κακά" που χρησιμοποιείται από κάποια εμπιστοσύνη του κοινού. Все-таки минимум респектабельности необходим, чтобы циркулировать в обществе! Ακόμα, τουλάχιστον κύρος που απαιτείται να κυκλοφορούν στην κοινότητα! А бессмысленные фантики этой роли играть никак не могут. Μια ανούσια περιτυλίγματα να παίξει αυτόν τον ρόλο δεν μπορεί να είναι. Они не «плохие» и не «хорошие» – они вообще уже «не-деньги»! Δεν είναι "κακή" ή "καλή" - έχουν γενικά μια "μη-μετρητά"!

И еще – такое, видимо, случается в послекризисные, голодные периоды, когда измотанное население сильно ностальгирует по прежней стабильности и жадно хватается за что угодно, что напоминает «доброе старое время». Και όμως - αυτό φαίνεται να συμβαίνει στη μετά-κρίση, πεινασμένοι φορές, όταν εξαντληθεί ο πληθυσμός των πολύ νοσταλγία για την παλιά και τη σταθερότητα ανυπόμονα πιάνει σε κάτι που μοιάζει με «παλιές καλές μέρες."

В России с этого начался НЭП. Στη Ρωσία, αυτό που ξεκίνησε τη ΝΕΠ. То есть понятно, что тружениками, винтиками и двигателями НЭПа были «недобитые мелкие буржуи», не успевшие утратить предпринимательских навыков и, как черти из-под лавки, вдруг снова появившиеся на свет при первой же возможности. Είναι σαφές ότι οι εργαζόμενοι, γρανάζια και οι κινητήρες της ΝΕΠ ήταν "φιλοδοξεί μικροαστική" που απέτυχαν να χάσουν τις επιχειρηματικές τους ικανότητες και, όπως οι διάβολοι έξω από το μαγαζί, και πάλι ξαφνικά εμφανίστηκε στο φως όσο το δυνατόν συντομότερα. Но без нормально функционирующих денег все они так бы и остались под своими лавками. Όμως, χωρίς χρήματα και λειτουργία θα παραμείνει κάτω από τα δικά τους καταστήματα.

И, кстати, семьдесят лет спустя в упрек Гайдару ставили, что он сначала отпустил цены, а потом только стал проводить приватизацию. Και από τον τρόπο, εβδομήντα χρόνια αργότερα, το όνειδος που Γκαϊντάρ ότι κυκλοφόρησε το πρώτο τους τιμές, και μόνο τότε άρχισε να συνεχίσει την ιδιωτικοποίηση. Замечательно было бы сделать наоборот – всё, дескать, не так мучительно бы происходило. Θα ήταν μεγάλη για να κάνει το αντίθετο - ό, τι λένε, δεν είναι τόσο οδυνηρό να συμβεί. Замечательно-то замечательно, но реально ли? Αξίζει να σημειωθεί, είναι μεγάλη, αλλά πραγματικά σας; Чтобы запустить экономику, надо было сначала дать ей полноценную валюту, а сделать это со старыми советскими ценами, увы, было невозможно. Για να ξεκινήσετε την οικονομία, ήταν απαραίτητο πρώτα να της δώσει μια πλήρη νόμισμα, και το κάνουμε με τα παλιά Σοβιετική τιμές, δυστυχώς, ήταν αδύνατο. Да и какой такой предприниматель захотел бы торговать заведомо себе в убыток – разве что бандиты, которым надо было хоть как-то отмывать свои неправедные «активы». Και τι ένας έμπορος θα ήθελε να γνώσει πωλεί με ζημία - είναι ότι οι ληστές, οι οποίοι είχαν τη νομιμοποίηση κάπως άδικοι τους "περιουσιακά στοιχεία".

И дело даже не только в убытках – просто заниматься частным предпринимательством, покупать, продавать, брать кредиты, составлять бизнес-планы, закладывать маржу, высчитывать проценты, руководствуясь при этом несгибаемыми ценами, которые когда-то, в другую эпоху, ковыряя в носу, взял с потолка чиновник Госплана, – дело абсолютно безнадежное. Και δεν είναι μόνο στην απώλεια - απλά να συμμετέχουν σε ιδιωτικές επιχειρήσεις, αγοράζουν, πωλούν, να δανείζονται, να γράψει τα επιχειρηματικά σχέδια, τα περιθώρια υποθηκών, τον υπολογισμό του τόκου, με γνώμονα τις τιμές ανελαστικό, που κάποτε, σε μια άλλη εποχή, να ξύνεις τη μύτη του από το επίσημο ανώτατο όριο του Gosplan, - είναι απολύτως απελπιστική.

Знаменитая история, передававшаяся из уст в уста в 70-е годы, – об участнике войны, то ли Герое Советского Союза, то ли просто орденоносце, которого бросили на «укрепление торговли» директором магазина «Овощи-фрукты» в центре Москвы. Η διάσημη ιστορία, πέρασε κάτω από στόμα σε στόμα σε 70 χρόνια - για το κόμμα του πολέμου, ή του Ήρωα της Σοβιετικής Ένωσης, ή απλά ordenonostse, ο οποίος ρίχτηκε στην «ενίσχυση του εμπορίου" Store Manager "Λαχανικά, φρούτα" στο κέντρο της Μόσχας. Магазин тот все как-то не мог выполнить план, и к тому же уровень жалоб и на грубость продавцов и на отвратительное качество товара почему-то превосходил средние показатели. Αποθηκεύστε ότι κατά κάποιον τρόπο δεν θα μπορούσε να εκπληρώσει το σχέδιο, και στο ίδιο επίπεδο των καταγγελιών και αγενείς πωλητές και την φοβερή ποιότητα του προϊόντος υπερέβη το μέσο όρο για κάποιο λόγο.

Герой войны ничего не смыслил в советской торговле, зато был наделен здравым смыслом. Ο ήρωας του πολέμου δεν κατάλαβαν τίποτα στη Σοβιετική εμπόριο, αλλά προικισμένη με την κοινή λογική. Он обнаружил, что в так называемой «пересортице» и продукции второго сорта, которой в основном торговал магазин, встречалось тем не менее достаточно много не разворованных почему-то на базе яблок, апельсинов, помидоров и огурцов приличного качества. Ανακάλυψε ότι η λεγόμενη «ανισότητα» και την κλάση ΙΙ, τα οποία αποτελούν αντικείμενο συναλλαγών κυρίως κατάστημα πληρούνται ακόμη αρκετός λόγος δεν λεηλατείται, με βάση τα μήλα, τα πορτοκάλια, τις ντομάτες και τα αγγούρια αξιοπρεπή ποιότητα. И вот он посадил просиживавших без особого дела двух молоденьких практикантш из училища на разборку товара. Έτσι κάθισε φυτεύθηκαν χωρίς ειδική περίπτωση των δύο νεαρών praktikantsh από το σχολείο στην αποσυναρμολόγηση των εμπορευμάτων. Приличные экземпляры шли в продажу как «первый сорт» (по соответствующей цене), категория «так-сяк» возвращалась во «второй», а гниль выбрасывалась и списывалась. Αξιοπρεπής αντίγραφα πήγε για πώληση ως «πρώτου βαθμού» (με την κατάλληλη τιμή), η κατηγορία των "έτσι-syak" επιστροφή "δεύτερη", μούχλα και πετιούνται και διαγράφονται.

Не прошло и нескольких недель, как магазин начал выполнять план. Σε λίγες εβδομάδες, καθώς το κατάστημα άρχισε να πραγματοποιήσει το σχέδιο. Потом по городу поползли слухи о замечательном, удивительном магазине, и люди стали приезжать туда издалека. Στη συνέχεια, οι φήμες πόλη για ένα υπέροχο, υπέροχο προϊόν, και οι άνθρωποι άρχισαν να έρχονται πίσω από μακριά. И даже продавцы почему-то стали меньше грубить. Και ακόμη λιγότεροι πωλητές έχουν λόγους να είναι αγενής.

Ну и что из этого следовало? Οπότε τι θα πρέπει να είναι; Большая премия для умницы-директора? Μεγάλο Βραβείο για την έξυπνη σκηνοθέτης; Нет, его арестовали и собирались судить и посадить в тюрьму. Όχι, συνελήφθη και θα προσπαθήσουμε και να μπαίνουν στη φυλακή. Потому что он нарушил закон, присвоил себе функции Госплана и Минфина. Επειδή έσπασε το νόμο, ανέλαβε τα καθήκοντα του μέλους της Επιτροπής Σχεδιασμού και το Υπουργείο Οικονομικών.

Только геройские награды спасли директора от лагеря. Μόνο ηρωική βραβεία διασώθηκε από τον διευθυντή στρατόπεδο. Но работать в торговле ему навсегда запретили, и, говорят, вскоре он умер от инфаркта, не перенеся позора. Αλλά το έργο του στον τομέα του εμπορίου απαγορευθεί για πάντα, και λένε, σύντομα πέθανε από καρδιακή προσβολή, σε θέση να φέρει ντροπή. А магазин вернулся в свое прежнее, нормальное состояние – пустых грязных залов и полупустых полок. Ένα κατάστημα έχει επιστρέψει στην αρχική, φυσιολογική κατάσταση - οι κενές αίθουσες βρώμικο και μισοάδειο ράφια.

И неважно, что директор ничего, ни копейки, не брал себе, что все были счастливы – и покупатели и продавцы – и что государство было в финансовом выигрыше. Δεν έχει σημασία ότι ο σκηνοθέτης έκανε, μια δεκάρα, δεν λαμβάνουν τον εαυτό μου ότι όλοι ήταν ευχαριστημένοι - και οι αγοραστές και πωλητές - και ότι το κράτος ήταν στο οικονομικό κέρδος. Все равно он заслуживал жестокого наказания, потому что замахнулся на святое! Εν πάση περιπτώσει, αξίζει σκληρή τιμωρία, επειδή μετακινήθηκε στο ιερό! Он позволил себе в рамках одного, отдельно взятого магазина сделать советский рубль отчасти настоящими деньгами. Ο ίδιος επέτρεψε σε μια ενιαία, ατομική κατάστημα για να κάνει το σοβιετικό ρούβλι εν μέρει με πραγματικά χρήματα. Даже слегка конвертируемыми – по крайней мере, во фрукты и овощи. Ακόμη και η μικρή μετατρέψιμο - τουλάχιστον στον τομέα των οπωροκηπευτικών.

Не знаю, насколько подлинно и точно пересказывали эту историю, но понятно, о чем она говорит: для того чтобы деньги были деньгами, им надо, как минимум, позволить выполнять функцию ценообразования – выравнивать спрос и предложение. Δεν ξέρω πώς πραγματικά και επανέλαβε την ιστορία με ακρίβεια, αλλά είναι σαφές το τι λέει για τα χρήματα που είχε τα χρήματα, θα πρέπει τουλάχιστον να επιτρέπει να εκτελέσετε τη λειτουργία της τιμολόγησης - για την ευθυγράμμιση της προσφοράς και της ζήτησης. И тогда они способны творить чудеса. Και τότε μπορεί να κάνει θαύματα.

Или вот еще пример – несколько иного свойства. Ή εδώ είναι ένα άλλο παράδειγμα - σε μερικές άλλες ιδιότητες. Однажды я с коллегами путешествовал по Японии по приглашению одной уважаемой местной газеты. Όταν ταξίδεψα με τους συναδέλφους στην Ιαπωνία μετά από πρόσκληση ενός σεβαστού τοπική εφημερίδα. И вот, помимо множества других чудес, решили хозяева показать нам образец народного капитализма и привезли в одно рыболовецкое хозяйство на берегу моря, не очень далеко от Нагасаки. Και εδώ, ανάμεσα σε πολλά άλλα θαύματα, οι ιδιοκτήτες αποφάσισαν να μας δείξουν ένα δείγμα του καπιταλισμού των ανθρώπων και έφερε σε έναν τομέα της αλιείας στην παραλία, όχι μακριά από το Ναγκασάκι. Хозяйство было чем-то вроде кооператива, объединявшего несколько сотен местных рыбацких семейств. Το αγρόκτημα ήταν κάτι ενός συνεταιρισμού, ενώνοντας εκατοντάδες οικογένειες της τοπικής αλιείας. Соединение сил позволяло им скидываться, когда это было необходимо, брать сообща кредиты и так далее. Σύνδεση δυνάμεις τους επέτρεψε να πράξουν κάτι, όταν αυτό ήταν αναγκαίο να ληφθούν σε κοινοτικά δάνεια και ούτω καθεξής. Все вообще работало там замечательно и слаженно, как часы. Τα πάντα λειτούργησαν εκεί έξω όλα τα ωραία και ομαλά, σαν ρολόι. Но особенно меня поразил маленький научно-исследовательский институт (или лаборатория) при этом кооперативе. Αλλά κυρίως, εντυπωσιάστηκα από ένα μικρό ερευνητικό ίδρυμα (ή εργαστήριο) με το Co-op. Несколько трудившихся там инженеров и молодых ученых корпели над способами повышения эффективности труда рыбаков, внедряли всякие мелкие и крупные инновации. Αρκετοί μηχανικοί που εργάστηκαν εκεί, και τους νέους επιστήμονες pored πάνω τρόπους για τη βελτίωση της αποτελεσματικότητας των αλιέων και εισήγαγε όλα τα είδη των μικρών και μεγάλων καινοτομιών. Особенно они гордились разработкой одной небольшой группы (три человека, кажется), которая придумала, что делать с рыбными отходами и прежде всего костями. Είναι ιδιαίτερα περήφανοι για την ανάπτυξη μιας μικρής ομάδας (τρεις άνδρες, φαίνεται), ο οποίος κατάλαβε τι να κάνει με τα απόβλητα των ψαριών και πάνω από όλα τα κόκαλα. Какой-то они изобрели очень экономичный способ, как перерабатывать эти пропадавшие ранее отходы в замечательные витамины и пищевые добавки, за которые фармацевтические компании были готовы платить приличные деньги. Μερικοί έχουν εφεύρει έναν πολύ οικονομικό τρόπο για να ανακυκλώνουν τα απόβλητα αυτά πριν εξαφανιστεί μέσα στα υπέροχα βιταμίνες και συμπληρώματα διατροφής για τα οποία οι φαρμακευτικές εταιρείες ήταν πρόθυμοι να πληρώσουν αξιοπρεπή χρήματα. Уже через год все расходы были окуплены, кредиты погашены, и кооператив получил источник регулярных дополнительных доходов. Ένα χρόνο αργότερα, όλα τα έξοδα ήταν okupleny, χορηγηθέντα δάνεια έχουν επιστραφεί, και το co-op λάβει μια κανονική πηγή πρόσθετου εισοδήματος. «Какую же премию дали вы таким замечательным изобретателям?» – спросил я. "Τι είδους βραβείο σας δώσει μια τέτοια μεγάλη εφευρέτες;" - ρώτησα. Руководители очень удивились. Οι ηγέτες ήταν πολύ έκπληκτος. «Какую еще премию? "Τι άλλο έπαθλο; За что же они у нас зарплату получают!» Για ό, τι δεν έχουν λάβει μισθό! "

А все это происходило в то время, когда в СССР вдруг задумались о важности «материального стимулирования». Και όλα αυτά συνέβησαν σε μια εποχή που η Σοβιετική Ένωση ξαφνικά άρχισα να σκέφτομαι για τη σημασία της «υλικά κίνητρα». Когда гремел фильм «Премия» и так далее. Όταν ο κεραυνός η ταινία "Το Βραβείο" και ούτω καθεξής. И нам это было совсем непонятно: как это так, даже в Совке дали бы пару месячных окладов за такое замечательное дело, а здесь-то, в меркантильном мире капитализма? Και ήταν αρκετά σαφής: όπως είναι, ακόμη και στο Scoop θα δώσει δύο μισθούς μηνών για ένα τέτοιο θαυμάσιο πράγμα, αλλά εδώ ότι, στον κόσμο μισθοφόρος του καπιταλισμού; Что-то концы с концами не сходятся. Κάτι για να τα βγάλουν πέρα ​​δεν συγκλίνουν.

Потом я обсуждал эту проблему с японскими экономистами и вот каков примерно был их комментарий. Στη συνέχεια, συζήτησα το θέμα αυτό με την ιαπωνική οικονομολόγους και εδώ για το τι ήταν το σχόλιο τους. Конечно, особенности национального менталитета играют большую роль. Φυσικά, οι ιδιαιτερότητες των εθνικών νοοτροπία παίζει μεγάλο ρόλο. Можно даже предположить, что социализм больше подходит японцам с их педантичностью, дисциплинированностью и терпеливостью, чем русским. Κάποιος μπορεί να υποθέσει ότι ο σοσιαλισμός είναι πιο κατάλληλες για την ιαπωνική με πληρότητα, την πειθαρχία και την υπομονή τους από τη ρωσική. Но не в этом дело, потому что никакого социализма в Японии все-таки нет. Αλλά όχι σε αυτή την περίπτωση, επειδή δεν υπάρχει σοσιαλισμός στην Ιαπωνία δεν το έκανε. А вот что есть, так это довольно высокая безработица, при которой иметь постоянный приличный заработок – уже само по себе счастливый жребий, и никакого дополнительного стимулирования не требуется. Και πως είναι αυτό που είναι, έτσι είναι αρκετά υψηλό ποσοστό ανεργίας, κατά την οποία ένα μόνιμο αξιοπρεπές εισόδημα - από μόνη της ένα ευτυχισμένο, και δεν υπάρχει επιπλέον ώθηση που χρειάζεται. Мало того, частью общества премии воспринимаются как нечто подобное чаевым, к которым традиционно существует несколько презрительное отношение. Επιπλέον, μέρος των βραβείων κοινότητα θεωρούνται κάτι σαν ένα άκρο, που είναι παραδοσιακά μια πιο περιφρόνηση. (И если вдуматься – действительно, разве чаевые не та же премия по своей сути?) (Και αν νομίζετε γι 'αυτό - πραγματικά, δεν ανατρέπεται το ίδιο βραβείο στην ουσία του;)

Далее – сотрудники такого института по условиям своего контракта обязаны находить экономически выгодные инновации, и если они в этом не преуспевают, то – действительно – за что же им зарплату платить и при чем тут премии? Επόμενο - οι εργαζόμενοι του ιδρύματος σύμφωνα με τους όρους της συμβατικής υποχρέωσης του να βρει αποδοτική καινοτομία, και αν δεν τα καταφέρουμε, τότε - πραγματικά - γιατί θα πρέπει να πληρώσει το μισθό και ποιο είναι το έπαθλο;

Ну и, наконец, последнее, но очень важное обстоятельство: японцы чрезвычайно, до трепетности, уважают свою валюту – иену. Και τέλος, το τελευταίο αλλά πολύ σημαντικό γεγονός: οι Ιάπωνες είναι πολύ τρυφερά επάνω, να σέβονται το νόμισμά της - το γιεν. Вера в нее почти абсолютна. Η πίστη σ 'αυτό είναι σχεδόν απόλυτη. А долго ли бы она, эта вера, продержалась, если бы иена была валютой слабой, неконвертируемой, неполноценной по отношению к другим, к тому же доллару – деньгам победителей и оккупантов? Και πόσο καιρό είχε, αυτή η πεποίθηση έχει κρίνει, εάν το γιεν ήταν αδύναμο νόμισμα, μετατρέψιμο, κατώτερα από τους άλλους, με την ίδια δολάριο - νικητές χρήματα και οι κατακτητές; И если бы на иену не всё и не всегда можно было купить? Και αν το γιεν δεν είναι όλα και δεν είναι πάντα δυνατόν να αγοράσει; Японцы народ стоический, подождали бы, потерпели. Οι Ιάπωνες είναι στωικός, περιμένουν να έχουν υποστεί. Некоторое время. Κάποια στιγμή. Не очень долго. Όχι για πολύ καιρό. А потом началось бы, пожалуй, весеннее, осеннее или зимнее «наступление трудящихся» (помните этот любимый советскими пропагандистами термин?). Και τότε θα ξεκινήσει, ίσως, την άνοιξη, το φθινόπωρο ή το χειμώνα, «η επίθεση των εργαζομένων" (θυμηθείτε αυτό το αγαπημένο από τα σοβιετικά προπαγανδιστές του όρου;). И стали бы тогда японцы требовать себе всяких поблажек и, действительно, премий, например. Και τότε οι Ιάπωνες θα διεκδικήσουν για τον εαυτό του χάρες και, μάλιστα ασφάλιστρα, για παράδειγμα. Но и премии вряд ли бы помогли. Όμως, τα βραβεία δεν θα βοηθήσει. С уважением можно относиться только к настоящим деньгам, ведь они мера твоего труда и социального статуса! Δικός σου μπορεί να αναφέρεται μόνο στα χρήματα αυτά, επειδή είναι ένα μέτρο της εργασίας σας και την κοινωνική θέση!

Но вернемся к НЭПу. Αλλά πίσω στην ΝΕΠ. В 1922 году Ленин решил, что особенности русского национального характера тоже требуют существования уважаемой, крепкой валюты. Το 1922 ο Λένιν αποφάσισε ότι οι ιδιαιτερότητες του ρωσικού εθνικού χαρακτήρα, επίσης, να απαιτούν την ύπαρξη ενός σεβαστού, ισχυρού νομίσματος. По крайней мере, до тех пор, пока большевики не укрепят свою власть. Τουλάχιστον για όσο διάστημα οι Μπολσεβίκοι δεν ενισχύσει την εξουσία του. Ему с трудом удалось уговорить своих товарищей по партии – им было до боли обидно согласиться на восстановление этого уже почти уничтоженного, презренного буржуазного института, этой гнусной сути капитализма, проклятой Марксом (помните: «мать всех извращений, разрушитель всех социальных отношений»). Είχε μόλις κατάφερε να πείσει τους συντρόφους τους στο κόμμα - ήταν οδυνηρά θλιβερό να αποδεχθεί την αποκατάσταση του σχεδόν καταστράφηκε, περιφρονούσε τον αστικό θεσμό της άθλια φύση του καπιταλισμού, ο Μαρξ καταράστηκε (θυμηθείτε την «μητέρα όλων των διαστροφές, ο καταστροφέας όλων των κοινωνικών σχέσεων»).

Я уверен: если бы Ленин товарищей не уговорил, то советской власти очень скоро пришел бы конец. Είμαι πεπεισμένος ότι αν ο Λένιν δεν είχε πείσει τους συντρόφους του, η σοβιετική κυβέρνηση σύντομα έφτασε στο τέλος. Парадокс: конвертируемая валюта как спаситель коммунистической власти! Παραδόξως, μετατρέψιμο νόμισμα ως ο σωτήρας του κομμουνιστικού καθεστώτος!

Вернуться к названию «рубль» – это было, конечно, уже чересчур. Επιστροφή στον τίτλο του "ρούβλι" - ήταν σίγουρα πάρα πολύ. Поэтому долго и мучительно искали замену: предлагали старинную гривну, целковый, еще какие-то нелепые слова, но потом, наконец, остановились на червонце. Έτσι, μακρά και επίπονη αναζήτηση αντικαταστάτη του εθνικού νομίσματος ενός αρχαίου προσφορά, ένα ρούβλι, ακόμη και ορισμένοι ανόητη λέξη, αλλά τελικά εγκαταστάθηκαν στα δουκάτα. Тоже вроде бы старорежимное слово – им обозначалась золотая монета номиналом в 10 рублей, придуманная министром финансов, а затем премьером, Сергеем Юльевичем Витте, как переходная мера к конвертируемости. Επίσης, όπως και το παλαιό καθεστώς θα έχει μια λέξη - είχε ορισθεί ένα χρυσό νόμισμα των 10 ρούβλια, που εφευρέθηκε από τον Υπουργό Οικονομικών και αργότερα πρωθυπουργός, Σεργκέι Witte Yul'evich ως μεταβατικό μέτρο για τη μετατρεψιμότητα. (Так называемый «новый империал»; чеканился также и «полуимпериал» достоинством в пять рублей золотом.) Так или иначе, но само это слово – червонец – ассоциировалось с самой эффективной денежной реформой в истории России. (Η λεγόμενη «νέα αυτοκρατορική», και χτύπησε και "poluimperial" σε ονομαστικές αξίες των πέντε ρούβλια σε χρυσό.) Ένα ή τον άλλο τρόπο, αλλά η ίδια η λέξη - χρυσό κομμάτι - συνδέθηκε με την πιο αποτελεσματική νομισματική μεταρρύθμιση στην ιστορία της Ρωσίας.

Тогда, в конце XIX века, Витте жестко привязал рубль к золоту, дал Государственному банку право печатать обеспеченные золотом банкноты (см. главу «Страсти по золоту»).

Червонец, соответственно, и был поначалу золотой монетой, но вскоре, на этот раз в полном соответствии с законом Гришема, был сменен бумажными ассигнациями. Неважно: они воспринимались как полномочные представители золота и пользовались полнейшим доверием и населения внутри страны, и за рубежом. И даже когда позднее тихой сапой вернулся в страну рубль, уже обеспеченный лишь «всем достоянием Союза ССР», он долго еще нес на себе отсвет того, червонного золота, помогавшего вершить круговорот товарного обмена почти до самой войны. И даже в 60-е приходилось слышать мечтательные воспоминания старушек: «Эх, вот до войны была селедка так селедка… а ветчина, а хлеб, а конфеты!..» Как водится, старушки все преувеличивали, конечно, и даже подзабыли, что перед самой войной уже начались кое-где и перебои со снабжением – рубль уже не имел былой силы. Да и денег многим не хватало даже на товары первой необходимости. Один мой знакомый старшего поколения рассказывал, что в его малообеспеченной, интеллигентской семье до войны в Москве все спали без постельного белья – оно было непозволительной роскошью.

Интересно, что Сталин полностью и окончательно свернул НЭП именно в самом начале 30-х годов (отправив нэпманов на этот раз не назад под лавки, а в места более отдаленные). Случайно ли совпадение со временем Великой депрессии? Думаю, что нет.

То есть, без сомнения, ликвидация всякого частного предпринимательства и отказ от конвертируемости национальной валюты наверняка и так входили в планы Сталина (в отличие от Бухарина и «правой оппозиции»). Но разор, учиненный Великой депрессией на Западе и особенно в наиболее близкой из западных стран – Германии, вероятно, ускорил события. Появился дополнительный аргумент в пользу более полного и быстрого отгораживания от внешнего мира.

Справедливости ради надо отметить: на фоне очередей на биржах труда, картин закрывающихся заводов и разорявшихся банков, с рыдающими мелкими вкладчиками у захлопнутых окошек, советская стабильность производила выигрышное впечатление. Недаром многие посещавшие тогда Советский Союз представители левой интеллигенции возвращались назад с восторженными рассказами. (Надо думать, им еще и умело показывали то, что надо, и не показывали того, про что им знать было не обязательно.)

Правда, тогда же, в 30-е, выяснилось, что без побудительной силы нормально функционирующих денег экономика не особенно торопится развиваться. Чем побудить бестолковых человеков трудиться во имя светлого будущего не разгибая спины? Лозунги, вера в «отложенное», будущее счастье отчасти помогали, равно как и западные специалисты, которых во времена спада и Великой депрессии можно было заманить в СССР за небольшие деньги. В условиях кризиса перепроизводства и недопотребления тот же Запад с радостью продавал – и недорого – любое необходимое для индустриализации оборудование (без немецких и английских станков уж точно ничего не вышло бы). Продолжалось и выкачивание ресурсов из деревни.

Но всего этого было недостаточно. И рецепт был найден: дармовой труд миллионов заключенных. Одним ударом решались сразу две задачи – и массовые репрессии, укреплявшие режим, и быстрое экономическое развитие при минимальных затратах. Труд зеков, конечно, был малоэффективным, как и всякий рабский труд, но количество переходит в качество – за счет исключительно массового характера этого дешевого труда удавалось и реки поворачивать вспять, и огромные заводы запускать, и лес валить в необходимом объеме. Система, созданная в деревне, тоже приближалась к рабской или, по крайней мере, крепостнической – крестьяне не могли выбирать себе места жительства и работы, были прикреплены, как к помещикам, к колхозам и вынуждены были трудиться почти даром – за минимум, необходимый для простого восстановления жизненных сил. Вся прибавочная стоимость (если следовать формуле Маркса) присваивалась государством.

Но так не могло продолжаться вечно, и после смерти Сталина в системе начались сбои. Новые вожди не понимали, что есть только два способа заставить людей и общество напряженно работать – либо кнут, либо пряник. Попытка же создать гибрид из двух этих инструментов не могла закончиться ничем хорошим. Начался период отмирания социалистической системы (некоторые западные специалисты настаивают, впрочем, что это название не отражает сути существовавшего в СССР общественного устройства). Если использовать терминологию, предложенную для таких систем Марксом и Энгельсом, это был скорее некий «азиатский способ производства» – короче говоря, форма госфеодализма.

Так или иначе, но на радость нумизматам и монетаристам, всем исследователям феномена денег, явился миру советский застойный, «деревянный», абсолютно неконвертируемый рубль.