Загадки госпожи стоимости Mysteries of the value of Mrs.

Термин этот коварен, поскольку звучит как самое обыкновенное русское слово, из тех, что осваиваются уже в детстве. This term is tricky, because it sounds like the most ordinary Russian word, of those that are already being developed in childhood. Стоимость – это ведь то же самое, что и цена, правда? Cost - this is the same as the price, right? Оно ведь обозначает, сколько тот или иной предмет «стоит», сколько нам надо за него заплатить, разве нет? This fact indicates how much a particular subject "is" how much we should pay for it, no? Ну да, ну да. Well, yes, yes. Но все-таки не совсем. Still, not quite.

Есть такая смешная теория, что командная экономика восторжествовала на некоторое время именно в России потому, что в русском языке это слово – «стоимость» – имеет иное, слишком узкое по сравнению с основными европейскими языками, значение. There is a ridiculous theory that the command economy prevailed for some time it is in Russia because the Russian language is the word - the "cost" - is nothing but too narrow in comparison with the major European languages, the meaning.

Еще мы все знаем забавное слово «себестоимость». Yet we all know a funny word "cost". То есть во сколько обошлось нам изготовление чего-нибудь. That is how much the manufacturing cost us anything. Цена как бы «без накрутки». Price as if "without cheating". Все мы слыхали когда-нибудь, что «себестоимость водки», например, смехотворно мала и потому именно на ней такие деньги делают… Собственно, эта самая «себестоимость» подходит очень близко к смыслу экономического термина «стоимость». All we ever heard that "the cost of vodka," for example, is ridiculously small, and because it was her kind of money do ... Actually, this is the "cost" comes very close to the meaning of the economic term "price". Близко, но не вплотную. Close but not close. Поскольку термин был придуман все-таки для командной экономики, в которой предпринималась попытка отделить производство от товарно-денежных отношений. Since the term was coined after all the command economy in which an attempt was made to separate the production of commodity-money relations.

В более широком смысле «стоимость» – это некое качество товара или услуги, которое делает их ценными для потребителей. In a broader sense of "value" - is a quality product or service, which makes them valuable to consumers. И, кстати, одно из важнейших предназначений денег – стоимость как раз измерить. And, incidentally, is one of the major destinations of money - the cost is just to measure. «Стоимость» – совсем не то же самое, что цена, которая может очень сильно колебаться в зависимости от великого множества субъективных факторов, но прежде всего от колебаний спроса и предложения. "Cost" - just not the same as the price, which can vary greatly depending on a great many subjective factors, but primarily from fluctuations in demand and supply.

Но вот тут-то вдруг выявляется проблема уже семантическая и, возможно, даже психолингвистическая. But this is where the problem is suddenly revealed semantic, and perhaps even psycholinguistic. Ведь язык, эта самая «лингва», он не только отражает реальность окружающего мира, но и влияет на нее. Indeed, the language, this is the "lingua," it not only reflects the reality of the world, but also influences it. Как мог народ, в чьем сознании понятия «стоимости», «цены» и «ценности» так прочно разделены и, соответственно, перепутаны, принять капитализм? How could the people in whose minds the concept of "value", "price" and "values" so firmly divided and, accordingly, reversed, to capitalism? (Впрочем, можно утверждать и обратное – что раздельность, обособленность этих терминов в народном сознании есть производное от затянувшегося на столетия рабства и, следовательно, недоразвитости товарно-денежных отношений.) (However, one could argue the opposite - that the separateness, isolation of these terms in the national consciousness is a product of centuries of slavery protracted and, consequently, underdevelopment of commodity-money relations.)

По-английски между тем все эти три понятия обозначаются одним словом – «value» (по-французски – valeur, по-немецки – Wert), и во всех этих языках они обозначают также и «ценность». In English between these three concepts are denoted by one word - «value» (in French - valeur, in German - Wert), and in all those languages, they also represent "value". В смысле – не только «драгоценность», но и жизненные «ценности», в том числе и духовные. In the sense - not only the "jewel", but also in life "values", including the spiritual.

Если разобраться с этимологией, то понятно, о чем речь: о том, что в результате человеческой деятельности тот или иной предмет или услуга обретают некую ценность, становятся «ценными» для людей. If you understand the etymology, it is clear what I mean: that as a result of human activity or that the object or service gain some value, are "securities" for the people. Экономические отношения в каком-то смысле – это как раз и есть производство и обмен такими ценностями, обмен «стоимостями». Economic relations, in a sense - it is precisely the production and exchange values, the exchange "value." В ходе этого обмена с помощью денег определяется цена, которая меняется в соответствии с изменчивым балансом спроса и предложения. During this exchange with money is the price, which varies in accordance with the volatile balance of supply and demand. Это, если хотите, своего рода «курс» обмена товаров и услуг друг на друга, который постоянно колеблется. This, if you will, a kind of "exchange rate" of exchange of goods and services to each other, which is constantly fluctuating.

Кант противопоставлял в произведенном человеком продукте Wuerde («достоинство») и Preis («цена»). Kant opposed to man-made product Wuerde («Dignity") and Preis («Price"). Но он же предлагал и еще одну категорию – «Affektionspreis» – то есть что-то вроде «эмоциональной цены», ценностной стоимости. But he offered, and another category - «Affektionspreis» - that is, something like "emotional price" value price. Великий философ заметил очень важную вещь – неисчисляемые стоимости не только иногда не «подчиняются» материальной стороне, но и, напротив, могут вносить непредсказуемые коэффициенты в товарно-денежные отношения. The great philosopher noticed a very important thing - not only uncountable value sometimes does not "obey" the material side, but on the contrary, can contribute to unpredictable factors in the commodity-money relations. Напомним, что Маркс считал, что, наоборот, искажение, «извращение» идет от объективной, абстрактной ипостаси денег. Recall that Marx believed that, on the contrary, the distortion of "distortion" comes from an objective, abstract incarnation of money.

Однако неудача, постигшая Маркса при попытке стоимость подсчитать, показать, как она трансформируется в рыночную цену, подтвердила, насколько сложна зависимость между Wuеrde и Preis. However, a failure that befell Marx while trying to count the cost, to show how it is transformed into a market price, confirmed the relation between how difficult and Wuerde Preis. Ведь надо как-то учесть и бывшие, так называемые «мертвые» стоимости, ставшие капиталом! One has to somehow take into account the former, the so-called "dead" value, which became the capital! Стрелы для добычи меховых шкурок-кун кто-то когда-то тоже изготовил – их же тоже нужно подсчитать! Arrows for the production of fur skins-kun someone once made the same - they are the same, too, need to count! Металл для станков кто-то добывал, вез куда-то, плавил… Это все тоже надо как-то принимать в расчет, но как? Metal machine tools procured one, drove away, melted ... It must also be taken into account somehow, but how? Маркс, как известно, полагал, что в капитале сконцентрирована все та же украденная капиталистами прибавочная стоимость, выработанная прошлыми поколениями рабочих. Marx, as we know, believed that the capital is concentrated all the same stolen by capitalists surplus-value, worked out by past generations of workers.

Но как насчет организационных талантов управляющих? But what about the organizational talent management? И интуиции успешного предпринимателя, не говоря уже о стоимости, о цене самих денег – их же надо одолжить, и кто-то должен ими рискнуть… Всё это Маркс или, по крайней мере, марксисты считали чем-то неважным, несерьезным, они полагали, что централизованный государственный контроль как-то это все заменит, Госплан с Госснабом все рассудят, все запланируют, все распределят – лучше всяких капиталистов… Не нужны народу паразиты-посредники! And the intuition of a successful entrepreneur, not to mention the cost, the price of money itself - they also have to borrow, and someone has to take the risk of ... All this, Marx, or at least the Marxists believed something unimportant, frivolous, they believed that the centralized state control once it's replaced, the State Planning Commission with the State Committee on Supply will judge all, all will plan, distribute all - better than any of the capitalists ... I do not want people parasites intermediary! А потому ни в какие формулы добавленной стоимости их можно не включать. So in any formula of value added they can not be included. Все равно конъюнктура рынка все перевернет, а она в свою очередь зависит от огромного числа факторов. All the same market conditions will change everything, and she in turn depends on a large number of factors. В том числе других стоимостей – цен, взаимодействующих, играющих на рынке, определяющих баланс спроса и предложения в каждый отдельный момент. Including other costs - prices, interacting, playing in the market, determining the balance between supply and demand at any given moment.

Разумеется, Маркс, блестяще одаренный и образованный человек, не мог этого последнего обстоятельства не понимать. Of course, Marx, brilliantly talented and educated man, could not this last fact is not understood. Но он предположил, что в идеальных условиях сбалансированного спроса и предложения прибавочную стоимость можно будет вычислить. But he suggested that under ideal conditions of balanced demand and supply of surplus value can be calculated. Однако его расчет – в третьем томе «Капитала» – вызывает большие сомнения и, по большому счету, совершенно ничего не доказывает. However, his account - in the third volume of "Capital" - is in serious doubt, and, by and large, absolutely does not prove anything.