Финансы по-исламски Rahastamisele islami-

Абдель Рахман Абу Зейд ибн Мухаммед ибн Хальдун был выдающимся арабским мыслителем и экономистом конца ХIV – начала ХV века. Abdel Rahman Abu Zayd ibn Muhammad ibn Khaldun oli silmapaistev Araabia mõtleja ja majandusteadlane lõpu 14. sajandi - algul 15. sajandil. Считается, что расцвет исламской философии и научной мысли приходится на куда более ранний период, до того, как в ХI—ХII веках, после яркого арабского ренессанса, утвердилась жесткая пуританская школа ислама. Usutakse, et õitsemise Islami filosoofia ja teadusliku mõtte, et võtta arvesse varasema perioodi suhtes, varem XI-XII sajandil pärast geniaalne araabia renessanssi loodud jäik puritaanlik kooli islam. Ее сторонники считали любую инновацию ужасной ересью. Selle pooldajad uskusid ükskõik innovatsiooni kohutav ketserlus. С их точки зрения, разделяемой суннитскими радикалами до сих пор, Коран содержал все необходимые человеку знания, а всякие попытки искать их вне пределов священной книги бессмысленны и даже греховны. Oma seisukohta jagavad sunniitide radikaalide seni Koraan sisaldab kõiki vajalikke inimese teadmisi, ning igasugune katse neid otsida väljaspool pühad raamatud on mõttetu ja isegi patune.

Ибн Хальдун был мусульманином, но не буквалистом, к тому же вырос, получил образование и начал научно-просветительскую деятельность в Магрибе, на Западе арабского мира, вдали от главных центров жесткого пуританизма, располагавшихся на Востоке. Ibn Khaldun oli moslem, kuid mitte literalists lisaks kasvasin, oli haritud ja hakkas teadus-ja haridusasutuste tegevuse Magribi Araabia maailma läänes eemal peamised keskused jäik Puritaan, mis asub idas. Позднее, когда его вольнодумство довело-таки его до беды на родине, он бежал в Египет, где пользовался покровительством правивших там в то время мамлюков – восставших гвардейцев султана, создавших там свое собственное государство. Hiljem, kui oma vaba mõtlemise, veel toob see probleeme oma kodumaal, ta põgenes Egiptusesse, kus ta oli patrooniks valitsevad seal ajal Mamelukes - mässuliste valvurid Sultan, nad on loonud oma riik.

Он не только продолжал дело приостановленного, «замороженного» арабского ренессанса, но и соединял его традиции с Возрождением европейским. Ta mitte ainult ei jätkanud tööd peatada, "külmutatud" araabia renessanssi, vaid ka ühendanud traditsioon renessanss Euroopas.

Он много размышлял о природе общества и целях человеческого существования. Mõtles ta palju iseloomu ühiskonnas ja selleks inimeste olemasolu. Историки полагают, что он первым подошел вплотную к открытию экономических циклов, а марксисты хвалили его за создание трудовой теории стоимости. Ajaloolased usuvad, et ta 1. kõndis õigus kuni avastamist majandustsüklid ja kiitis teda marksistlik töö teooria väärtuse loomine. Пришел он, в числе прочего, к интересным выводам относительно эффективности и предельной полезности налогов. Ta tuli, muu hulgas huvitavaid järeldusi tõhususe ning marginaalkasu maksud.

Тема эта была крайне актуальной: налоговые поборы казны душили экономику, не давали ей развиваться. See teema oli väga oluline: tulumaksu makse riigikassasse kägistas majanduses, ei võimalda seda arendada. И вот Ибн Хальдун предположил, что их снижение налоговой ставки может, как ни странно, не только стимулировать рост, но и привести к увеличению общей суммы собираемых налогов. Ja Ibn Khaldun eeldada, et need vähendatud maksumäär võib, imelik küll, mitte ainult ergutada majanduskasvu, vaid ka suurendab ka maksude kogusumma kogutud.

Если ставка в 0 % и ставка в 100 % неизбежно означают нулевые поступления в бюджет, то где-то между этими двумя крайними точками должна находиться оптимальная цифра. Kui määr 0% ja 100% paratamatult tähenda null tulud, kuskil nende kahe äärmuse vahel peaks olema optimaalne arv. Ставка в 98 % или, например, 80 % не всех побудит заниматься предпринимательством, для очень многих, возможно большинства, остаток 20 % и менее не будет достаточным стимулом для того, чтобы рисковать капиталом. Määr 98%, või näiteks 80% ei julgustada kõiki osalema äri palju, võib-olla kõige, ülejäänud 20% või vähem ei ole piisavalt motiveeritud riskikapitali. В таком случае налоговая база будет очень узка и будет снижаться, и государство соберет гораздо меньше налогов, чем при более низкой налоговой ставке, но более широкой базе. Sellisel juhul on maksustamisbaas on väga kitsas ja seda vähendatakse, ja riik kogub palju vähem makse kui madalama maksumäära, vaid laiema baasi.

Представьте себе, что в вашем оазисе, где вы трудитесь сборщиком налогов, живет сто семейств и в среднем одна семья зарабатывает по 100 динаров в месяц. Kujutage ette, et oma oaas, kus te töötate maksukoguja, elab 100 peredele ja keskmine ühe pere teenib 100 dinaaride kuus. Если вы обложите всех 80-процентным налогом, то десять богатых семей до поры до времени будут исправно платить налог, отдавая вам, например, по 400 динаров из 500. Kui te kehtestada kõigile 80 protsenti tulumaksu, 10 jõukad perekonnad aeg-ajalt tuleb korralikult maksta makse, mis sa näiteks 400 välja 500 dinaari. Но остальные не смогут или не захотят жить на жалкие суммы, которые вы им оставляете, и либо перейдут на натуральное хозяйство, либо будут скрывать свои доходы, либо вообще сбегут. Kuid teised ei suuda või ei taha elada Vaivainen summa, jätad neile ning kas kolida elamiskulud majanduse või varjab oma tulusid või isegi joosta. И вы вместо того, чтобы собирать примерно половину всеобщих доходов – 5000 динаров, останетесь только с 4000. Ja sina, selle asemel, et koguda umbes pool üldkulude - 5000 dinaaride, jääb ainult 4000. Да и то вскоре и богачи либо разорятся, либо скроются. Ja siis varsti ja rikas või minna pankrotti või kaob. И никакие репрессии не помогут. Ja pole summa repressioonid ei aita.

Но где же эта «золотая середина», оптимальная точка на прямой между нолем и ста процентами? Aga kus on see "kuldne kesktee", optimaalne punkti piiri nulli ja 100 protsenti? 50? 50? 40? 40? Или, может быть, 13? Või äkki, 13?

Когда пять столетий спустя Артур Лаффер нарисовал колокол, нависающий над прямой между цифрами 0 % и 100 %, он показал, что больше всего налогов будет собрано в некоей его высшей точке. Kui 500 aastat hiljem, Arthur Laffer juhtis kelluke ripub üle piiri numbrit 0% ja 100%, see näitas, et enamik makse sisse ei nõuta teatavate tema kõrgeim punkt.

В 80-е годы этот график мгновенно покорил сердца и умы консервативного истэблишмента в Вашингтоне и лидеры правого крыла республиканцев просто влюбились в Лаффера и его кривую! In 80 aastat sellest nimekirjast koheselt pildistatud südamed ja meeled konservatiivne loomisest Washington ja juhid parempoolsete vabariiklaste armus Laffer ja tema kõver! Еще бы, ведь она вроде бы научно доказывала то, во что консерваторы верили инстинктивно. Pole ka ime, sest see tundub olema teaduslikult tõestatud, et mida konservatiivid uskus instinktiivselt. Их вера – это низкие налоги и мало расходующее государство, больше индивидуальной свободы и в то же время больше личной ответственности. Nende usk - on madalamad maksud ja madalad valitsuse kulud, rohkem individuaalse vabaduse ja samal ajal rohkem isiklikku vastutust. А теперь вот еще выясняется, что и собирать налогов можно больше, если уменьшить ставку! Ja nüüd veel uuritakse, ja koguda makse, mis võib olla suurem kui vähendatud maksumäära!

Потом, правда, оказалось, что все обстоит сложнее, чем виделось на первый взгляд. Hiljem aga selgub, et asjad on keerulisem kui oli näha juba esimesel pilgul. Золотую точку очень непросто вычислить, к тому же она, видимо, все время сдвигается то вправо, то влево, в зависимости от конъюнктуры и даже психологического состояния общества. Golden punkt on väga raske arvutada, lisaks näib, et kogu aeg on nihkunud paremale ja vasakule, sõltuvalt olukorrast ja isegi psühholoogiline seisund ühiskonnas. То есть просто автоматическое снижение налогов далеко не всегда достигает желанного эффекта. See on lihtsalt automaatne maksuvähendus ei pea alati soovitud tulemust.

Но в тот момент, когда Артур Лаффер познакомил с рисунком вашингтонских политиков, он сразу прославился. Aga sel hetkel, kui Arthur Laffer kasutusele pilt Washington poliitikas, ta kohe sai kuulsaks. Вел себя вполне скромно, ссылался на Кейнса и Ибн Хальдуна и так далее. Käitunud väga tagasihoidlikult, viidates Keynes ning Ibn Khaldun, ja nii edasi.

Но в самом исламском мире идеи Ибн Хальдуна не получили большого признания, потому что никак не могли быть востребованы. Aga islamimaailma ideed Ibn Khaldun ei saanud palju tunnustust, sest see ei saa väita. Оказался последним серьезным арабским экономистом. Araabia oli viimane suur majandusteadlane. То ли безнадежно отставшим от своего времени, то ли сильно его опередившим. Kas see on lootusetult maha oma aega, või palju oma ületades.

Много столетий у арабов не было, видимо, нужды в новых экономистах. Palju sajandeid araablased ei olnud ilmselt vajadus uute majandusteadlased.

Почему? Miks mitte? На эту тему много копий сломано. Sel teemal on palju odad olid lagunenud. Вот, например, одно из правдоподобных (хотя и не бесспорных) объяснений. Näiteks üks tõenäolisi (kuid mitte vaieldamatu) selgitusi. В арабском средневековье требовалось сильное централизованное государство, чтобы в условиях нехватки воды проводить необходимый минимум ирригационных работ. Araabia Lähis tahtis tugeva keskvalitsusega riik, et veepuudus läbiviimiseks vajalik minimaalne niisutust. А мобилизационная экономика требовала и соответствующей идеологии, не поощрявшей индивидуализма и свободы дискуссий, и активного предпринимательства тоже. Mobilisatsiooni majandus nõudis ja vastava ideoloogia ei julgusta individualism ja vaba arutelu ja aktiivne äri ka. Тем более не пользовались среди арабских правителей популярностью идеи снижения налогов. Eriti ei nautinud populaarsust Araabia valitsejad idee maksukärped. (Впрочем, в Европе короли тоже не были готовы ее принять.) (Siiski kuningad Euroopas, ka ei olnud valmis aktsepteerima seda.)

Не способствовал развитию коммерции и категорический запрет ростовщичества. Ei aitab kaasa kaubandus-ja kategooriline keeld liigkasuvõtmine. То есть не было стимула для развития банковского дела, и его величество Кредит не мог начать свою благотворную деятельность. See tähendab, et ei olnud stiimul pangandus-, krediidi-, ja Tema Majesteet ei alustab kasulik tegevus. Недаром исламские банки появились совсем недавно. Pole ime, et islami pangad on ilmunud hiljuti.

Но и по сию пору они вынуждены приспосабливать всю свою деятельность к строгим нормам исламского права – шариата. Aga sel päeval peavad nad kohanema kõigis oma tegevustes, et ranged eeskirjad Islami õigus - šariaadi. В этом их сила – они привлекательны для миллионов мусульман, все больше нуждающихся в банковских услугах, но не готовых прибегать к ним, если они вступают в противоречие с религиозными предписаниями. See on nende tugevus - need on atraktiivsed miljonid moslemid, on üha enam vaja pangateenuseid, kuid ei ole valmis kasutama neile kui need on vastuolus religioosse ettekirjutusi.

Но в этом же и их слабость. Aga samas, nende nõrkus.

Тот факт, что ислам не допускает взимание процента по кредиту, известен сегодня чуть ли не каждому школьнику. Asjaolu, et islam ei luba maksustamise laenu intresse, mida täna peaaegu iga koolilaps. Многие не знают при этом, что его запрещали в принципе все мировые религии, но практика как-то постепенно переломила теорию по мере отделения церкви от государства. Paljud ei tea, samal ajal, et see põhimõtteliselt keelatud, kõik maailma religioonid, kuid praktika järk-järgult kuidagi murda teooria ja kiriku lahususe riik.

Но исламское право – шариат – по-прежнему твердо стоит на своем, а потому исламские банки должны делать казалось бы невозможное – не давать кредитов или если и давать, то обходиться без взимания процента, по крайней мере явного. Kuid islami seadus - šariaadi - on ikka kindlalt omal, kuid kuna islami pangad peavad tegema pealtnäha võimatu - mitte anda krediiti, või kui antakse, siis minge ilma laadimise huvides, vähemalt otseselt.

Гораздо менее известно, что исламские финансовые принципы не разрешают и частичного резервного обеспечения – на каждый ссуженный банком динар должен быть в резерве еще один. Palju vähem tuntud on see, et islami finantsjuhtimise põhimõtteid, ning ei võimalda osalist backup tarkvara - iga dinaar pank laenatud tuleks pidada reservi 1. (Насколько строго это правило соблюдается, это другой вопрос – ведь 100-процентное резервирование очень осложняет банку жизнь и ограничивает возможность заработка.) (Niipalju kui seda reeglit rangelt on teine ​​asi - sest 100 protsenti koondamine on väga keeruline elu, ja pank piirab sissetulekut.)

Так или иначе, но есть четыре главных способа, какими исламские банки выходят из положения. Ühel või teisel viisil, kuid on olemas neli peamist viisi, kuidas islami pangad on eemal. Первый и, увы, самый распространенный – это так называемая «мурабаха» (почему «увы», скоро станет ясно). 1. ja kahjuks kõige tavalisem - nn "Murabaha" (miks "Oh häda," muutub varsti selge). Этот термин происходит от корня, означающего «прибыль», и работает эта модель достаточно прямолинейно. Termin pärineb root tähendab "kasum", ja see toimib, see mudel on lihtne. Если банк «помогает» вам купить дом, то происходит это таким образом: вы выбираете жилище, узнаете, сколько оно стоит на рынке, и идете с этими данными в банк. Kui pank on "aidata" saad osta maja, siis on see: valida koju teada kui palju see maksab turul ja minna neid andmeid panka. Тот же, убедившись в вашей платежеспособности, затем покупает дом сам, а затем перепродает его вам – с накруткой, маржой, в рассрочку на несколько лет. Sama, et teie maksevõimet, siis ostab ta selle maja ja seejärel müüb selle sulle - koos wrap, veerised, osadena mitme aasta jooksul. В результате вы будете каждый месяц делать взносы, как правило, не сильно отличающиеся от сумм, которые вы платили бы, если бы взяли ипотечный кредит в самом обычном банке. Selle tulemusena saad teha sissemakseid iga kuu, tavaliselt ei ole väga erinev summa, mida tasuma, kui nad võtsid hüpoteeklaenu nagu tavaliselt pank. Что, конечно, возмущает многих – и мусульман и немусульман, которые говорят, что это все тот же процент, только замаскированный, причем не слишком плотно. Mis muidugi, Angers palju - ja mitte-moslemeid ja moslemid, kes ütlevad, et see on sama protsendi võrra, kuid varjatud, mitte liiga tihe.