Третья сигнальная 3. signaal
Пора подводить итоги. On aeg teha kokkuvõtteid.
Главный пророк капитализма Адам Смит учил, что именно свобода развязывает руки участникам рыночных процессов, что разумный риск при этом – непременное условие прогресса. Juht prohvet kapitalismi, Adam Smith õpetas, et see vallandab vabaduse turuosaliste protsesside mõistlik risk antud juhul - vältimatu tingimus edu. Но это не значит, что у государства нет и не должно быть регулирующей роли в отношениях с рынками – последние банковские и биржевые эксцессы лишний раз ясно это показывают. Aga see ei tähenda, et riik ei saa ega tohi olla reguleeriv roll suhetes turgu - viimane pangandus ja varude liialdusi taas selgelt näidata. Но пределы этих разумных ограничений очевидны – необходимо лишь то, что достаточно. Kuid lisaks need mõistlikud piirangud on ilmne - see on vaid vaja, et piisavalt. Ограничения должны быть минимальными, но все же эффективными. Piirangud peaksid olema minimaalne, kuid siiski efektiivne.
Ведь даже демократия не выше здравого смысла, как говорил Сократ, готовясь – в полном соответствии со свободным (и вполне идиотским) волеизъявлением афинского народа – выпить чашу цикуты. Lõppude lõpuks, demokraatia ei ole isegi kõrgem mõttes sõnu Socrates, ettevalmistamisel - kooskõlas vaba (ja päris loll) rahva tahet Ateena - juua tassike surmaputk. Так же и принцип свободы рынков не выше здравого смысла и голоса рассудка. Samuti vabaduse põhimõtte turgudel ei ole eespool häält mõistus ja põhjus. Да, собственно, о попрании свободы речь не идет, наоборот, о ее защите. Jah, tegelikult trampimise sõnavabaduse ei ole vastuolus selle kaitse. Потому как и здесь должен действовать давно уже осознанный человечеством принцип: свобода одного кончается там, где она нарушает свободу другого. Sest siin on pikka aega olnud tahtlik tegu inimkonna põhimõte: vabadust 1 lõpeb, kui ta rikub vabadust teise. Иначе она не свобода, а наоборот, тирания и произвол. Vastasel juhul ei ole vabadus, vaid pigem, türannia ja omavoli. Не могут банки топтать интересы всех остальных игроков на рынке, безрассудно уничтожая стоимость вместо того, чтобы ее хранить и умножать… Pangad ei trampima huvides kõigi muude turuosaliste, kergemeelsuse hävitab väärtuse asemel säilitamist ja korrutada ...
Свобода уничтожать самих себя и подрывать тем самым финансовую систему в погоне за сверхприбылью – это никакая уже не свобода, а преступный идиотизм. Vabaduse hävitab end, ja seeläbi kahjustada finantssüsteemi tegelemist super - ei ole enam vaba, kuid kriminaalasja idiootsus. И что позволено быку – рядовому брокеру на бирже (которому полезно набить шишек и поучиться на собственном горьком опыте), то не позволено Юпитеру, которому доверена кровеносная система экономики. Ja see võimaldas bull - tavaline maakler börsil (mis on kasulik, et täita käbid ja õppida raske tee), on lubatud Jupiterile, mille ülesandeks majandusele eluliselt olulised.
Которому доверены Деньги. Usaldatud raha.
Вот я и дошел до еще одного, опять-таки не научного, а метафорического определения, причем много раз озвученного до меня. Nii ma tulin teisele jällegi mitte teaduslikke, vaid metafoorne mõiste, ja mitu korda kõlav mulle. При этом еще и неполноценного. Sel juhul ka vigane.
Потому что деньги, конечно, не только кровь экономики. Kuna raha on muidugi mitte ainult verd majanduses. Они еще и третья сигнальная система человечества. See on kolmas signalisatsioonisüsteemi inimkonnale.
К этому близко подходил Сомерсет Моэм, когда писал, что деньги – это «шестое чувство, без которого остальные пять бесполезны». See oli lähedal Somerset Maugham, kui ta kirjutas, et raha - "kuues meel, milleta ülejäänud viis on kasutud." Но в наши кибернетические времена это уже не дополнительный орган чувств, работающий на уровне отдельного индивидуума, но целая сигнальная система человечества. Aga meie küberneetiline korda ei ole veel meeleelundite, mis töötab üksikisiku tasandil, vaid kogu signalisatsioonisüsteemi inimkonnale. Они бесконечно способны к адаптации. Nad on lõputult võimalik kohandamine. И перепрыгивают через все возводимые барьеры. Ja hüpata läbi kõik tõkked ehitatud.
Но при этом они нестабильная штука – по сути своей, они постоянно меняются количественно и качественно, в объеме и скорости движения (оборота). Aga nad on väga habras asi - sisuliselt on nad pidevalt muutub nii kvantitatiivselt kui kvalitatiivselt, ulatuses ja kiirusega liikumine (käive). Только так и может быть, но в этом и их фундаментальный недостаток, из-за которого, видимо, теоретикам все так и не удается до конца раскрыть их суть. Ainult nii ja võib olla, kuid nende põhiline viga, mille tõttu ilmselt kõik teoreetikud ja ei näidanud lõpuni oma olemuselt.
Так что деньги – это движение, процесс. Nii et raha - liikumine protsessi. Остановившись, деньги умирают. Peatumine raha nad surevad. Или, по крайней мере, замирают. Või vähemalt külmub.
И еще не могу удержаться от крамольной мысли – не есть ли деньги своего рода акции во всемирном предприятии, свидетельствующие о праве владельца на некую часть совокупного богатства человечества? Ja ma ei saa hoiduda Kumouksellinen mõtteid - kas pole raha sellist tegevust ülemaailmne ettevõte, tõendite õiguse omanik teatud osa kogu rikkuse inimkonna? На долю в некоем совокупном спросе, том самом, что «вынь и положь!». Osa kogunõudlus mõnel juba see fakt, et "võta välja ja pane!". Ну, или ваучер, что ли. Noh, maksekviitung või midagi. (Хотя в России это слово лучше не произносить пару поколений еще.) Или уж, по крайней мере, кусочек общественного договора об экономических правах и обязательствах. (Kuigi Venemaa on parem mitte lausuda sõna paar põlvkonda veel.) Või siis vähemalt tükk sotsiaalse lepingu varalised õigused ja kohustused. (Но с этого я начал эту книгу – круг замкнулся.) (Aga siis ma hakkasin seda raamatut - ring täis.)
Но у меня есть мое личное определение. Aga mul on mu enda määratlus. Свое заветное. Tema hinnaline. Припасенное на конец. Varutud lõpus.
Д. – ДИНАМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, РЕГУЛИРУЮЩАЯ МАТЕРИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЛЮДЕЙ МЕЖДУ СОБОЙ И С ПРИРОДОЙ. D. - dünaamiline süsteem reguleerib materjali koostoimeid inimesed ja loodus.
«Слишком общо», – поморщатся экономисты, и будут правы. "Liiga üldiselt," - pomorschatsya majandusteadlased, ja nad on õige.
Но не слишком ли конкретны, приземлены, узки определения из словарей и учебников? Aga mitte liiga spetsiifiline, maale toimetada, kitsaste määratluste sõnaraamatuid ja õpikuid? Перечисление функций, а не определение смысла. Kanda funktsioone, mitte mõiste tähendus.
Мне кажется, нужно и то и другое. Ma arvan, et teil on vaja mõlemat.
Ну, хорошо, хорошо – И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ИЗМЕРИТЕЛЬ И НАКОПИТЕЛЬ СТОИМОСТЕЙ ДЛЯ МНОГОСТОРОННЕГО И РАСТЯНУТОГО ВО ВРЕМЕНИ ОБМЕНА. Hästi, hästi, hästi - JA SAMAL AJAL METER ja laokulud mitmepoolsete ja EXCHANGE pikendada aega.
Н-да, сам знаю: тяжеловато. Y-jah, ma tean: raske.
И еще – символ, в соответствии с негласным общественным договором, регистрирующий все долги и трансакции. Ja veel - sümbol, vastavalt kirjutamata ühiskondliku leppe, mis registreerib kõik võlad ja tehinguid.
Ну, тут опять я вторгаюсь в ту же спорную тему: товар-не-товар – символ-не-символ. Noh, siin ma olen jälle seejuures arvesse sama vastuoluline teema: toote mitte-hea - sümbol, mitte sümbol.
Под конец не хотелось бы начинать дискуссию заново… Lõpuks ei taha diskussiooni alustada uuesti ...
Можно и проще, так как скажут многие экономисты: On võimalik ja lihtsamaks, kuna paljud majandusteadlased ütlevad:
«ДЕНЬГИ – ЭТО ВСЕ, ЧТО УГОДНО, ЧТО ШИРОКО ПРИМЕНЯЕТСЯ В КАЧЕСТВЕ СРЕДСТВА ПЛАТЕЖА И УЧЕТА ДОЛГА И КРЕДИТА». "Raha - see on kõik, mida, mis on laialt kasutatav maksevahend, võttes arvesse võla ja krediidi."
Замечательно, но очень уж утилитарно. Suurepärane, kuid liiga utilitaarne. И если начать вдумываться, возникает масса вопросов. Ja kui me hakkame mõtisklema, on palju küsimusi. Кому и чему – угодно? Kes ja mis on - sa tahad? Что значит – широко? Mida sa mõtled - ka? Учет долга – в каких смыслах? Moodustas võlg - mis mõttes? А кредит – он средство платежа или учета? Laenu - see on maksevahendi või võtta? И опять же – в каком смысле? Ja veelkord - mis mõttes?
Но в утилитарности есть огромный плюс. Aga utilitaarne on suur pluss. Потому что она помогает понять, что функции денег выстраиваются в пирамиду, в основе которой – функция обмена, и на ней, как на мощном фундаменте, стоят все остальные. Sest see aitab mõista funktsioone raha on paigutatud püramiidi, mis põhineb - funktsiooni vahetada, ning see on tugev alus, on teisigi.
То, что деньги – средство обмена, позволяет им стать всеобщим эквивалентом и мерилом труда и стоимости. See raha - maksevahend, mis võimaldab neil saada universaalne ekvivalent, ning meetme töö ja kulu. Что в свою очередь делает их средством платежа. See omakorda muudab nad pakkumise. А именно средство платежа может единственно служить практичным инструментом накопления. Ja see on maksevahendina võib kasutada vaid praktiline vahend ladustamiseks. (Не телевизоры же с пылесосами сотнями в сарае наваливать.) А накопление создает возможность предоставления кредита – и на этом этапе, на этом новом витке деньги переходят в некое новое качество. (Mitte sama telerite sadu tolmuimejad heita kuhi.) Loob võimaluse kogunemine laenu - ja praegu on see uus omakorda raha, et minna mõne uue kvaliteedi.
Вершина пирамиды упирается в небеса и все время растет вверх. Tagasi üles püramiidi põhineb taeva ja kogu aeg kasvab. Где-то там, в заоблачных высях, теряются «биноминальные деревья» деривативов, все эти полумифические финансовые инструменты, то ли «почти деньги», то ли еще нет… И наверняка, пока вы читаете эту книгу, что-то опять там рождается новое, для чего и названия еще нет. Kuskil taevani vysyah on kadunud "kaheosaline puu" tuletisinstrumentide, kõik need pool-müütiline finantsinstrumentide või "peaaegu raha", või veel ... Ja kindlasti enne, kui lugeda seda raamatut, midagi uut sünnib uuesti, siis ja miks veel nime.
Потому что деньги – это наша связь с будущим. Sest raha - see on meie ühendus tulevikus. Великий хамелеон, всеобщий заместитель – и так было с самого начала! Suur kameeleon, asetäitja - ja see oli algusest peale! Скот имел собственную ценность, но заменял все остальные. Scott oli oma väärtus, kuid asendada kõik teised. Потом в Междуречье додумались заменять живой скот глиняными фигурками коров и овец. Siis ta tabas pärast idee Mesopotaamias asendatakse karja savi arvud lehmi ja lambaid. Потом помещать их в специальные ящички с фиксированным стандартным количеством и ящики эти запечатывать. Siis panna need eraldi lahtrid kindla arvu standard ja kastid on pitseeritud. Потому что не имело уже в конце концов значения, сколько там, внутри, этих фигурок. Sest see ei ole oluline juba lõpuks väärtus, kui seal sees arvud. Сами ящички с обозначенной на них цифрой стали символами. Ise lahtrid on märgitud joonisel on nad muutunud sümboleid. Также символами работали золото и серебро, представляя в торговле все остальные товары. Samuti sümbolid töötas kulda ja hõbedat, kaubandust esindavad kõikide teiste kaupade puhul. Затем чеки и векселя, прочие коммерческие бумаги стали представлять, символизировать золото. Seejärel kontrolli ja võlakirjad ning muud kommertspaberid hakkas esindavad, sümboliseerivad kulda. Из них весьма логично развились бумажные деньги. Neist üsna loogiliselt arenenud paberraha. А потом нахальные бумажки, фантики эти оторвались от золота, попытались сами стать на его место – место символа и универсального эквивалента. Ja siis nipsakas paberile, kommipabereid nad tulevad välja kuld, püüdke olla ise tema asemel - koht iseloomu ja universaalne ekvivalent. И это у них не так плохо получилось. Ja et nad ei ole osutunud nii halvasti. Параллельно деньги превращались в нечто совсем уже виртуальное – в запись в банковской книге. Samal ajal on raha muutunud üsna pea virtuaalne - rekord pangaportfelli. Не имеющая никакого физического тела субстанция – кредит – стала творить деньги в огромных количествах. Millel ei ole füüsiline aine organismis - laen - oli luua raha suurtes kogustes. Это позволило деньгам стать пластиком – кредитными картами. See on võimaldanud raha saada plast - krediitkaarte. С массовым внедрением компьютера и интернета деньги стали превращаться в запись электронную, достигли своей высшей формы – чисто информационной, к которой, наверно, всегда и стремились – от глиняных фигурок и ракушек каури, через золото и векселя. Mis mass kasutusele arvutid ja Internet hakkas omakorda raha elektroonilise rekord, saavutas kõrgeima vormi - puhast informatsiooni, mis on ilmselt alati soovinud - savist kujukesed ja kauri kestad, ja läbi kuld ja märkmed. Стали они теперь каким-то неосязаемым и невидимым глазу электронным колебанием. Nüüd on nad muutunud mõned immateriaalse ja silmale nähtamatu elektronmikroskoopia võnkumist. Способом регистрации и калибровки товарных и прочих обменов (чем в глубине души, наверно, были всегда). Meetod registreerimise ja kalibreerimine ja muu kaubabörside (kui sügaval tema hinge peab alati olnud). Центральный вопрос, правда, вот в чем: сможем ли мы когда-либо доверять щелчку одного электрона по другому в той же степени, что золотой монете или зеленому «баксу» в период его расцвета и могущества? Keskne küsimus on aga selline: kas me kunagi usaldada kliki ühe elektroni teisele samamoodi, et kuldmünt või roheline "buck" ajal jõukuse ja võimu? Потому что у денег как минимум две стороны, и одна из них – ментальная, психологическая. Kuna raha on vähemalt kaks poolt, ja üks neist - vaimne, psühholoogiline. Деньги вершат свою главную работу в наших головах (а теперь уже и компьютерах), а информационные символы – лишь материальная опора в этом процессе. Raha on kuulda tema peamine töö meie peade (ja nüüd arvutid) ning teave sümbolid - rahaline toetus selles protsessis.
Но с третьей стороны деньги, конечно, отражают, как волшебное зеркало или монитор, экономическую реальность. Kuid kolmanda osapoole raha muidugi kajastama maagiline peegel või jälgida majanduslikku tegelikkust. Не вуаль все-таки, наверно, но – форма при содержании. Ei ole veel loori, võibolla, kuid - vormis sisu. Форма, впрочем, сверхважная, она может сильно влиять на содержание, даже искажать его (в плохих ситуациях) до неузнаваемости, может определять направление и суть движения экономического развития. Vormis, aga äärmiselt, see võib oluliselt mõjutada saadete sisu, isegi moonutada see (halb olukord) kõigist tunnustamise, võib määrata suuna ja iseloomu liikumise majandusarengule. Назначать победителей и побежденных в вечной гонке-конкуренции за ограниченные ресурсы Земли. Määrata võitjad ja kaotajad igavene rassi-konkurentsi piiratud maakera ressursse.
Когда мы съедим свой кокон Kui me sööma kookon
Они, эти природные ресурсы, не включаются в расчеты стоимости – мы ничего никому якобы за них не должны. Nad on loodusvarad, mis ei ole kantud kulu arvestamine - meil midagi kellelegi ette väidetavalt nad ei peaks. Самая удобная система взглядов состоит в том, что Земля – это своего рода ядро ореха или кокон для личинки – человечества. Kõige mugavam taustsüsteemi on see, et Maa - mingi Pähklituumade või kookon jaoks vastsed - inimkonnale. И пока мы не вылупимся, пока не встанем на наши собственные ноги, можно спокойно всё это переваривать – и нефть, и газ, и лес, и руду, и высасывать земные соки. Ja ometi me ei kooruvad, kuni nad saavad üles oma jalad, võid kergesti seedida see kõik - ja naftast ja gaasist ja puidust ning maakide ja imeda mahla maa.
Но в последнее время возникли сомнения, не кончаются ли полезные вещества в коконе, причем раньше, чем личинка может надеяться расправить крылья и отправиться искать корм где-нибудь за его пределами. Aga viimasel ajal kahtluse all, ei piirdu toitainete kookon ja enne vastsed võib loota, et levitada oma tiivad ja lähevad otsima toit kuhugi kaugemale.
Для начала все это может оказаться полной чушью. Alustamiseks kõik see võib olla täielik jama. Распространенный взгляд совсем не глупых людей состоит в том, что мы здесь – совершенно случайно. Ühist seisukohta ei ole rumalad inimesed on, et me siin - üsna juhuslikult. Такой просто счастливый лотерейный билет вытащили. See lihtsalt õnnelik loteriipileti tõmmatakse. Достались нам по случаю все эти ресурсы просто так, халява такая выпала, ну и надо пользоваться. Arvestades, et meid korral kõik need ressursid lihtsalt Ilmaistarjous kukkus hästi, sa pead kasutama. Какой там кокон, что за глупости! Mis on kookon, mis jama!
В действительности мы не можем судить, потому что наше видение очень узко, мы более или менее знаем только то, что происходило за последние несколько тысячелетий – совершенно ничтожный срок. Tegelikult me ei saa otsustada, sest meie nägemine on väga kitsas, oleme enam-vähem teada lihtsalt mis juhtus minevikus paar tuhat aastat - üsna tähtsusetu aega. Пещерный человек не сомневался, что весь мир состоит из гор и ущелий, забитых, возможно, нерастаявшими глыбами льда, и что он всегда был именно таким. Cave mehed ei kahelnud, et maailm koosneb mäed ja orud, tapetud, ehk unmelted tükid jää, ja et ta oli alati nii. Если бы кто-нибудь рассказал у костра в пещере, что бывают еще и моря, и леса, и равнины, его бы приняли за нелепого фантазера. Kui keegi oli lõkke koopas, et on veel mered ja metsad ja tasandikud, see oleks võtnud naeruväärne unistaja. А племена, жившие на каком-нибудь отдаленном острове, не сомневались, что мир состоит только из бесконечного океана и одного острова, на котором живут и всегда жили все люди Земли. Ja hõimud, kes elavad mõnes kaugemas saare kahtlemata, et maailm koosneb lõputu ookeani ja 1 saare, millel nad elavad ja on elanud kõik inimesed Maal.
На самом деле мы не так далеко ушли от тех древних людей, как нам самонадеянно кажется. Tegelikult me ei ole nii kaugel need muistsed inimesed, nagu me kindlalt uskuda. Не сомневаюсь, через пару столетий наши потомки будут смеяться над многими нашими взглядами, как мы сегодня смеемся над представлениями о плоской Земле и вращающемся вокруг нее Солнце. Mul ei ole kahtlust, paar sajandit, meie järeltulijad naerma paljud meie seisukohad, nagu me nüüd naerma mõisted korter maa ja päike tiirleb ümber.
Но как же, как же наука? Aga samuti teaduse? Все наши астрономы, физики, нанотехнологи, все наши Эйнштейны? Kõik meie astronoomid, füüsikud, nanotehnoloogide kõik meie Einsteins? Разве не раскрыли они уже тайны Земли и космоса, пространства и времени? Ei nad on katmata saladusi Maa ja kosmose, aja ja ruumi? Не обольщайтесь. Ärge ilusamana ise. Эйнштейн потому-то и был гением, что понимал, насколько относительны, насколько все еще ничтожны наши знания, как мало мы понимаем вселенную, ее историю и свое место посредине всего происходящего. Einstein, sest see oli geenius, ta sai aru, kuidas sugulane, on veel väike, kui meie teadmised vähe mõistame universumi, oma ajalugu ja oma koha keset seda kõike. Даже согласовать две фундаментальные теории – квантовой физики и относительности – оказалось невозможно. Isegi kokku leppida kaks põhilist teooriat - kvantfüüsika ja relatiivsusteooria - oli võimatu.
Еще одно сравнение, которое приходит в голову, – с очень близоруким человеком, рассматривающим крохотный фрагмент огромной картины и пытающимся понять, что же там такое нарисовано. Teine võrdlus, mis pähe tuleb - väga lühinägelik inimene, arvestades väike fragment suure pildi ja püüab mõista, mis see on koostatud. Не поймет. Ei saa aru. Даже хуже – поймет неправильно. Veelgi hullem - saab aru õigesti. Разглядев песчинку, будет думать, что на картине – бескрайняя пустыня, а на ней на самом деле – гигантский мегаполис, а песчинка затесалась туда случайно. Nähes liivatera, arvavad, et pilt - otsatu kõrb, ja see tõesti - hiiglaslik metropol, ja seal kogemata sattus liivatera.
И даже как работают деньги, созданные вроде бы нами самими, мы до конца понять не можем. Ja isegi, kuidas raha töötab, tundub, et luua endale, me mõistame me ei saa.
Предоставленные себе, деньги оказываются умнее нас, они ведут нас куда-то. Vasakult ise, raha on targemad kui meie, nad viivad meid kuhugi. Но хотелось бы знать, куда. Aga ma tahaksin teada, kus. Вдруг – в пропасть? Äkki - in kuristikku? Или – для начала – в какую-то новую Великую депрессию, всемирный экономический кризис? Või - alustada - mõne uue suure depressiooni, ülemaailmne majanduskriis?
С другой стороны, может быть, кризис необходим? Teisalt, võib-olla kriis on vaja? Это будет крайне неприятно для сегодняшнего поколения, но, может быть, пора перетряхнуть мировую экономику, вообще все устройство нашей цивилизации? See on äärmiselt ebameeldiv praeguse põlvkonna, kuid võibolla on aeg raputada maailma majanduses üldiselt kõik üksus meie tsivilisatsiooni? Может, Земля более не в состоянии выдерживать наше весьма небрежное, затратное обращение с ней, манеру хозяйствовать, не считаясь с тем, что природные ресурсы все время убывают? Võibolla Maa ei ole enam võimalik säilitada oma väga hooletu ja kalli ravi tema stiil hallata, sõltumata asjaolust, et loodusvarad vähenevad kogu aeg? Пора, может быть, остановиться – и об этом нам сигнализируют деньги? On aeg, võibolla, et jääda - ja see signaale meie eest?
А также куча ученых, громко бьющих во все колокола, предупреждая о перегреве планеты, грядущей катастрофе из-за изменений в климате. Ja ka hulk teadlasi, valjult peksmise alarm, hoiatades ülekuumenemise planeedi eelseisva katastroofi tõttu kliimamuutused.
Может быть, и так, а может быть, иначе. Võibolla, kuid võib olla ka teisiti. Мы опять же видим лишь небольшой фрагмент большого полотна. Me jälle näha vaid väike fragment suure lõuend.
Но до сих пор человечество исходило из того, что экономический рост, повышение производительности труда, увеличение объема производимых товаров – безусловное благо. Aga seni inimkond on lähtunud sellest, et majanduskasvu, suurendada tootlikkust, suureneb tööstuskaubad - absoluutne õnnistuseks. Понятно почему – потому что только это дает большинству из нас шанс на достойную жизнь. On selge, miks - sest ainult see annab enamiku meile võimaluse inimväärseks eluks.
Возможно, бьющие тревогу и правы, и нам придется резко затормозить – все, приехали! Võibolla peksmise ärevus ja õigus, ja meil on aeglustada järsult - kõik saabunud! Повторяю, может быть, другого выхода и не будет. Jällegi, võib-olla ei ole muud teed ja kunagi. Придется смириться. Me peame aktsepteerima. Но надо ясно понимать, каковы будут последствия. Kuid me peame selgelt mõistma, millised on tagajärjed.
Человек в своих отношениях с материальным миром подчиняется тем же математическим законам. Mees tema suhted materiaalse maailma suhtes kohaldatakse samu matemaatilisi seadusi. Если людей каждый день будет становиться все больше, а товаров всё меньше, значит, в среднем нам, подавляющему большинству, будет доставаться все меньше благ. Kui inimesed iga päev muutub suuremaks ja vähem kaupu, see tähendab, et keskmiselt me, enamik laekub vähem kasu. Как мы будем делить между собой скудеющее добро? Kuidas me jagame üha haruldasemaks hea?
Экономическое развитие подобно подъему на велосипеде в горку. Majanduslik areng on nagu tõstmiseks bike mäest üles. Если перестать крутить педали, то обязательно покатишься вниз. Kui te lõpetate käigukang, kindlasti rulli alla.
Сознательное снижение экономического развития будет неизбежно вести к сворачиванию цивилизации. Tahtlik vähendamine majandusarengu toob paratamatult kaasa kärped tsivilisatsiooni. Если временному, то еще ладно, можно перебиться пару поколений. Kui vahe on ikka okei, võimalik purustada paar põlvkonda. Если нет, то это все, конец халявы. Kui ei, see on lõpuks freebies. Назад в пещеры, в леса, на острова в океане. Tagasi koopad, metsas, saartel ookeani. Значит, наше время кончилось – мы не оправдали надежд. Niisiis, meie aeg on möödas - me ei vastanud ootustele.
Но соглашаться на это заранее, не имея окончательных доказательств необратимости такого исхода, как-то обидно. Aga selle vastu ette, et ilma lõplike tõend pöördumatust sellise tulemuse, nagu häbi. Да этого и не произойдет. Aga seda ei juhtu.
Некоторые утверждают: ничего страшного, хватит уже этого увлечения материальным миром, этим потребительством. Mõned inimesed ütlevad: okei, küllalt juba selle hobi materjal maailmas, see konsumerismi. Давайте лучше жить дружно, богатой духовной жизнью! Olgem sõbrad, rikas vaimses elus!
Оглянитесь вокруг. Heitke pilk ringi. Посмотрите на людей. Vaata inimestega. Готовы они – в массе своей – жить высокой духовной жизнью в аскетической бедности? Nad on valmis - enamasti - elada kõrge elu vaimne askeet vaesus? Ответ, по-моему, очевиден. Vastus, ma arvan, on ilmselge. Добровольно не готовы. Vabatahtlik töö ei ole valmis. Ну, что же, очень жаль, придется тогда их заставить. Hästi, hästi, kahju, siis nad peavad tegema. Раз они не понимают собственного блага. Kui nad ei mõista oma head.