Третья сигнальная Treći signal

Пора подводить итоги. To je vrijeme da se zalihe.

Главный пророк капитализма Адам Смит учил, что именно свобода развязывает руки участникам рыночных процессов, что разумный риск при этом – непременное условие прогресса. Glavni prorok kapitalizma Adam Smith učio da oslobađa slobodu tržišnih sudionika u procesima koji razuman rizik u ovom slučaju - nužan uvjet za napredak. Но это не значит, что у государства нет и не должно быть регулирующей роли в отношениях с рынками – последние банковские и биржевые эксцессы лишний раз ясно это показывают. Ali to ne znači da država ne i ne smije biti regulatorno ulogu u vezi s tržišta - najnoviji bankarstvo i dionica ispadi opet jasno pokazuju to. Но пределы этих разумных ограничений очевидны – необходимо лишь то, что достаточно. No iza ovih razumnih ograničenja su očiti - potrebno je samo da je dovoljno. Ограничения должны быть минимальными, но все же эффективными. Ograničenja bi trebala biti minimalna, ali još uvijek na snazi.

Ведь даже демократия не выше здравого смысла, как говорил Сократ, готовясь – в полном соответствии со свободным (и вполне идиотским) волеизъявлением афинского народа – выпить чашу цикуты. Uostalom, demokracija nije ni veći smisao u riječima Sokrata, u pripremi - u skladu sa besplatno (i dosta glupo) će se ljudi u Ateni - popiti čašu Hemlock. Так же и принцип свободы рынков не выше здравого смысла и голоса рассудка. Isto tako, načelo slobode tržišta nije iznad glas zdravog razuma i razuma. Да, собственно, о попрании свободы речь не идет, наоборот, о ее защите. Da, u stvari, gaženje slobode govora nije, suprotno njegovu obranu. Потому как и здесь должен действовать давно уже осознанный человечеством принцип: свобода одного кончается там, где она нарушает свободу другого. Jer ovdje je odavno namjerno čin humanosti načela: slobode od jednog kraja gdje se krši slobodu drugog. Иначе она не свобода, а наоборот, тирания и произвол. Inače, to nije sloboda, već diktatura i samovolja. Не могут банки топтать интересы всех остальных игроков на рынке, безрассудно уничтожая стоимость вместо того, чтобы ее хранить и умножать… Banke ne mogu gaziti po interesu svih ostalih igrača na tržištu, bezobzirno uništavanje vrijednost umjesto pohranjivanja i množite ...

Свобода уничтожать самих себя и подрывать тем самым финансовую систему в погоне за сверхприбылью – это никакая уже не свобода, а преступный идиотизм. Sloboda da se uništi, i time ugroziti financijski sustav u potrazi za super - to je više slobode, ali je kazneno idiotizam. И что позволено быку – рядовому брокеру на бирже (которому полезно набить шишек и поучиться на собственном горьком опыте), то не позволено Юпитеру, которому доверена кровеносная система экономики. I to dopušteno bika - obični broker na burzi (što je korisno za popunu kukova i naučiti na teži način), to je dopušteno Jupiteru, koji je povjerio krv gospodarstva.

Которому доверены Деньги. Povjeren novac.

Вот я и дошел до еще одного, опять-таки не научного, а метафорического определения, причем много раз озвученного до меня. Tako sam došao u drugi, opet, nije znanstveno, već metaforički definicija, a mnogo puta sondiranje za mene. При этом еще и неполноценного. U ovom slučaju također oštećen.

Потому что деньги, конечно, не только кровь экономики. Jer novac je, naravno, ne samo krv gospodarstva. Они еще и третья сигнальная система человечества. To je treći signalizacijski sustav čovječanstva.

К этому близко подходил Сомерсет Моэм, когда писал, что деньги – это «шестое чувство, без которого остальные пять бесполезны». Ovo je došao blizu Somerset Maugham, kada je napisao da je novac - ". Šesto čulo bez kojeg drugog pet su beskorisni" Но в наши кибернетические времена это уже не дополнительный орган чувств, работающий на уровне отдельного индивидуума, но целая сигнальная система человечества. No, u našim kibernetičke puta to nije dodatni osjetilni organ koji radi na individualnoj razini, ali je cijela signalizacijski sustav čovječanstva. Они бесконечно способны к адаптации. Oni su beskrajno u stanju prilagodbe. И перепрыгивают через все возводимые барьеры. I skakati kroz sve prepreke podignuti.

Но при этом они нестабильная штука – по сути своей, они постоянно меняются количественно и качественно, в объеме и скорости движения (оборота). Ali oni su osjetljivi stvar - u biti, oni stalno mijenjaju i kvantitativno i kvalitativno, u opsegu i brzini kretanja (promet). Только так и может быть, но в этом и их фундаментальный недостаток, из-за которого, видимо, теоретикам все так и не удается до конца раскрыть их суть. Samo na taj način i može biti, ali da je njihova osnovna mana, zbog kojih, navodno, svi teoretičari i ne može otkriti do kraja njihove suštine.

Так что деньги – это движение, процесс. Tako je novac - to kretanje proces. Остановившись, деньги умирают. Zaustavljanje novac umru. Или, по крайней мере, замирают. Ili barem zaledi.

И еще не могу удержаться от крамольной мысли – не есть ли деньги своего рода акции во всемирном предприятии, свидетельствующие о праве владельца на некую часть совокупного богатства человечества? I ne mogu se suzdržati od buntovan misli - nije li novac vrsta djelovanja na globalnoj poduzeća, dokaz o pravu vlasnika za određeni dio ukupnog bogatstva čovječanstva? На долю в некоем совокупном спросе, том самом, что «вынь и положь!». Udio agregatne potražnje u neke, sama činjenica da je "izvaditi i staviti!". Ну, или ваучер, что ли. Pa, voucher ili tako nešto. (Хотя в России это слово лучше не произносить пару поколений еще.) Или уж, по крайней мере, кусочек общественного договора об экономических правах и обязательствах. (Iako u Rusiji je bolje ne izgovoriti riječ nekoliko generacija još uvijek.) Ili tako barem dio društvenog ugovora o ekonomskim pravima i obvezama. (Но с этого я начал эту книгу – круг замкнулся.) (No, tada sam počeo ovu knjigu -. Puni krug)

Но у меня есть мое личное определение. Ali ja imam svoju definiciju. Свое заветное. Njegov drag. Припасенное на конец. Zalihama na kraju.

Д. – ДИНАМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, РЕГУЛИРУЮЩАЯ МАТЕРИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЛЮДЕЙ МЕЖДУ СОБОЙ И С ПРИРОДОЙ. D. - dinamičan sustav koji regulira materijalni interakcije između ljudi i prirode.

«Слишком общо», – поморщатся экономисты, и будут правы. "Previše općenito" - pomorschatsya ekonomisti, i oni će biti u pravu.

Но не слишком ли конкретны, приземлены, узки определения из словарей и учебников? Ali ne previše specifičan, sletjeli, uske definicije iz rječnika i udžbenika? Перечисление функций, а не определение смысла. Prijenos funkcija, a ne definicija značenja.

Мне кажется, нужно и то и другое. Mislim da trebate oboje.

Ну, хорошо, хорошо – И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ИЗМЕРИТЕЛЬ И НАКОПИТЕЛЬ СТОИМОСТЕЙ ДЛЯ МНОГОСТОРОННЕГО И РАСТЯНУТОГО ВО ВРЕМЕНИ ОБМЕНА. Pa, dobro, dobro - A u isto VRIJEME metar i troškovi skladištenja za multilateralne i razmjenu produžiti na vrijeme.

Н-да, сам знаю: тяжеловато. Y-da, znam: teško.

И еще – символ, в соответствии с негласным общественным договором, регистрирующий все долги и трансакции. A ipak - simbol, u skladu s nepisanim društvenog ugovora koji se prijavljuje sve dugove i transakcije.

Ну, тут опять я вторгаюсь в ту же спорную тему: товар-не-товар – символ-не-символ. Pa, ovdje sam opet sam zadiranja u istom kontroverznog temu: proizvod-ne-dobrog - simbol, a ne simbol.

Под конец не хотелось бы начинать дискуссию заново… Na kraju ne želite pokrenuti raspravu re ...

Можно и проще, так как скажут многие экономисты: Moguće je i lakše, kao i mnogi ekonomisti kažu:

«ДЕНЬГИ – ЭТО ВСЕ, ЧТО УГОДНО, ЧТО ШИРОКО ПРИМЕНЯЕТСЯ В КАЧЕСТВЕ СРЕДСТВА ПЛАТЕЖА И УЧЕТА ДОЛГА И КРЕДИТА». "Novac - to je sve što će se, koji se često koristi kao sredstvo plaćanja, a uzimajući u obzir duga i kredita."

Замечательно, но очень уж утилитарно. Prekrasno, ali previše utilitaristički. И если начать вдумываться, возникает масса вопросов. A ako smo počeli razmišljati, ima puno pitanja. Кому и чему – угодно? Tko i što - ne želite? Что значит – широко? Kako to misliš - dobro? Учет долга – в каких смыслах? Računovodstvo duga - u kojem smislu? А кредит – он средство платежа или учета? Kredit - to je sredstvo plaćanja ili razmatranje? И опять же – в каком смысле? I još jednom - u kojem smislu?

Но в утилитарности есть огромный плюс. No, u utilitarne je veliki plus. Потому что она помогает понять, что функции денег выстраиваются в пирамиду, в основе которой – функция обмена, и на ней, как на мощном фундаменте, стоят все остальные. Jer pomaže razumjeti funkcije novca su raspoređeni u piramide, koja je utemeljena - funkcija razmjene, a na njega kao na jakim temeljima, tu su i drugi.

То, что деньги – средство обмена, позволяет им стать всеобщим эквивалентом и мерилом труда и стоимости. Taj novac - sredstvo razmjene, omogućavajući im da postanu univerzalni ekvivalent, i mjera rada i troškova. Что в свою очередь делает их средством платежа. To je, pak, čini ih natječaj. А именно средство платежа может единственно служить практичным инструментом накопления. A to je kao sredstvo plaćanja može samo služiti kao praktičan alat za pohranu. (Не телевизоры же с пылесосами сотнями в сарае наваливать.) А накопление создает возможность предоставления кредита – и на этом этапе, на этом новом витке деньги переходят в некое новое качество. (. Nije isto s televizorima sa stotinama usisavače u prolio Pile) stvara mogućnost akumulacije kredita - u ovoj fazi, ovaj novi red novca ići u neke nove kvalitete.

Вершина пирамиды упирается в небеса и все время растет вверх. Na vrhu piramide počiva na nebesima i sve vrijeme odrastanja. Где-то там, в заоблачных высях, теряются «биноминальные деревья» деривативов, все эти полумифические финансовые инструменты, то ли «почти деньги», то ли еще нет… И наверняка, пока вы читаете эту книгу, что-то опять там рождается новое, для чего и названия еще нет. Negdje u nebo visoke vysyah su izgubili "binomni stablo" derivata, a sve od tih polu-mitski financijskih instrumenata, ili "kraj novac", ili još nije ... i sigurno dok ste pročitali ovu knjigu, nešto novo se rodi opet, postoje i zašto je ime još.

Потому что деньги – это наша связь с будущим. Budući da je novac - to je naša veza s budućnosti. Великий хамелеон, всеобщий заместитель – и так было с самого начала! Super kameleon, zamjenik general - i to je bio od početka! Скот имел собственную ценность, но заменял все остальные. Scott je imao svoju vrijednost, ali zamijenio sve ostale. Потом в Междуречье додумались заменять живой скот глиняными фигурками коров и овец. Tada je udario na ideji u Mezopotamiji zamijeniti životinjske figure od gline krava i ovaca. Потом помещать их в специальные ящички с фиксированным стандартным количеством и ящики эти запечатывать. Zatim ih stavite u posebnim kutijama s fiksnom broju standard i kutije su zapečaćene. Потому что не имело уже в конце концов значения, сколько там, внутри, этих фигурок. Budući da nije bilo važno što je prije krajnjeg vrijednosti, kao što postoji, unutar likova. Сами ящички с обозначенной на них цифрой стали символами. Sami sa označenim kutijama na slici oni su postali simboli. Также символами работали золото и серебро, представляя в торговле все остальные товары. Također, simboli radio zlato i srebro, što predstavlja trgovinu svih drugih dobara. Затем чеки и векселя, прочие коммерческие бумаги стали представлять, символизировать золото. Zatim, čekovi i mjenice i drugih komercijalnih papira počeo predstavljati, simbol zlato. Из них весьма логично развились бумажные деньги. Od toga, sasvim je logično razviti papirnati novac. А потом нахальные бумажки, фантики эти оторвались от золота, попытались сами стать на его место – место символа и универсального эквивалента. A onda je drzak komad papira, bombona omotači dolaze izvan zlato, pokušajte se sami na njegovo mjesto - mjesto karaktera i sveopće ekvivalentu. И это у них не так плохо получилось. I da nisu tako loše ispalo. Параллельно деньги превращались в нечто совсем уже виртуальное – в запись в банковской книге. Paralelno s tim, novac pretvorio u nešto sasvim imaju virtualni - rekord u knjizi banke. Не имеющая никакого физического тела субстанция – кредит – стала творить деньги в огромных количествах. Nemaju nikakvu fizičku tvar u tijelu - kredit - bio je stvoriti novac u ogromnim količinama. Это позволило деньгам стать пластиком – кредитными картами. To je omogućilo da postanu plastični novac - kreditnim karticama. С массовым внедрением компьютера и интернета деньги стали превращаться в запись электронную, достигли своей высшей формы – чисто информационной, к которой, наверно, всегда и стремились – от глиняных фигурок и ракушек каури, через золото и векселя. Uz masa uvođenje računala i Interneta počeo okrenuti novac u elektronskom zapisu, dosegla je svoj najviši oblik - čista informacija, što je vjerojatno oduvijek željeli - od glinenih figurica cowrie školjaka i, kroz zlata i zadužnicama. Стали они теперь каким-то неосязаемым и невидимым глазу электронным колебанием. Sada su postali neka neopipljiva i nevidljiva oku elektronskim oscilacije. Способом регистрации и калибровки товарных и прочих обменов (чем в глубине души, наверно, были всегда). Način upisa i umjernih i drugih robnih burzi (nego u dubinama njegove duše moraju uvijek bio). Центральный вопрос, правда, вот в чем: сможем ли мы когда-либо доверять щелчку одного электрона по другому в той же степени, что золотой монете или зеленому «баксу» в период его расцвета и могущества? Središnje pitanje, iako je ovo: može li mi ikada vjerovati klik jednog elektrona na drugi na isti način kao da je zlato novac, ili zelene "mužjak" u razdoblje prosperiteta i moći? Потому что у денег как минимум две стороны, и одна из них – ментальная, психологическая. Budući da je novac za barem dvije strane, a jedan od njih - mentalno, psihološki. Деньги вершат свою главную работу в наших головах (а теперь уже и компьютерах), а информационные символы – лишь материальная опора в этом процессе. Novac se čuje njegov glavni rad u našim glavama (i sad računala), te informacijskih simbola - financijsku potporu u tom procesu.

Но с третьей стороны деньги, конечно, отражают, как волшебное зеркало или монитор, экономическую реальность. No, s treće strane novca, naravno, odražava čarobnu ogledalo ili pratiti ekonomske stvarnosti. Не вуаль все-таки, наверно, но – форма при содержании. Ne još veo, možda, ali - u obliku sadržaja. Форма, впрочем, сверхважная, она может сильно влиять на содержание, даже искажать его (в плохих ситуациях) до неузнаваемости, может определять направление и суть движения экономического развития. Oblik, međutim, ekstremno, to može snažno utjecati na sadržaj, ni iskriviti (loše stanje) od svih priznanja, mogu odrediti smjer i prirodu pokreta gospodarskog razvoja. Назначать победителей и побежденных в вечной гонке-конкуренции за ограниченные ресурсы Земли. Imenuje pobjednika i pobijeđenih u vječna utrka natječaj za ograničenim resursima na Zemlji.

Когда мы съедим свой кокон Kada smo jesti čahura

Они, эти природные ресурсы, не включаются в расчеты стоимости – мы ничего никому якобы за них не должны. Oni su prirodni resursi koje nisu uključene u izračun troška - nemamo ništa svakome za navodno ne treba. Самая удобная система взглядов состоит в том, что Земля – это своего рода ядро ореха или кокон для личинки – человечества. Najviše odgovara referentni okvir je da je Zemlja - vrsta oraha kernel ili čahure za ličinke - čovječanstva. И пока мы не вылупимся, пока не встанем на наши собственные ноги, можно спокойно всё это переваривать – и нефть, и газ, и лес, и руду, и высасывать земные соки. Pa ipak, ne izlegu dok ne dobiju se na svoje noge, možete lako probaviti sve - i nafte i plina, a drvo i rude, a sisati sokova zemlju.

Но в последнее время возникли сомнения, не кончаются ли полезные вещества в коконе, причем раньше, чем личинка может надеяться расправить крылья и отправиться искать корм где-нибудь за его пределами. No, u posljednje vrijeme u nedoumici, ne prestaju hranjive tvari u čahuri, i prije nego što ličinke mogu nadati da će širiti svoje krila i ići tražiti hranu negdje dalje.

Для начала все это может оказаться полной чушью. Za početak sve to bi moglo biti ukupno glupost. Распространенный взгляд совсем не глупых людей состоит в том, что мы здесь – совершенно случайно. Zajednički pogled nije glupi ljudi je da smo ovdje - sasvim slučajno. Такой просто счастливый лотерейный билет вытащили. To samo sretan srećka izvukao. Достались нам по случаю все эти ресурсы просто так, халява такая выпала, ну и надо пользоваться. S obzirom da nam u povodu svih ovih sredstava samo za freebie pala, dobro, morate koristiti. Какой там кокон, что за глупости! Što je čahura koja glupost!

В действительности мы не можем судить, потому что наше видение очень узко, мы более или менее знаем только то, что происходило за последние несколько тысячелетий – совершенно ничтожный срок. U stvari, ne možemo suditi, jer je naša vizija je vrlo uzak, mi smo manje ili više znam samo ono što se dogodilo u posljednjih nekoliko tisuća godina - prilično beznačajan vremenski period. Пещерный человек не сомневался, что весь мир состоит из гор и ущелий, забитых, возможно, нерастаявшими глыбами льда, и что он всегда был именно таким. Špilja ljudi nisu sumnjam da se svijet sastoji od planina i ponora i pobijenih, možda unmelted kvržice leda, i da je on uvijek bio takav. Если бы кто-нибудь рассказал у костра в пещере, что бывают еще и моря, и леса, и равнины, его бы приняли за нелепого фантазера. Ako je netko imao logorske vatre u pećini, da još uvijek postoje more i šume i ravnice, to bi trebalo smiješan sanjar. А племена, жившие на каком-нибудь отдаленном острове, не сомневались, что мир состоит только из бесконечного океана и одного острова, на котором живут и всегда жили все люди Земли. I plemena koji žive na nekom udaljenom otoku, nema sumnje, da se svijet sastoji od beskrajnog oceana i jedan od otoka na kojem žive i uvijek živio sve ljude Zemlje.

На самом деле мы не так далеко ушли от тех древних людей, как нам самонадеянно кажется. U stvari, ne tako daleko od onih starih ljudi, kao što pouzdano vjeruju. Не сомневаюсь, через пару столетий наши потомки будут смеяться над многими нашими взглядами, как мы сегодня смеемся над представлениями о плоской Земле и вращающемся вокруг нее Солнце. Ne sumnjam u nekoliko stoljeća, naši potomci smijati mnogi od naših pogleda, kao što smo sada smijati pojmova ravnoj zemlji i sunce se okreće oko nje.

Но как же, как же наука? No, kao i znanosti? Все наши астрономы, физики, нанотехнологи, все наши Эйнштейны? Sve od naših astronoma, fizičara, nanotechnologists, svi naši Einsteins? Разве не раскрыли они уже тайны Земли и космоса, пространства и времени? Nisu oni otkrili tajne Zemlje i prostoru, prostor i vrijeme? Не обольщайтесь. Nemojte se ravniji. Эйнштейн потому-то и был гением, что понимал, насколько относительны, насколько все еще ничтожны наши знания, как мало мы понимаем вселенную, ее историю и свое место посредине всего происходящего. Einstein, jer je genije, on je razumio kako u odnosu, još uvijek je beznačajan poput našeg znanja o tome kako malo razumijemo svemir, svoju povijest i svoje mjesto u sredini sve. Даже согласовать две фундаментальные теории – квантовой физики и относительности – оказалось невозможно. Čak i dogovoriti se o dva temeljna teorija - kvantne fizike i relativnosti - bilo nemoguće.

Еще одно сравнение, которое приходит в голову, – с очень близоруким человеком, рассматривающим крохотный фрагмент огромной картины и пытающимся понять, что же там такое нарисовано. Još jedna usporedba koja padne na pamet - s vrlo kratkovidno osobe, s obzirom na mali fragment velike slike i pokušava razumjeti što se nacrtana. Не поймет. Ne razumijem. Даже хуже – поймет неправильно. Što je još gore - razumjeti ispravno. Разглядев песчинку, будет думать, что на картине – бескрайняя пустыня, а на ней на самом деле – гигантский мегаполис, а песчинка затесалась туда случайно. Budući da je zrno pijeska, će misliti da je slika - bezgranična pustinja, i na njemu stvarno - div metropola, i tu slučajno naletio na zrnu pijeska.

И даже как работают деньги, созданные вроде бы нами самими, мы до конца понять не можем. Pa čak i kako je novac radi, čini se da je stvorio sebe, mi u potpunosti razumjeti ne možemo.

Предоставленные себе, деньги оказываются умнее нас, они ведут нас куда-то. Prepušteni sami sebi, novac su pametniji od nas, oni nas vode negdje. Но хотелось бы знать, куда. No, želio bih znati gdje. Вдруг – в пропасть? Odjednom - u ponor? Или – для начала – в какую-то новую Великую депрессию, всемирный экономический кризис? Ili - za početak - u nekim novim Velike depresije, globalna ekonomska kriza?

С другой стороны, может быть, кризис необходим? S druge strane, možda kriza je potrebno? Это будет крайне неприятно для сегодняшнего поколения, но, может быть, пора перетряхнуть мировую экономику, вообще все устройство нашей цивилизации? To će biti vrlo neugodna za sadašnje generacije, ali možda je vrijeme da uzdrmati svjetsko gospodarstvo, općenito, sve jedinice naše civilizacije? Может, Земля более не в состоянии выдерживать наше весьма небрежное, затратное обращение с ней, манеру хозяйствовать, не считаясь с тем, что природные ресурсы все время убывают? Možda je Zemlja više nije u mogućnosti to održavati naš bezbrižan, vrlo skupo liječenje svoj stil upravljati, bez obzira na činjenicu da su prirodni resursi pada cijelo vrijeme? Пора, может быть, остановиться – и об этом нам сигнализируют деньги? Vrijeme je, možda, da ostane - a to signalizira nas novac?

А также куча ученых, громко бьющих во все колокола, предупреждая о перегреве планеты, грядущей катастрофе из-за изменений в климате. A isto tako hrpa znanstvenika, glasno udarati alarm, upozoravajući na pregrijavanje planeta, predstojećim katastrofama zbog promjena u klimi.

Может быть, и так, а может быть, иначе. Možda je tako, ali može biti drugačije. Мы опять же видим лишь небольшой фрагмент большого полотна. Mi opet vidjeti samo mali fragment veliko platno.

Но до сих пор человечество исходило из того, что экономический рост, повышение производительности труда, увеличение объема производимых товаров – безусловное благо. No, do sada, čovječanstvo je nastavila iz činjenice da je gospodarski rast, povećanje produktivnosti, povećanje proizvedene robe - apsolutnu blagodat. Понятно почему – потому что только это дает большинству из нас шанс на достойную жизнь. To je jasno zašto - jer jedino to daje većina nas ima šansu za dostojan život.

Возможно, бьющие тревогу и правы, и нам придется резко затормозить – все, приехали! Možda premlaćivanja tjeskobu i desno, a mi moramo usporiti dramatično - sve stigla! Повторяю, может быть, другого выхода и не будет. Opet, možda nema drugog načina i nikada neće. Придется смириться. Morat ćemo prihvatiti. Но надо ясно понимать, каковы будут последствия. Ali mi jasno moraju shvatiti koje su posljedice.

Человек в своих отношениях с материальным миром подчиняется тем же математическим законам. A čovjek u svojim odnosima s materijalnom svijetu podliježe istim matematičkim zakonima. Если людей каждый день будет становиться все больше, а товаров всё меньше, значит, в среднем нам, подавляющему большинству, будет доставаться все меньше благ. Ako ljudi svaki dan će postati veća i manje robe, to znači da u prosjeku mi, velika većina će se prikupljati manje koristi. Как мы будем делить между собой скудеющее добро? Kako ćemo dijeliti sve manja dobro?

Экономическое развитие подобно подъему на велосипеде в горку. Gospodarski razvoj je kao dizanje bicikla uzbrdo. Если перестать крутить педали, то обязательно покатишься вниз. Ako prestanete pedaliranje, budite sigurni da svitak dolje.

Сознательное снижение экономического развития будет неизбежно вести к сворачиванию цивилизации. Namjerno smanjenje gospodarskog razvoja neminovno će dovesti do smanjenja civilizacije. Если временному, то еще ладно, можно перебиться пару поколений. Ako je privremena, ona je još uvijek u redu, moguće razbiti nekoliko generacija. Если нет, то это все, конец халявы. Ako ne, to je kraj freebies. Назад в пещеры, в леса, на острова в океане. Natrag na pećinama, šumama, na otocima u oceanu. Значит, наше время кончилось – мы не оправдали надежд. Dakle, naše vrijeme je više - nismo ispuniti očekivanja.

Но соглашаться на это заранее, не имея окончательных доказательств необратимости такого исхода, как-то обидно. Ali da ga prihvati unaprijed, bez konačnog dokaza nepovratnosti takvog ishoda, kao što je šteta. Да этого и не произойдет. No, to ne desi.

Некоторые утверждают: ничего страшного, хватит уже этого увлечения материальным миром, этим потребительством. Neki ljudi kažu: ok, dovoljno je već od ovoga svijeta, taj hobi materijala konzumerizma. Давайте лучше жить дружно, богатой духовной жизнью! Budimo prijatelji, bogat duhovni život!

Оглянитесь вокруг. Pogledajte oko. Посмотрите на людей. Pogledajte ljudi. Готовы они – в массе своей – жить высокой духовной жизнью в аскетической бедности? Oni su spremni - za najveći dio - živjeti na visokoj nozi u duhovnom asketski siromaštva? Ответ, по-моему, очевиден. Odgovor je, mislim, je očigledan. Добровольно не готовы. Volontiranje nije spreman. Ну, что же, очень жаль, придется тогда их заставить. Pa, dobro, ispričavam se, onda oni moraju napraviti. Раз они не понимают собственного блага. Ako oni ne razumiju svoje dobro.