Загадки госпожи стоимости Otajstva vrijednosti gđa

Термин этот коварен, поскольку звучит как самое обыкновенное русское слово, из тех, что осваиваются уже в детстве. Ovaj pojam je lukav, jer to zvuči kao većina običnog ruskog riječi, od onih koji se već razvio u djetinjstvu. Стоимость – это ведь то же самое, что и цена, правда? Trošak - to je isto kao i cijenu, zar ne? Оно ведь обозначает, сколько тот или иной предмет «стоит», сколько нам надо за него заплатить, разве нет? Ta činjenica pokazuje koliko određeni predmet "je" koliko bismo trebali platiti za to, zar ne? Ну да, ну да. Pa, da, da. Но все-таки не совсем. Ipak, ne sasvim.

Есть такая смешная теория, что командная экономика восторжествовала на некоторое время именно в России потому, что в русском языке это слово – «стоимость» – имеет иное, слишком узкое по сравнению с основными европейскими языками, значение. Tu je smiješno teorija da je naredba ekonomija prevladala neko vrijeme da je u Rusiji jer je ruski jezik je riječ - je "cijena" - nije ništa drugo nego preuzak u odnosu na glavne europske jezike, značenje.

Еще мы все знаем забавное слово «себестоимость». Ipak, svi znamo smiješno riječ "troškova". То есть во сколько обошлось нам изготовление чего-нибудь. To je koliko je trošak proizvodnje nam ništa. Цена как бы «без накрутки». Cijena kao da je "bez varanja". Все мы слыхали когда-нибудь, что «себестоимость водки», например, смехотворно мала и потому именно на ней такие деньги делают… Собственно, эта самая «себестоимость» подходит очень близко к смыслу экономического термина «стоимость». Sve što smo ikada čuli da je "cijena votke", na primjer, je smiješno mali, a budući da je njezin vrsta novac ne ... Zapravo, to je "trošak" dolazi vrlo blizu u smislu gospodarskog izraz "cijena". Близко, но не вплотную. Blizu, ali ne blizu. Поскольку термин был придуман все-таки для командной экономики, в которой предпринималась попытка отделить производство от товарно-денежных отношений. Budući da je termin je skovao nakon što su sve komandne ekonomije, u kojoj je napravljen pokušaj odvojiti proizvodnju robno-novčanih odnosa.

В более широком смысле «стоимость» – это некое качество товара или услуги, которое делает их ценными для потребителей. U širem smislu "vrijednosti" - je kvalitetan proizvod ili uslugu, što ih čini vrijednim potrošačima. И, кстати, одно из важнейших предназначений денег – стоимость как раз измерить. I, usput, jedan je od glavnih odredišta novca - cijena je samo za mjerenje. «Стоимость» – совсем не то же самое, что цена, которая может очень сильно колебаться в зависимости от великого множества субъективных факторов, но прежде всего от колебаний спроса и предложения. "Cijena" - jednostavno nije isti kao i cijene, što može uvelike razlikovati ovisno o mnogim faktorima subjektivne, ali prije svega iz promjena potražnje i ponude.

Но вот тут-то вдруг выявляется проблема уже семантическая и, возможно, даже психолингвистическая. No, to je gdje je problem iznenada otkriva semantičko, a možda čak psiholingvistička. Ведь язык, эта самая «лингва», он не только отражает реальность окружающего мира, но и влияет на нее. Doista, jezik, to je "lingua", ne samo da odražava stvarnost svijeta, ali i to utječe. Как мог народ, в чьем сознании понятия «стоимости», «цены» и «ценности» так прочно разделены и, соответственно, перепутаны, принять капитализм? Kako bi ljudi u čiji su umovi pojam "vrijednost", "cijena" i "vrijednosti" tako čvrsto podijeljena, a time i obrnuto, da kapitalizma? (Впрочем, можно утверждать и обратное – что раздельность, обособленность этих терминов в народном сознании есть производное от затянувшегося на столетия рабства и, следовательно, недоразвитости товарно-денежных отношений.) (Međutim, moglo bi se reći suprotno - da je razdvojenost, izolaciju od tih pojmova u nacionalne svijesti je proizvod stoljeća ropstva dugotrajne, a time i nerazvijenost robno-novčanih odnosa.)

По-английски между тем все эти три понятия обозначаются одним словом – «value» (по-французски – valeur, по-немецки – Wert), и во всех этих языках они обозначают также и «ценность». U engleskom jeziku između ova tri pojma su obilježeni jednom riječju - «vrijednost» (na francuskom jeziku - valeur, na njemačkom jeziku - Wert), te u svim tim jezicima, oni također predstavljaju "vrijednost". В смысле – не только «драгоценность», но и жизненные «ценности», в том числе и духовные. U smislu - ne samo "dragulj", ali u životu "vrijednosti", uključujući i duhovno.

Если разобраться с этимологией, то понятно, о чем речь: о том, что в результате человеческой деятельности тот или иной предмет или услуга обретают некую ценность, становятся «ценными» для людей. Ako razumijete etimologiju, jasno je što želim reći: da, kao rezultat ljudske aktivnosti, ili da objekt dobije ili usluga neke vrijednosti su "papiri" za ljude. Экономические отношения в каком-то смысле – это как раз и есть производство и обмен такими ценностями, обмен «стоимостями». Gospodarski odnosi, u smislu - upravo je proizvodnja i razmjena vrijednosti, razmjena "vrijednost". В ходе этого обмена с помощью денег определяется цена, которая меняется в соответствии с изменчивым балансом спроса и предложения. Tijekom ove razmjene s novcem je cijena, koja varira u skladu s nestabilnim ravnoteže ponude i potražnje. Это, если хотите, своего рода «курс» обмена товаров и услуг друг на друга, который постоянно колеблется. To, ako hoćeš, neka vrsta "tečaja" za razmjenu roba i usluga, jedna do druge, koja je stalno mijenja.

Кант противопоставлял в произведенном человеком продукте Wuerde («достоинство») и Preis («цена»). Kant za razliku od sintetskog proizvoda Wuerde («Dignity") i Preis («Cijena"). Но он же предлагал и еще одну категорию – «Affektionspreis» – то есть что-то вроде «эмоциональной цены», ценностной стоимости. No, je ponudio, a drugi kategorija - «Affektionspreis» - to jest, nešto kao "emocionalnu cijena" vrijednost cijeni. Великий философ заметил очень важную вещь – неисчисляемые стоимости не только иногда не «подчиняются» материальной стороне, но и, напротив, могут вносить непредсказуемые коэффициенты в товарно-денежные отношения. Veliki filozof primijetili vrlo važnu stvar - ne samo bezbrojne vrijednost ponekad ne "slušaju" materijalnu stranu, već naprotiv, može pridonijeti nepredvidivih faktora u robno-novčanim odnosima. Напомним, что Маркс считал, что, наоборот, искажение, «извращение» идет от объективной, абстрактной ипостаси денег. Sjetite se da je Marx vjerovao da je, naprotiv, narušavanje "izobličenja" dolazi od objektivnog, sažetak utjelovljenje novac.

Однако неудача, постигшая Маркса при попытке стоимость подсчитать, показать, как она трансформируется в рыночную цену, подтвердила, насколько сложна зависимость между Wuеrde и Preis. Međutim, neuspjeh Marxa da je zadesila dok je pokušavao računati trošak, da se pokaže kako se pretvara u tržišnoj cijeni, potvrdio je odnos kako je teško i Wuerde Preis. Ведь надо как-то учесть и бывшие, так называемые «мертвые» стоимости, ставшие капиталом! Jedan je na neki način uzeti u obzir bivšeg, takozvani "mrtvi" vrijednosti, koja je postala glavni grad! Стрелы для добычи меховых шкурок-кун кто-то когда-то тоже изготовил – их же тоже нужно подсчитать! Strelice za proizvodnju krzna-Kun netko jednom napravio isto - oni su isti, također, treba računati! Металл для станков кто-то добывал, вез куда-то, плавил… Это все тоже надо как-то принимать в расчет, но как? Metal alatnih strojeva nabavljena jedan i potjeraju, rastopljeni ... Treba također uzeti u obzir nekako, ali kako? Маркс, как известно, полагал, что в капитале сконцентрирована все та же украденная капиталистами прибавочная стоимость, выработанная прошлыми поколениями рабочих. Marx, kao što znamo, vjeruje da je kapital koncentriran svi isti ukraden kapitalista viška vrijednosti, razrađen je prošlih generacija radnika.

Но как насчет организационных талантов управляющих? Ali što je s organizacijske talent za upravljanje? И интуиции успешного предпринимателя, не говоря уже о стоимости, о цене самих денег – их же надо одолжить, и кто-то должен ими рискнуть… Всё это Маркс или, по крайней мере, марксисты считали чем-то неважным, несерьезным, они полагали, что централизованный государственный контроль как-то это все заменит, Госплан с Госснабом все рассудят, все запланируют, все распределят – лучше всяких капиталистов… Не нужны народу паразиты-посредники! A intuicija uspješan poduzetnik, a da ne spominjem cijenu, cijenu novca sama - oni također imaju za posuditi, a netko mora preuzeti rizik ... Sve to, Marxa, ili barem marksisti vjerovali nešto nevažno, neozbiljan, su vjerovali da je centralizirana državna kontrola nakon što je zamijenjen, Državna komisija za planiranje kod Državnog odbora za opskrbu će suditi sve, sve će planirati, distribuirati sve - bolje nego bilo koji od kapitalista ... Ne želim da ljudi nametnika posrednika! А потому ни в какие формулы добавленной стоимости их можно не включать. Tako je u formuli bilo na dodanu vrijednost ne mogu biti uključeni. Все равно конъюнктура рынка все перевернет, а она в свою очередь зависит от огромного числа факторов. Svi su isti uvjeti na tržištu će se sve promijeniti, a ona pak ovisi o velikom broju čimbenika. В том числе других стоимостей – цен, взаимодействующих, играющих на рынке, определяющих баланс спроса и предложения в каждый отдельный момент. Uključujući i ostalih troškova - cijene, interakcije, igrajući na tržištu, utvrđivanje ravnoteže između ponude i potražnje u bilo kojem trenutku.

Разумеется, Маркс, блестяще одаренный и образованный человек, не мог этого последнего обстоятельства не понимать. Naravno, Marx, sjajno talentiran i obrazovan čovjek, ne mogu to poslijednja činjenica nije razumio. Но он предположил, что в идеальных условиях сбалансированного спроса и предложения прибавочную стоимость можно будет вычислить. Ali on je sugerirao da u idealnim uvjetima uravnoteženog potražnje i ponude viška vrijednosti može se izračunati. Однако его расчет – в третьем томе «Капитала» – вызывает большие сомнения и, по большому счету, совершенно ничего не доказывает. Međutim, njegov račun - u trećem svesku "Kapitala" - u ozbiljnu sumnju, te, sve u svemu, apsolutno ne dokazuje ništa.