Рубль – это многое объясняет! Rubel - itu menjelaskan banyak!

Деньги – штука прочная, способная выдержать очень многое, сломать их очень трудно, но не невозможно. Uang - sepotong padat yang dapat menahan banyak, mereka sangat sulit untuk istirahat, tetapi tidak mustahil. Понятно, что когда они все-таки ломаются, то ломается прежде всего вера в них. Jelas bahwa ketika mereka melakukan break, break di atas iman semua di dalamnya. Потому что мы с вами уже установили: деньги не в бумажках и монетках, а у нас в головах. Karena kita telah menetapkan bahwa uang tidak dalam potongan-potongan kertas dan koin, dan dalam kepala kita. Именно вера обеспечивает прочность даже в условиях инфляции (и правительства иногда нещадно эксплуатируют эту веру). Ini memberikan kekuatan iman bahkan dalam menghadapi inflasi (dan pemerintah kadang-kadang kejam mengeksploitasi kepercayaan ini). Особый, редчайший случай в мировой истории – когда правительства веру эту, наоборот, сознательно разрушают. A, kasus khusus langka dalam sejarah dunia - ketika pemerintah percaya bahwa, sebaliknya, sengaja dihancurkan. Но и это дается не так просто. Tapi ini tidak begitu mudah untuk memberi.

В мае 1918 года Сергей Прокофьев выехал – с разрешения Луначарского – на Запад через Японию. Pada bulan Mei 1918, Prokofiev kiri - dengan izin Lunacharsky - ke Barat melalui Jepang. С собой он вез изрядную сумму рублей – старых царских ассигнаций, с портретами уже более года как свергнутого Николая II. Dengan dia yang dibawanya cukup banyak rubel - yang assignations kerajaan tua, dengan potret lebih dari satu tahun sebagai Nicholas II digulingkan.

Композитор две недели ехал от Москвы до Владивостока и на каждой крупной станции справлялся о курсе рубля. Komposer selama dua minggu perjalanan dari Moskow ke Vladivostok, dan di setiap stasiun besar bertanya tentang tingkat rubel. Были какие-то странноватые колебания местного значения (время было путаное), но в целом рубль катился вниз последовательно. Ada beberapa fluktuasi lokal aneh (waktu itu bingung), tapi secara keseluruhan, rubel jatuh ke bawah secara berurutan. Тем не менее чудак Прокофьев отказывался верить в окончательное крушение родной валюты, ему было обидно отдать за бесценок все свои накопления, заработанные тяжким трудом (с невероятной скоростью научился писать партитуры!) и большим талантом. Namun demikian, sebuah Prokofiev eksentrik menolak untuk percaya dalam keruntuhan akhir dari mata uang lokal, itu adalah rasa malu untuk memberikan untuk apa-apa semua tabungan mereka, yang Anda susah payah (dengan nilai tukar yang luar biasa telah belajar menulis skor!) Dan bakat besar.

Ведь всю его сознательную жизнь рубль был очень даже крепкой валютой, имел золотую «начинку» (0,7742 грамма за рубль). Setelah semua, seluruh dewasanya rubel hidup adalah mata uang yang sangat kuat, emas "isian" (0,7742 gram per rubel). Но и ассигнации свободно обменивались и на золото и на любые другие достойные валюты (примерно по два рубля за доллар и по десять – за английский фунт). Tapi uang kertas secara bebas dipertukarkan, dan emas dan setiap tingkat yang layak lainnya (sekitar dua rubel terhadap dolar dan sepuluh - untuk British pound).

Разум его настолько не желал смириться с окончательностью падения курса, что Прокофьев все-таки отказался во Владивостоке поменять последние рубли на доллары. Pikirannya begitu mau menerima finalitas tingkat kejadian, yang Prokofiev tetap menolak di Vladivostok rubel perubahan terakhir untuk dolar. Надеясь получить за них больше за рубежом, Прокофьев спрятал деньги под шляпу и таким образом протащил на борт японского судна. Berharap untuk mendapatkan yang terbaik untuk mereka di luar negeri, Prokofiev telah menyembunyikan uang itu di bawah topinya, sehingga menyeret naik sebuah kapal Jepang.

По прибытии в Японию выяснилось, что рисковал он совершенно зря, напрасно дерзко обманывал таможенников – пока он плыл, курс рубля упал еще ниже! Setelah tiba di Jepang mengungkapkan bahwa ia telah mempertaruhkan apa-apa, untuk apa-apa berani berbohong kepada petugas bea cukai - selama ia berenang, rubel telah jatuh bahkan lebih rendah! Гораздо ниже! Jauh lebih bawah ini!

А, впрочем, в самом ли деле был Прокофьев таким уж чудаком? Dan, memang, di dalamnya benar-benar begitu banyak Prokofiev eksentrik? Он, между прочим, финансовых материй не чурался, довольно много играл на бирже (хоть и с переменным успехом). Dia, antara lain, masalah keuangan tidak menghindar dari, banyak bermain di bursa saham (meskipun dengan berbagai tingkat keberhasilan). А может быть, «чудаком» был как раз не он, а кто-то другой? Atau mungkin "eksentrik" tidak hanya dia, tapi orang lain? Прокофьеву трудно было предвидеть то, чего никакой здравомыслящий человек угадать не мог – что новая власть собирается свою национальную валюту вполне сознательно, и с упоением, уничтожить! Prokofiev sulit untuk memprediksi apa yang setiap orang yang waras tidak bisa menebak - bahwa pemerintah baru akan mata uang nasional cukup sengaja, dan dengan penuh semangat, untuk menghancurkan!

Деньги падали и падали, теряли в цене, пока не превратились в цветные бумажки, годные разве что для разжигания печек или прикуривания (опять привет Сержу Гинзбургу, он же Люсьен Генсбур, родители которого как раз в тот момент тоже готовились покинуть Россию). Uang jatuh dan jatuh, kalah harga, sampai Anda menjadi warna kertas, kecuali bahwa cocok untuk kayu bakar atau Booster kompor (sekali lagi, menyapa Serge Ginzburg, juga dikenal sebagai Lucien Gainsbourg, yang orang tuanya hanya pada saat ini juga, bersiap-siap untuk meninggalkan Rusia.)

Советская власть намеревалась обходиться совсем без денег. Pemerintah Soviet dimaksudkan untuk melakukan tanpa uang. Потом придумали миф, что эта нелепая попытка (даже ненавидевший деньги Маркс, наверно, в гробу перевернулся!) была оправданна – военный коммунизм, дескать, был необходим в условиях гражданской войны и разрухи. Kemudian ia menemukan sebuah mitos bahwa ini upaya konyol (bahkan Marx membenci uang, mungkin berguling di kuburnya!) Apakah dibenarkan - Komunisme Perang, kata mereka, itu diperlukan dalam perang sipil dan kehancuran.

В действительности же дело обстояло скорее наоборот: введение «коммунизма» предшествовало гражданской войне и значительно усугубило ее. Pada kenyataannya, situasi itu cukup sebaliknya: pengenalan "komunisme" diawali dengan perang saudara dan memperburuk itu. За полгода своего полупребывания у власти Временное правительство и то успело понапечатать «керенок», а большевики за шесть месяцев так называемого «триумфального шествия советской власти» много чего успели сделать (и газеты, и книги, и статьи и листовки – всё печатали в больших количествах), но денег своих создавать явно не собирались. Dalam waktu enam bulan poluprebyvaniya ke kekuasaan Pemerintahan Sementara dan kemudian berhasil ponapechatat "kerenok", dan kaum Bolshevik untuk enam bulan yang disebut "pawai kemenangan kekuasaan Soviet," memiliki banyak hal yang harus dilakukan (dan surat kabar, buku, artikel dan leaflet - semua dicetak dalam jumlah besar ), tetapi uang mereka jelas tidak akan membuat. Потом Ленин опомнится, решит отложить окончательную расправу над гнусным предметом, без которого экономика явно не собиралась работать. Kemudian Lenin menjadi sadar, memutuskan untuk menunda pembantaian terakhir dari subjek najis, tanpa ekonomi yang jelas tidak akan berhasil. Напишет: предполагался «некий непосредственный переход без торговли, шаг к социалистическому товарообмену. Menulis: diasumsikan "transisi langsung tanpa perdagangan, langkah menuju sosialis barter. Оказалось: жизнь сорвала товарообмен и поставила на его место куплю-продажу». Ternyata kehidupan terganggu dan pertukaran barang yang dikirim ke tempat pembelian dan penjualan. "

Но это будет признано только в октябре 1921-го, а в 1919-м все-таки нехотя взялись за выпуск денег новой власти. Tapi itu akan diakui hanya pada bulan Oktober 1921 dan pada tahun 1919, masih enggan mengambil uang itu untuk membebaskan pemerintah baru. Но от самого ненавистного слова отказались, вместо него ввели какие-то нелепые «совзнаки», которые оформлялись с нарочитой небрежностью – что-то вроде расписок с печатью. Tapi kata yang paling dibenci menolak, sebaliknya, memperkenalkan beberapa "catatan Soviet," konyol yang dihiasi dengan kelalaian yang disengaja - sesuatu seperti tanda terima dengan cap. Потом нечто антиэстетическое, с расплывавшейся типографской краской, на оберточной по виду бумаге все-таки стали печатать, упорствуя в том, что это не деньги, а так, некая временная у. Kemudian sesuatu antiesteticheskoe, menyebar ke tinta printer di atas kertas cokelat pada pikiran masih dicetak, bertahan pada kenyataan bahwa bukan uang, tetapi begitu juga beberapa waktu. е.: перебиться, мол, пару месяцев или годок, пока в этом зле окончательно не отпадет нужда. yaitu: mengganggu, mengatakan, beberapa bulan atau godok sampai kejahatan ini bukan akhir akan tidak perlu.

«Совзнаки» соответственно и воспринимались населением – как эдакие «условные единицы», неизвестно что измерявшие своими непомерными номиналами. "Catatan Soviet," masing-masing, dan masyarakat dirasakan - sebagai semacam "unit bersyarat", tidak diketahui yang diukur nilai nominal selangit mereka.

Производство не восстанавливалось, а без отмененных торговцев-посредников не налаживалось снабжение, хотя наркомы и не спали ночи напролет, пытаясь хоть как-то обеспечить население минимумом необходимого. Produksi tersebut tidak dikembalikan, namun tidak ada pembatalan pedagang broker tidak berkomunikasi pasokan, meskipun Komisar Rakyat, dan tidak tidur sepanjang malam, mencoba entah bagaimana memberikan penduduk dengan minimum yang diperlukan.

Если провести исторические параллели, то в революционных и кризисных ситуациях грамотные властители действовали скорее противоположным образом. Jika kita menarik kesejajaran sejarah, dan dalam situasi krisis revolusioner penguasa melek bertindak cepat dengan cara yang berlawanan. В IV веке, в тяжелую годину перестройки и структурных, практически рыночных реформ, римский император Диоклетиан ввел смертную казнь за отказ принимать официальные деньги в качестве средства платежа. Pada abad IV, di tahun-tahun sulit penyesuaian struktural dan, hampir reformasi berorientasi pasar, Kaisar Romawi Diocletian memperkenalkan hukuman mati karena menolak untuk menerima uang sebagai alat pembayaran resmi. Также сурово поступали и революционные власти Франции в конце XVIII века. Juga, ada yang keras dan pemerintah revolusioner Perancis pada abad XVIII-an.

Та еще, конечно, экономическая мера – но, по крайней мере, властители понимали, что с доверия к национальной валюте начинается надежда на стабилизацию экономики. Yang, tentu saja, ukuran ekonomi - tapi setidaknya para penguasa tahu bahwa dengan kepercayaan pada mata uang dimulai dengan harapan menstabilkan perekonomian. Всей общественной жизни вообще. Semua kehidupan sosial pada umumnya.

Советская же власть штамповала свои «знаки» не считая – денежную массу никто не учитывал – такое даже в голову никому не приходило! Pemerintah Soviet bergejolak mereka "karakter" tidak menghitung - jumlah uang beredar tidak ada yang memperhitungkan - bahkan berpikir tidak ada yang datang! Так что работала, конечно, классическая формула: когда слишком много «денег» гоняется за ограниченным количеством товаров, когда спрос одолевает предложение – это был рецепт быстрого роста инфляции. Jadi bekerja, tentu saja, rumus klasik: ketika terlalu banyak "uang" mengejar sejumlah barang, di mana permintaan mengatasi pasokan - itu adalah resep untuk laju inflasi. Но все же гиперинфляция была предопределена прежде всего полным неверием населения в советскую «валюту» – еще бы! Namun, hiperinflasi yang telah ditentukan kurang lengkap pertama dari iman dalam populasi Soviet, "mata uang" - tentu saja! Как можно поверить в деньги тех, кто сам в них нисколько не верит. Bagaimana saya bisa percaya pada uang dari mereka yang memilikinya tidak percaya. По Булгакову: разруха была прежде всего в головах. Menurut Bulgakov: keruntuhan terutama di kepala. И от этого уже – в финансах и экономике. Dan ini - di bidang keuangan dan ekonomi.

Еще одна интересная историческая параллель: Германия дважды в ХХ веке – после мировых войн – тоже переживала гиперинфляцию. Lain paralel sejarah yang menarik: Jerman dua kali pada abad kedua puluh - setelah perang dunia - juga mengalami hiperinflasi a. И там тоже была в те моменты утрачена вера в марку – и в государственную власть. Dan ada juga berada di saat-saat iman hilang dalam merek - dan kekuasaan negara. В начале 20-х годов на бумажки с астрономическим количеством нулей уже мало кто обращал внимание, а главной валютой стало сливочное масло – благо оно распределялось в удобных, достаточно компактных пачках… Но затем – почти одновременно с НЭПом в России – Германия ввела новую марку, «прицепив» ее к доллару, причем как! Pada awal 20-an di atas kertas dengan nomor astronomi dari nol dari sedikit orang menaruh perhatian, dan menjadi mata uang utama mentega - manfaat didistribusikan dalam, paket nyaman cukup kompak ... Tapi kemudian - hampir bersamaan dengan NEP di Rusia - Jerman telah memperkenalkan merek baru, "trailer" dari dolar, dan bagaimana! Ровнехонько по тому «золотому» курсу, который существовал до начала войны, так хорошо еще памятному населению. Rovnehonko ke nilai tukar "emas" yang ada sebelum perang dimulai dengan baik lebih mudah diingat oleh publik. Было в сытые благополучные времена 4,2 марки за один «бакс» – вот и опять вернулись к тому же! Ia makan di masa yang baik 4,2 tanda untuk "uang" - yang sudah pergi kembali ke yang sama!

Конечно, в ходе реформы была резко сокращена денежная масса, но германские властители оказались гениями психологии – немцы снова поверили в свою валюту! Tentu saja, reformasi telah secara dramatis mengurangi jumlah uang beredar, tetapi para penguasa Jerman adalah jenius psikologi - Jerman sekali lagi percaya pada mata uang mereka sendiri!

Большевикам же пришлось прибегать к более сильнодействующим средствам и повторять ход царского реформатора Сергея Витте, введшего в конце предыдущего столетия параллельную, обеспеченную золотом валюту в качестве переходной меры перед введением полного золотого стандарта. Kaum Bolshevik juga harus menggunakan cara-cara lebih ampuh untuk mengulang saja dan kerajaan pembaharu Sergei Witte, yang diperkenalkan pada akhir abad sebelumnya, secara paralel, dan mata uang emas sebagai ukuran sementara sebelum pengenalan standar emas penuh.

Чем еще обе эти истории – российская и германская – поучительны и удивительны, так это тем, что они обе как бы опровергают закон Гришема – в этих случаях «хорошие деньги» почему-то вытеснили «плохие». Lebih dari kedua cerita - Rusia dan Jerman - yang instruktif dan mengejutkan, karena itu adalah kenyataan bahwa mereka berdua ingin menyanggah hukum Grisham - dalam kasus ini "uang" untuk beberapa alasan menggantikan "buruk". А должно быть наоборот! Dan harus sebaliknya!

Почему вдруг такое исключение из общего, казалось бы, правила? Mengapa tiba-tiba ini pengecualian untuk umum, tampaknya akan memerintah?

А потому, что в данном случае «плохие» («совзнаки», да и полностью вышедшие из доверия «несолидные» веймарские марки) уже вообще деньгами в полном смысле слова считать было нельзя. Karena dalam hal ini "buruk" ("catatan Soviet," jadi benar-benar keluar-kepercayaan "bertanggung jawab" Weimar tanda) umumnya uang dalam arti penuh kata tidak dapat dipertimbangkan. Все-таки во всех описанных Томасом Гришемом случаях даже и «плохие» пользовались кое-каким доверием населения. Namun, dalam semua kasus yang dijelaskan oleh Thomas Grisham dan bahkan "buruk" yang digunakan oleh beberapa kepercayaan publik. Все-таки минимум респектабельности необходим, чтобы циркулировать в обществе! Namun, setidaknya kehormatan diperlukan untuk beredar di masyarakat! А бессмысленные фантики этой роли играть никак не могут. Sebuah pembungkus gunanya untuk memainkan peran ini tidak dapat. Они не «плохие» и не «хорошие» – они вообще уже «не-деньги»! Mereka tidak "buruk" atau "baik" - mereka biasanya memiliki "non tunai"!

И еще – такое, видимо, случается в послекризисные, голодные периоды, когда измотанное население сильно ностальгирует по прежней стабильности и жадно хватается за что угодно, что напоминает «доброе старое время». Namun - ini tampaknya terjadi pada masa pasca-krisis, waktu lapar, ketika penduduk kelelahan yang sangat nostalgia untuk stabilitas tua dan sangat ingin menggenggam pada apa pun yang menyerupai "masa lalu yang indah."

В России с этого начался НЭП. Di Rusia, ini dimulai NEP. То есть понятно, что тружениками, винтиками и двигателями НЭПа были «недобитые мелкие буржуи», не успевшие утратить предпринимательских навыков и, как черти из-под лавки, вдруг снова появившиеся на свет при первой же возможности. Jelas bahwa rakyat pekerja, roda dan motor dari NEP itu "bercita-cita borjuis kecil" yang gagal kehilangan keterampilan kewirausahaan mereka dan, sebagai setan keluar dari toko, tiba-tiba muncul lagi ke dalam cahaya sesegera mungkin. Но без нормально функционирующих денег все они так бы и остались под своими лавками. Tapi tanpa uang yang berfungsi dengan baik mereka akan tetap berada di bawah toko-toko mereka sendiri.

И, кстати, семьдесят лет спустя в упрек Гайдару ставили, что он сначала отпустил цены, а потом только стал проводить приватизацию. Dan omong-omong, tujuh puluh tahun kemudian, pada Gaidar cela menempatkan bahwa ia pertama kali merilis harga, dan hanya kemudian mulai mengejar privatisasi. Замечательно было бы сделать наоборот – всё, дескать, не так мучительно бы происходило. Ini akan menjadi besar untuk melakukan hal yang sebaliknya - semua yang mereka katakan, tidak begitu menyakitkan terjadi. Замечательно-то замечательно, но реально ли? Hebatnya, itu hebat, tapi benar-benar Anda? Чтобы запустить экономику, надо было сначала дать ей полноценную валюту, а сделать это со старыми советскими ценами, увы, было невозможно. Untuk memulai perekonomian, maka perlu pertama yang memberinya mata uang penuh, dan melakukannya dengan harga Soviet lama, sayangnya, tidak mungkin. Да и какой такой предприниматель захотел бы торговать заведомо себе в убыток – разве что бандиты, которым надо было хоть как-то отмывать свои неправедные «активы». Dan apa dealer ingin sengaja menjual rugi - adalah bahwa para bandit, yang entah bagaimana mencuci tidak benar mereka "aset."

И дело даже не только в убытках – просто заниматься частным предпринимательством, покупать, продавать, брать кредиты, составлять бизнес-планы, закладывать маржу, высчитывать проценты, руководствуясь при этом несгибаемыми ценами, которые когда-то, в другую эпоху, ковыряя в носу, взял с потолка чиновник Госплана, – дело абсолютно безнадежное. Dan bukan hanya rugi - hanya untuk terlibat dalam bisnis swasta, membeli, menjual, meminjam, menulis rencana bisnis, marjin KPR, menghitung bunga, dipandu oleh harga tidak fleksibel, yang dulu, di era lain, memilih hidungnya diambil dari langit-langit resmi Gosplan, - itu benar-benar tanpa harapan.

Знаменитая история, передававшаяся из уст в уста в 70-е годы, – об участнике войны, то ли Герое Советского Союза, то ли просто орденоносце, которого бросили на «укрепление торговли» директором магазина «Овощи-фрукты» в центре Москвы. Kisah terkenal, diturunkan dari mulut ke mulut dalam 70 tahun - tentang pesta perang, atau Pahlawan Uni Soviet, atau hanya ordenonostse, yang dilemparkan untuk "memperkuat perdagangan" toko manajer "Sayuran, buah" di pusat Moskow. Магазин тот все как-то не мог выполнить план, и к тому же уровень жалоб и на грубость продавцов и на отвратительное качество товара почему-то превосходил средние показатели. Simpan bahwa entah bagaimana ia tidak dapat memenuhi rencana tersebut, dan untuk tingkat yang sama keluhan dan tenaga penjualan kasar dan mengerikan kualitas produk melampaui rata-rata untuk beberapa alasan.

Герой войны ничего не смыслил в советской торговле, зато был наделен здравым смыслом. Pahlawan perang tidak mengerti apa-apa dalam perdagangan Soviet, tapi diberkahi dengan akal sehat. Он обнаружил, что в так называемой «пересортице» и продукции второго сорта, которой в основном торговал магазин, встречалось тем не менее достаточно много не разворованных почему-то на базе яблок, апельсинов, помидоров и огурцов приличного качества. Ia menemukan bahwa yang disebut "perbedaan" dan Kelas II, yang terutama diperdagangkan toko bertemu belum cukup alasan tidak dijarah atas dasar apel, jeruk, tomat dan mentimun kualitas yang layak. И вот он посадил просиживавших без особого дела двух молоденьких практикантш из училища на разборку товара. Jadi ia duduk ditanam tanpa kasus khusus dari dua praktikantsh muda dari sekolah untuk pembongkaran barang. Приличные экземпляры шли в продажу как «первый сорт» (по соответствующей цене), категория «так-сяк» возвращалась во «второй», а гниль выбрасывалась и списывалась. Salinan Layak mulai dijual sebagai "kelas satu" (pada harga yang sesuai), kategori "apa yang syak" kembali "kedua", dan jamur dibuang dan dihapus.

Не прошло и нескольких недель, как магазин начал выполнять план. Dalam beberapa minggu, sebagai toko mulai melakukan rencana tersebut. Потом по городу поползли слухи о замечательном, удивительном магазине, и люди стали приезжать туда издалека. Kemudian rumor kota tentang suatu produk, indah indah, dan orang mulai kembali dari jauh. И даже продавцы почему-то стали меньше грубить. Dan bahkan lebih sedikit penjual memiliki alasan untuk bersikap kasar.

Ну и что из этого следовало? Jadi apa yang harus itu? Большая премия для умницы-директора? Grand Prize untuk direktur pintar? Нет, его арестовали и собирались судить и посадить в тюрьму. Tidak, ia ditangkap dan akan mencoba dan dimasukkan ke dalam penjara. Потому что он нарушил закон, присвоил себе функции Госплана и Минфина. Karena dia melanggar hukum, diasumsikan fungsi Komisi Perencanaan Negara dan Departemen Keuangan.

Только геройские награды спасли директора от лагеря. Hanya penghargaan heroik diselamatkan dari direktur kamp. Но работать в торговле ему навсегда запретили, и, говорят, вскоре он умер от инфаркта, не перенеся позора. Tapi karyanya dalam perdagangan dilarang selamanya, dan mereka mengatakan, ia segera meninggal karena serangan jantung, tidak bisa menanggung malu. А магазин вернулся в свое прежнее, нормальное состояние – пустых грязных залов и полупустых полок. Toko A telah kembali ke aslinya, negara yang normal - kosong lorong-lorong kotor dan setengah kosong rak.

И неважно, что директор ничего, ни копейки, не брал себе, что все были счастливы – и покупатели и продавцы – и что государство было в финансовом выигрыше. Tidak peduli bahwa direktur melakukannya, sepeser pun, jangan ambil diriku sendiri bahwa semua orang senang - dan pembeli dan penjual - dan bahwa negara dalam keuntungan finansial. Все равно он заслуживал жестокого наказания, потому что замахнулся на святое! Pokoknya, dia pantas dihukum kejam, karena berayun ke suci! Он позволил себе в рамках одного, отдельно взятого магазина сделать советский рубль отчасти настоящими деньгами. Dia membiarkan dirinya ke toko, satu individu membuat rubel Soviet di bagian dengan uang sungguhan. Даже слегка конвертируемыми – по крайней мере, во фрукты и овощи. Bahkan konversi sedikit - setidaknya dalam buah dan sayuran.

Не знаю, насколько подлинно и точно пересказывали эту историю, но понятно, о чем она говорит: для того чтобы деньги были деньгами, им надо, как минимум, позволить выполнять функцию ценообразования – выравнивать спрос и предложение. Saya tidak tahu bagaimana benar-benar dan akurat diceritakan kembali cerita, tetapi jelas apa yang dikatakannya untuk uang itu uang, mereka setidaknya harus memungkinkan untuk melakukan fungsi harga - untuk menyesuaikan penawaran dan permintaan. И тогда они способны творить чудеса. Dan kemudian mereka dapat bekerja keajaiban.

Или вот еще пример – несколько иного свойства. Atau inilah contoh lain - sifat lainnya. Однажды я с коллегами путешествовал по Японии по приглашению одной уважаемой местной газеты. Setelah saya melakukan perjalanan dengan rekan-rekan di Jepang atas undangan sebuah koran lokal dihormati. И вот, помимо множества других чудес, решили хозяева показать нам образец народного капитализма и привезли в одно рыболовецкое хозяйство на берегу моря, не очень далеко от Нагасаки. Dan di sini, di antara keajaiban lainnya, para pemilik memutuskan untuk menunjukkan kepada kita contoh kapitalisme rakyat dan membawa satu sektor penangkapan ikan di pantai, tidak jauh dari Nagasaki. Хозяйство было чем-то вроде кооператива, объединявшего несколько сотен местных рыбацких семейств. Pertanian itu sesuatu koperasi, menyatukan ratusan keluarga nelayan lokal. Соединение сил позволяло им скидываться, когда это было необходимо, брать сообща кредиты и так далее. Kekuatan koneksi memungkinkan mereka untuk chip saat itu perlu untuk mengambil pinjaman masyarakat dan sebagainya. Все вообще работало там замечательно и слаженно, как часы. Semuanya bekerja di luar sana semua jarum jam bagus dan lancar, seperti. Но особенно меня поразил маленький научно-исследовательский институт (или лаборатория) при этом кооперативе. Tapi terutama saya terkesima oleh sebuah lembaga penelitian kecil (atau laboratorium) dengan co-op. Несколько трудившихся там инженеров и молодых ученых корпели над способами повышения эффективности труда рыбаков, внедряли всякие мелкие и крупные инновации. Beberapa insinyur yang bekerja di sana, dan ilmuwan muda dituangkan melalui cara-cara untuk meningkatkan efisiensi nelayan dan memperkenalkan berbagai inovasi kecil dan besar. Особенно они гордились разработкой одной небольшой группы (три человека, кажется), которая придумала, что делать с рыбными отходами и прежде всего костями. Mereka terutama bangga dengan perkembangan kelompok kecil (tiga orang, tampaknya), yang tahu apa yang harus dilakukan dengan limbah ikan dan di atas semua tulang. Какой-то они изобрели очень экономичный способ, как перерабатывать эти пропадавшие ранее отходы в замечательные витамины и пищевые добавки, за которые фармацевтические компании были готовы платить приличные деньги. Beberapa telah menemukan cara yang sangat ekonomis untuk mendaur ulang limbah ini sebelum menghilang ke dalam vitamin indah dan suplemen gizi yang perusahaan obat bersedia membayar uang yang layak. Уже через год все расходы были окуплены, кредиты погашены, и кооператив получил источник регулярных дополнительных доходов. Satu tahun kemudian, semua tuduhan itu okupleny, pinjaman dilunasi, dan co-op menerima penghasilan tetap ekstra. «Какую же премию дали вы таким замечательным изобретателям?» – спросил я. "Apa hadiah memberikan seperti penemu besar?" - Saya bertanya. Руководители очень удивились. Para pemimpin sangat terkejut. «Какую еще премию? "Apa hadiah lain? За что же они у нас зарплату получают!» Untuk apa mereka telah menerima gaji! "

А все это происходило в то время, когда в СССР вдруг задумались о важности «материального стимулирования». Dan semua ini terjadi pada saat Uni Soviet tiba-tiba mulai berpikir tentang pentingnya "insentif material". Когда гремел фильм «Премия» и так далее. Ketika guntur film "The Prize" dan sebagainya. И нам это было совсем непонятно: как это так, даже в Совке дали бы пару месячных окладов за такое замечательное дело, а здесь-то, в меркантильном мире капитализма? Dan kami cukup jelas: seperti apa adanya, bahkan di Scoop akan memberikan beberapa bulan gaji 'untuk suatu hal yang indah, tapi di sini bahwa, di dunia tentara bayaran kapitalisme? Что-то концы с концами не сходятся. Sesuatu untuk memenuhi kebutuhan tidak bertemu.

Потом я обсуждал эту проблему с японскими экономистами и вот каков примерно был их комментарий. Kemudian saya membahas masalah ini dengan para ekonom Jepang dan di sini tentang apa komentar mereka. Конечно, особенности национального менталитета играют большую роль. Tentu saja, keanehan mentalitas nasional memainkan peran besar. Можно даже предположить, что социализм больше подходит японцам с их педантичностью, дисциплинированностью и терпеливостью, чем русским. Satu bahkan dapat mengasumsikan bahwa sosialisme adalah lebih sesuai untuk orang Jepang dengan, disiplin ketelitian dan kesabaran dari Rusia. Но не в этом дело, потому что никакого социализма в Японии все-таки нет. Tapi tidak dalam hal ini, karena tidak ada sosialisme di Jepang tidak. А вот что есть, так это довольно высокая безработица, при которой иметь постоянный приличный заработок – уже само по себе счастливый жребий, и никакого дополнительного стимулирования не требуется. Dan itulah apa itu, jadi cukup tinggi tingkat pengangguran, di mana penghasilan yang layak permanen - dalam dirinya sendiri banyak senang, dan tidak ada stimulus tambahan yang diperlukan. Мало того, частью общества премии воспринимаются как нечто подобное чаевым, к которым традиционно существует несколько презрительное отношение. Selain itu, bagian dari penghargaan masyarakat dipandang sebagai sesuatu seperti tip, yang secara tradisional merupakan penghinaan lebih. (И если вдуматься – действительно, разве чаевые не та же премия по своей сути?) (Dan jika Anda berpikir tentang hal ini - benar-benar, tidak memberi tip penghargaan yang sama dalam esensinya?)

Далее – сотрудники такого института по условиям своего контракта обязаны находить экономически выгодные инновации, и если они в этом не преуспевают, то – действительно – за что же им зарплату платить и при чем тут премии? Berikutnya - karyawan dari sebuah institusi di bawah persyaratan kewajiban kontraknya untuk mencari biaya-efektif inovasi, dan jika mereka tidak berhasil, maka - sungguh - mengapa mereka harus membayar gaji dan apa hadiah?

Ну и, наконец, последнее, но очень важное обстоятельство: японцы чрезвычайно, до трепетности, уважают свою валюту – иену. Dan akhirnya, fakta terakhir tapi sangat penting: Jepang sangat sampai lembut, menghargai mata uangnya - yen. Вера в нее почти абсолютна. Kepercayaan hampir mutlak. А долго ли бы она, эта вера, продержалась, если бы иена была валютой слабой, неконвертируемой, неполноценной по отношению к другим, к тому же доллару – деньгам победителей и оккупантов? Dan berapa lama memilikinya, keyakinan ini telah diadakan, jika yen adalah mata uang lemah, konversi, kalah dengan orang lain, dengan dolar sama - uang pemenang dan para penjajah? И если бы на иену не всё и не всегда можно было купить? Dan jika yen tidak semua dan tidak selalu mungkin untuk membeli? Японцы народ стоический, подождали бы, потерпели. Bangsa Jepang tabah, sabar untuk menderita. Некоторое время. Beberapa waktu. Не очень долго. Tidak untuk waktu yang lama. А потом началось бы, пожалуй, весеннее, осеннее или зимнее «наступление трудящихся» (помните этот любимый советскими пропагандистами термин?). Dan kemudian akan mulai, mungkin, musim semi, musim gugur atau musim dingin, "serangan terhadap rakyat pekerja" (ingat ini dicintai oleh propagandis Soviet istilah?). И стали бы тогда японцы требовать себе всяких поблажек и, действительно, премий, например. Dan kemudian orang Jepang akan mengklaim untuk dirinya sendiri apapun nikmat dan, memang, premi, misalnya. Но и премии вряд ли бы помогли. Tapi penghargaan tidak akan membantu. С уважением можно относиться только к настоящим деньгам, ведь они мера твоего труда и социального статуса! Anda hanya bisa merujuk pada uang ini, karena mereka adalah ukuran kerja dan status sosial!

Но вернемся к НЭПу. Tapi kembali ke NEP. В 1922 году Ленин решил, что особенности русского национального характера тоже требуют существования уважаемой, крепкой валюты. Pada tahun 1922 Lenin memutuskan bahwa kekhasan karakter nasional Rusia, juga memerlukan adanya suatu mata uang, dihormati kuat. По крайней мере, до тех пор, пока большевики не укрепят свою власть. Setidaknya selama kaum Bolshevik tidak memperkuat kekuasaannya. Ему с трудом удалось уговорить своих товарищей по партии – им было до боли обидно согласиться на восстановление этого уже почти уничтоженного, презренного буржуазного института, этой гнусной сути капитализма, проклятой Марксом (помните: «мать всех извращений, разрушитель всех социальных отношений»). Dia hampir berhasil membujuk rekan-rekan mereka di partai - itu menyakitkan sedih untuk menerima pemulihan hampir hancur, membenci institusi borjuis sifat keji kapitalisme, Marx mengutuk (ingat "ibu dari semua penyimpangan, penghancur segala hubungan sosial").

Я уверен: если бы Ленин товарищей не уговорил, то советской власти очень скоро пришел бы конец. Saya yakin bahwa jika Lenin tidak membujuk rekan-rekannya, pemerintah Soviet segera berakhir. Парадокс: конвертируемая валюта как спаситель коммунистической власти! Paradoksnya, mata uang konversi sebagai penyelamat dari rezim komunis!

Вернуться к названию «рубль» – это было, конечно, уже чересчур. Kembali ke judul "rubel" - itu jelas terlalu banyak. Поэтому долго и мучительно искали замену: предлагали старинную гривну, целковый, еще какие-то нелепые слова, но потом, наконец, остановились на червонце. Jadi panjang dan menyakitkan bagi pencari pengganti: sebuah hryvnia penawaran kuno, rubel, bahkan beberapa kata konyol, tapi akhirnya menetap di dukat. Тоже вроде бы старорежимное слово – им обозначалась золотая монета номиналом в 10 рублей, придуманная министром финансов, а затем премьером, Сергеем Юльевичем Витте, как переходная мера к конвертируемости. Juga seperti rezim lama akan memiliki kata - itu ditetapkan sebagai koin emas dari 10 rubel, ditemukan oleh Menteri Keuangan dan menteri kemudian perdana, Sergei Witte Yul'evich sebagai ukuran sementara untuk konvertibilitas. (Так называемый «новый империал»; чеканился также и «полуимпериал» достоинством в пять рублей золотом.) Так или иначе, но само это слово – червонец – ассоциировалось с самой эффективной денежной реформой в истории России. (Yang disebut "baru kekaisaran", dan memukul dan "poluimperial" dalam denominasi lima rubel emas.) Salah satu cara atau lainnya, tapi kata itu sendiri - sepotong emas - dikaitkan dengan reformasi mata uang yang paling efektif dalam sejarah Rusia.

Тогда, в конце XIX века, Витте жестко привязал рубль к золоту, дал Государственному банку право печатать обеспеченные золотом банкноты (см. главу «Страсти по золоту»).

Червонец, соответственно, и был поначалу золотой монетой, но вскоре, на этот раз в полном соответствии с законом Гришема, был сменен бумажными ассигнациями. Неважно: они воспринимались как полномочные представители золота и пользовались полнейшим доверием и населения внутри страны, и за рубежом. И даже когда позднее тихой сапой вернулся в страну рубль, уже обеспеченный лишь «всем достоянием Союза ССР», он долго еще нес на себе отсвет того, червонного золота, помогавшего вершить круговорот товарного обмена почти до самой войны. И даже в 60-е приходилось слышать мечтательные воспоминания старушек: «Эх, вот до войны была селедка так селедка… а ветчина, а хлеб, а конфеты!..» Как водится, старушки все преувеличивали, конечно, и даже подзабыли, что перед самой войной уже начались кое-где и перебои со снабжением – рубль уже не имел былой силы. Да и денег многим не хватало даже на товары первой необходимости. Один мой знакомый старшего поколения рассказывал, что в его малообеспеченной, интеллигентской семье до войны в Москве все спали без постельного белья – оно было непозволительной роскошью.

Интересно, что Сталин полностью и окончательно свернул НЭП именно в самом начале 30-х годов (отправив нэпманов на этот раз не назад под лавки, а в места более отдаленные). Случайно ли совпадение со временем Великой депрессии? Думаю, что нет.

То есть, без сомнения, ликвидация всякого частного предпринимательства и отказ от конвертируемости национальной валюты наверняка и так входили в планы Сталина (в отличие от Бухарина и «правой оппозиции»). Но разор, учиненный Великой депрессией на Западе и особенно в наиболее близкой из западных стран – Германии, вероятно, ускорил события. Появился дополнительный аргумент в пользу более полного и быстрого отгораживания от внешнего мира.

Справедливости ради надо отметить: на фоне очередей на биржах труда, картин закрывающихся заводов и разорявшихся банков, с рыдающими мелкими вкладчиками у захлопнутых окошек, советская стабильность производила выигрышное впечатление. Недаром многие посещавшие тогда Советский Союз представители левой интеллигенции возвращались назад с восторженными рассказами. (Надо думать, им еще и умело показывали то, что надо, и не показывали того, про что им знать было не обязательно.)

Правда, тогда же, в 30-е, выяснилось, что без побудительной силы нормально функционирующих денег экономика не особенно торопится развиваться. Чем побудить бестолковых человеков трудиться во имя светлого будущего не разгибая спины? Лозунги, вера в «отложенное», будущее счастье отчасти помогали, равно как и западные специалисты, которых во времена спада и Великой депрессии можно было заманить в СССР за небольшие деньги. В условиях кризиса перепроизводства и недопотребления тот же Запад с радостью продавал – и недорого – любое необходимое для индустриализации оборудование (без немецких и английских станков уж точно ничего не вышло бы). Продолжалось и выкачивание ресурсов из деревни.

Но всего этого было недостаточно. И рецепт был найден: дармовой труд миллионов заключенных. Одним ударом решались сразу две задачи – и массовые репрессии, укреплявшие режим, и быстрое экономическое развитие при минимальных затратах. Труд зеков, конечно, был малоэффективным, как и всякий рабский труд, но количество переходит в качество – за счет исключительно массового характера этого дешевого труда удавалось и реки поворачивать вспять, и огромные заводы запускать, и лес валить в необходимом объеме. Система, созданная в деревне, тоже приближалась к рабской или, по крайней мере, крепостнической – крестьяне не могли выбирать себе места жительства и работы, были прикреплены, как к помещикам, к колхозам и вынуждены были трудиться почти даром – за минимум, необходимый для простого восстановления жизненных сил. Вся прибавочная стоимость (если следовать формуле Маркса) присваивалась государством.

Но так не могло продолжаться вечно, и после смерти Сталина в системе начались сбои. Новые вожди не понимали, что есть только два способа заставить людей и общество напряженно работать – либо кнут, либо пряник. Попытка же создать гибрид из двух этих инструментов не могла закончиться ничем хорошим. Начался период отмирания социалистической системы (некоторые западные специалисты настаивают, впрочем, что это название не отражает сути существовавшего в СССР общественного устройства). Если использовать терминологию, предложенную для таких систем Марксом и Энгельсом, это был скорее некий «азиатский способ производства» – короче говоря, форма госфеодализма.

Так или иначе, но на радость нумизматам и монетаристам, всем исследователям феномена денег, явился миру советский застойный, «деревянный», абсолютно неконвертируемый рубль.